tr?id=254124144985944&ev=PageView&noscript=1 Психологические семинары - повесть | Статьи

Психологические семинары - повесть

Психологические семинары - повесть.

*******

Тихой цапой я доживаю до 97-го года.
И вроде бы мне даже становится... Или... это мне только так кажется? Нет, нет, не кажется, я и правда (ур-р-ра!!!) начинаю себя чувствовать немного лучше.

С Б-жьей помощью и вследствие целого комплекса разнообразных усилий мне все-таки удается процентов этак на пять, на десять, ослабить накал болезни!
По сравнению с годом 96-м - налицо проявление самой что ни на есть настоящей динамики.
Это ли не удача? Это ли не долгожданный признак того, что я двигаюсь в правильном направлении?!
Если сегодня мне стало лучше на пять процентов, то завтра, быть может, станет лучше на пятнадцать.

Послезавтра - на сорок!

А послепослезавтра я, наконец, сумею выздороветь полностью!!!
По крайней мере, мне очень хочется так думать.
С нарастающей уверенностью поглядывая в будущее, я окунаюсь в радужные перспективы.

У меня все будет хорошо, отныне я это знаю наверняка!
А ведь насколько в начале все было неоднозначно!
С каким тяжеловесным скрипом я принимал решение съехать с накатанных монстром рельсов, насколько это было страшно, трудно, волнительно...
Зато теперь у меня за спиной оставлен целый год жизни безо всяких там, в большей или меньшей степени сомнительных, лекарственных препаратов!
Пожалуй, я могу поставить себе это в заслугу.

Это мое достижение, не иначе!

Мой предмет гордости!
Понятное дело, я еще и близко не выздоровел.

Я все так же нуждаюсь в смазывающих кожу маслах, горячей воде и прочих пикантных прелестях, но - уже чуть меньше!
Характерно, что свой новый жизненный опыт я набираю не только для одного себя.

Под влиянием моего успеха кое-кто из друзей также начинает делать оросительные клизмы, пить полезные свежевыжатые соки и заниматься уринотерапией.
Меня слушают с уважением.

Мне, слава Б-гу, есть, что сказать.
Ибо я тот самый человек, который бросил принимать гормоны после - не много ни мало - двадцатилетнего их употребления!
И год спустя после этого мне стало лучше!

Я добился, хоть и промежуточного, но результата!

Я, как говорят в Америке, человек, сделавший себя сам!
Это был повод немножко задрать нос кверху.
Поэтому, когда, впервые на тот момент, я узнаю о так называемых психологических семинарах, куда меня настойчиво зовет одна побывавшая там знакомая, я от этого предложения пренебрежительно и со снисходительной усмешкой отказываюсь.
Где-то через год я, как уже упоминал ранее, поддамся на многочисленные уговоры и все-таки, борясь со стереотипами, страхами и самим собой - рискну заявиться на эти практики.
Ну, а в ту пору разговоры о тренингах, семинарах, марафонах, группах - вызывали у меня сильнейший негативизм.

Се-ми-на-ры (семинария... семинаристы...) ассоциировались с чем-то невообразимо скучным, лекционным и нудным.

Реакции людей, посетивших эти мероприятия и рассказывающих, что там, видите ли, невероятно интересно, меня не колебали.

Я имел дело с собственными представлениями о данном явлении.
Слово "психологический" - мне не понравилось еще больше.
Я не хотел, чтобы меня гипнотизировали, не хотел, чтобы умник-тренер выявлял мои слабости и прилюдно их обнажал.

Я с неприязнью подумал о тех болванах, которые в присутствии посторонних выворачивают душу наизнанку, о психологе, который ("Вы хотели бы сейчас об этом поговорить?") запросто способен сделать больно засчет каких-нибудь своих хитрых приемчиков.
В моей голове промелькнули возможные варианты (секта!) разыгрываемых (держаться от них подальше!) на таком ПСИХОлогическом тренинге сценок (как, например, стою я перед всеми, как в школе у доски, а каждый из участников поочередно выкрикивает в мой адрес что-нибудь, типа: "Посмотри на себя в зеркало, сволочь!!!

Какое же ты все-таки ничтожество!!!") и содрогнулся.
Нет уж, за приглашение, конечно - спасибочки, но я себя калечить не позволю!

У меня и так была достаточно непростая жизнь, чтобы какой-то новоявленный кашпировский лез со своим авторитетом.

Если у этого тренера язык хорошо подвешен, так он думает, что этим он на мне деньги будет зарабатывать? Фиг-с-два ему, а не деньги!

Тоже мне - дурака нашел!
С тем, что реально происходило на семинарах и о чем взахлеб рассказывали ребята, мои бредовые навороты, мягко говоря, совсем не совпадали.

Это никоим образом не меняло моего отношения ни к этим ребятам (очевидно, все-таки с проблемами, раз уж намылились туда ходить!) (в отличие, скажем, от такого классного, многоопытного и абсолютно адекватного парня, как я, у которого, если вы еще не поняли, никаких проблем нет, а если и есть, ну так я преотличненько сам с ними разбираюсь, понятно?!) (хотя... внешне они, вроде... вполне нормальные все...даже довольно приятные люди...), ни к самим тренингам.
Я мыслил в соответствии с собственным мировоззрением, в глубине подсмеиваясь над теми, кому участие в этих пресловутых семинарах в связи с их безусловными проблемами, скорее всего (бе-едненькие!), действительно НАДО.
И радуясь тому замечательному факту, что лично мне все это очковтирательство (Г-дь с вами, ребята, вы мне это серьезно, что ли, предлагаете?!) (я же уже объяснил вам, что я, хе-хе, в полном порядке, тоже мне, нашли психа!) совершенно НЕ НАДО!!!
**************************************************

Причина, по которой люди часто относятся ко всему, что связано со словом ПСИХО, с недоверием, а то и даже с активным неприятием, тщательно отслежена, четко проанализирована и всесторонне изучена.
Профессионалами в области психологии, психотерапии и смежных науках установлено, что у каждого человека (представляете - у каждого!) где-то в глубине его души в большей или меньшей степени присутствует...
СТРАХ СОЙТИ С УМА.
По причине именно этого страха человек, как правило, и опасается (что, кстати, справедливо) любых нежелательных воздействий на свою психику.
Потому что теряющих рассудок людей вокруг нас и без того навалом.

А если вспомнить мировую историю, так нам ли (бывшим пионерам и комсомольцам!) не знать, как целые народы становились безумными под предводительством своих кровавых лидеров-палачей!
В современной России за примерами далеко ходить не нужно - чего стоит хотя бы этот гуру Грабовой с его обещанием воскресить погибших детей Беслана!

Или затворническая секта Петра Кузнецова, убедившего десятки людей спуститься под землю в ожидании грядущего конца света!
С одной стороны, человек может согласиться, что абсолютно нормальных людей с психической точки зрения нет.

Ибо люди есть люди!

В конце концов, у каждого в жизни иногда могут происходить всякие закидоны...
Но, с другой стороны, отсюда же вовсе не следует, что этот человек сам(!), по своей инициативе(!!), пойдет платить кому-то деньги(!!!) за так называемую(!!!!) психологическую(!!!!!) помощь(!!!!!!).

То есть, конечно, есть такие оригиналы, которые ХОДЯТ к психотерапевтам, на тренинги и семинары и ничего не боятся, но про них известно уже, что они - психи.

Даже, если выглядят, как нормальные.
Короче, весь смысл слишком уж настороженного отношения к "мозговедам и правдорубам" заключается в том, что под влиянием вышеобозначенного СТРАХА СОЙТИ С УМА человек нипочем не хочет передавать никому другому контроль над своим собственным личностным "Я".
"Я" боится стать пленником чужой воли!
В психологии это также называется - СТРАХ ПОТЕРИ КОНТРОЛЯ.
Довольно стандартная позиция огульного охаивания психиатров-психологов нередко находит свое отражение как в кино, так и в остальных видах массового искусства.
Чтобы как-то упразднить за версту излучаемую угрозу (а также потакая ожиданиям публики, которая только такими их себе и представляет), специалистов по человековедению показывают либо как этаких дурачков-клоунов ( - Доктор!

Уберите от меня этих крокодильчиков!!!) ( - А чего вы на меня их кидаете!?!), либо, как могущественных и кровожадных маньяков (профессор Мориарти, лорд Вольдеморт), ловко манипулирующих беззащитными людишками себе в угоду.
Так или иначе, но среднестатистическому обывателю ясно, как Б-жий день, что лучше их всех избегать.

Потому что, если эти типы действительно такие смешноватые дурики (то есть, сами по себе немножечко психи!), то какую же помощь они могут оказать?!
Ни-ка-кую!!!
Ну, а если они хитрые и умнющие монстры, способные тонко играть на человеческих слабостях, тогда они тем более опасны!
Исходя из вышенаписанного, а также из моего личного опыта и понимания предложенной темы, я бы сказал так: к психиатру ходят больные люди, к психологу здоровые, на тренинги - тоже здоровые, но имеющие немного завышенный страх потери контроля.
Вроде меня.
Ибо за все время моего участия в тех или иных психологических группах (сотни часов практик) и активной семинарской деятельности я так и не посетил то, что психологи называют "индивидуалкой".
Дело не в том, что я считаю индивидуальную встречу гораздо менее эффективной чем, скажем, та же групповая психодинамика.

И не в том, что мне было жалко на это денег.
(для сравнения - одна встреча с психологом продолжительностью от часа до трех может стоить 500 шекелей, а 40-60 часов классного тренинга - 2000 шекелей) Я не хотел, чтобы (искуссно проникнув в подсознание) психолог со мной РА-БО-ТАЛ, умно КОНТРОЛИРУЯ высвобождение сублимированных эмоций.
А также, чтобы грамотно (и непременно - тихим голосом) ЗАДАВАЛ наводящие вопросы, позволяющие мне прийти к тому, о чем он сам уже давным- давно догадался...
Короче, страх потери контроля, лучше не скажешь.
Из-за него я когда-то на группе первые часы и даже дни сидел молча, наблюдая, словно из танка, за другими участниками.
Притаившись.

Присматриваясь.

Прислушиваясь.
Стараясь скорее почувствовать, чем понять экологию проходящего семинара.
Активно участвовать я начал позже.
**************************************************
Получить от психологического тренинга небывалое эмоциональное впечатление вместе с реальной практической пользой на будущее дело совсем несложное.
Подавляющее большинство участников в конце группы на вопрос, какова по их мнению истинная цена такого мероприятия, называют сумму в 10-15 раз дороже, чем та, которую они заплатили.
Намного труднее для человека оказывается решить вопрос о принципиальном своем участии на такой группе.
Я ведь поначалу туда брести и близко не собирался.

А в конечном счете в пользу состоявшегося моего похода на семинар (нет худа без добра!) сыграл фактор все той же злополучной кожной болезни.
Потому что иронизировать над другими, ощущая себя при этом недопереломавшимся хроником, было трудно.
Я сколько угодно мог хорохориться, но время шло, а настоящего здоровья все не прибавлялось.
Весь 97-й год я с нетерпением жду обещанных мне решительных улучшений в состоянии своей телесной оболочки, но их нет, и нет, и нет.
Да, мне немного лучше, уже год-полтора я тяну лямку без гормонов, но в целом я почти такой же инвалид, как и был.

С такой же давно набившей оскомину зависимостью от душа, солнца, масел и так далее.
Вот тогда я и решился на поступок, казавшийся в тот миг для моего восприятия абсолютно парадоксальным.
Я решил... принести себя в жертву!
Сейчас поясню, что я имею в виду.
Итак, я болею.

Мне плохо.

Я очищаю организм.

Вроде бы, дело идет на поправку.

Но ужасно медленно.

По сути, это опять тупик!

Все, что Малахов описывает, я выполняю, но, как выясняется, этого недостаточно.
А вокруг меня все только и твердят о каких-то группах.

Психологически я чувствую себя нормально.

Мне бы физическое свое поправить, а со всем остальным я справлюсь.

Но вот беда - очищение мое как-то застопорилось.

Вот ведь невезуха!

Мне снова надо искать выход.

Но в чем?!
Неужели в этих... семинарах? Но я ведь знаю - мне это не нужно!!!
Или все-таки сделать парадоксальный поступок и пойти туда, швырнув им ("им"?) на плаху свою гордыню!

И если с неба на меня кто-нибудь из ангелов-хранителей сейчас смотрит, может, он и оценит этот мой акт глубокого публичного самопожертвования...
Я твердо знаю, что на этом тренинге мне будет невыразимо скучно, кто бы что ни говорил.

Я знаю, что зря башляю деньги.

Но если это хоть каким-то образом поможет в моем выздоровлении... Ладно, так и быть, дерзнем!!!
С важностью (пальцы - веером!) я сообщаю ассистентам, что готов поучаствовать в следующем марафоне.
Мне действительно тогда казалось, что, соблаговолив удостоить этот курс своим "высоким" присутствием, я оказываю немалую честь всему семинарскому явлению.
В процентном соотношении за несколько дней до начала тренинга эмоциональная палитра моих чувств выглядит следующим образом.
На 50 процентов я испытываю (неожиданно и к полному изумлению для самого себя!) страх перед неизвестностью и невозможностью проконтролировать заранее все, что произойдет.
На 30 процентов это заглушается собственными понтами и выпендрежем.
И еще процентов 20 распределяются между азартом и любопытством.
А также - боязнь, что об этом узнает кто-нибудь из моих знакомых.

Вот меня на смех поднимут...
В день начала группы меня трясет мелкой, средней и крупной дрожью.
Температура, озноб, сухость во рту, дикие перепады настроения, раздражительность, стремление как можно быстрее уже приехать на семинар и в то же самое время желание ни в коем случае, ни за что этого не делать и отказаться под любым предлогом.
Осиновым листом, в сумбуре и смятении весной 98-го года я добираюсь, наконец, до первого своего психологического марафона, проходящего по системе гештальт-процессов Фрица Перлза.
Группа началась...
В полной панике жду подвоха: вот-вот меня будут стращать, зомбировать или давать так называемые установки.
Нахохлившись, ожидаю гипноза явного или, что еще хуже, скрытого.
Предвижу, что энное количество часов должно уйти на вступительную часть, где нам придется записывать в общие тетрадки некие основополагающие принципы того, на что здравомыслящему человеку в жизни следует опираться.
Потом... тренер начнет доказывать правильность этих принципов, кто-то из идиотов вздумает с ним спорить, его, разумеется, выставят на всеобщее посмешище, и он, пристыженный, отвянет.

Затем нам раздадут домашнее задание.

Что-нибудь, типа, выучить все двести сорок восемь правил гармоничных взаимоотношений, гарантирующих успех и процветание.

На следующий день нас станут спрашивать, и, если окажется, что я их не выучил, то...

Например, процесс с красками.

На большом ватмане, лежащем на полу, участники под симпатичную музыку все вместе что-то рисуют.

Причем рисуют не кисточками, а руками, макая пальцы в баночки с гуашью.

По окончании моют руки.

Тренер спрашивает, хочет ли кто-нибудь поделиться.

В смысле, произошло ли у кого-то во время этого процесса что-либо значимое.

Одна девушка рассказывает, что это ей напомнило ее детство.

Как она жила с бабушкой на даче.

Смотрим на рисунок.

Да, там много зеленого.

Наверно, у нее это связалось с лесом, травкой.

Тренер спрашивает, что она чувствует.

Девушка говорит, что испытывает ностальгию по тому времени и что ей грустно.

Никто не перебивает, всем вдруг становится интересно.

Каждый задумывается о своих глубинных чувствах.

Тренер не дает никаких оценок, ничему не учит, ни во что верить не призывает.

Странно.

А я-то думал... Хотя... Ребята же мне так и рассказывали.

Чем я слушал? Тренер предлагает следующий процесс.
Для этого надо разбиться на пары.

Я оказываюсь вместе с невысокой полноватой блондинкой.

Она работает в Тель-Авиве программистом.

Говорит, что ее муж побывал на прошлой группе, после чего убедил ее прийти.

Объясняет, что очень не хотела, потому что она во все это не верит.

Но, вроде, начало неплохое.

Слушаем, что будет дальше.

Так, вербальный процесс.

Ага, надо говорить друг с другом на языке... детей.

Это значит, надо как-то выразить собеседнику свои мысли или чувства без слов, как однолетки.

Начинаем диалог.

Вокруг смех, даже хохот.

Обстановка теплеет.

По окончании тренер спрашивает, хочет ли кто-то поделиться.

Несколько ребят выразили желание.

На них именно этот процесс подействовал особенным образом, вызвал какие-то ассоциации.

Тренер спрашивает, что каждый из них чувствует.

Они замолкают, стараясь отследить свои ощущения.

В группе тишина.

Каждый вольно или невольно отслеживает то, что происходит лично с ним.

Еще несколько человек хотят высказаться.

Они что-то вспомнили или почувствовали.

Нечто такое, что лично для них показалось существенным.

Они говорят об этом.

Делятся.

Вдруг один парень резко перебивает.

Ему что-то не понравилось.

Я смотрю на тренера.

Наверное, он сейчас этого грубияна накажет.

"Насколько для тебя по жизни характерно перебивать других?" - спрашивает тренер.

Надо же!

Не пресек наглеца, а задал вопрос.

Тот молчит.

Задумался.

Опять тишина.

Все ждут ответа.

"Я... не знаю.

Да, наверно, я часто других перебиваю".

Такая же тишина.

Все продолжают на него смотреть.

"Что ты сейчас чувствуешь?" - спрашивает тренер.

Парень молчит, но меняется в лице.

Мы понимаем, что он в сложной ситуации, и это как-то уводит нас в наши собственные сложные жизненные моменты.

Одна девушка встала, подошла к этому молодому человеку и взяла его за руку.

"Что ты сейчас делаешь?" - спрашивает ее тренер.

Она задумывается.

"Я... даю ему поддержку", - говорит девушка после долгого молчания.

Видно, что парню неуютно.

Он не привык получать поддержку.

Тренер это замечает.

"Знаешь", - говорит ему тренер, "раз уж ты пришел на тренинг, у тебя есть возможность тренироваться.

Например, в том, чтобы брать поддержку, когда тебе ее дают".

Девушка все так же держит его руку в своей.

"Я... Мне трудно", - говорит парень.

"Я привык всегда справляться сам".

Со стороны видно, как его гордость и желание не показаться слабым мешают ему как по жизни, так и в этой простой ситуации.

Всем вдруг очень хочется, чтобы он сумел сейчас научиться.

Научиться брать поддержку.

Как будто через него это будет мостиком к нашим собственным результатам.

Парень смотрит на девушку.

В группе тишина.

Мы чувствуем, как его напряжение спадает.

Он делает глубокий вдох.

Ему так трудно.

Просто взять то, что дают.

Наконец, он расслабляется.

Кивает головой.

Что-то говорит девушке очень тихим голосом.

Кажется, он сказал "спасибо".

Все понимают, что сейчас для него произошло нечто важное.

И, кроме того, сработал параллельный процесс.

Каждый из участников через эту пару ребят в большей или меньшей степени приобрел нечто лично для себя.

Тренер предлагает сделать перерыв.

Мы идем пить кофе, обсуждая то, что только что увидели.

Блондинка рассказывает мне, что ей по жизни тоже очень трудно получать помощь, гораздо тяжелее, чем давать самой.

Я задумываюсь: а как это у меня? Перерыв закончен.

Мы возвращаемся в зал.

Тренер предлагает следующий процесс.
После него те, кто желают, снова делятся мыслями и чувствами.

Очередной процесс.

Количество желающих высказаться растет.

Тем более, что все процессы разные.

И каждого из участников они, соответственно, затрагивают по-разному.

Например, процесс с красками на меня лично никакого впечатления не произвел.

Диалог на языке детей просто повеселил.

Медитация приятно расслабила.

А вот, что подействовало очень сильно, так это процесс с "глазами".

Сперва задание показалось мне примитивным - надо было разбиться на пары и смотреть друг на друга.

Ведущий отметил, что в этом упражнении важно постараться не проявлять к партнеру никакого своего отношения и не изображать каких-то специальных эмоций.

Цель была другая - в том, чтобы просто БЫТЬ рядом.

Ничего НЕ ДЕЛАТЬ, но при этом - БЫТЬ.

По ходу процесса тренер несколько раз предлагал поменяться партнерами, так что к концу я почувствовал невероятную усталость.

Кто бы мог подумать - просто от того, что в течение трех-пяти минут я не отрываясь смотрел нескольким людям в глаза!

Я был в замешательстве.

Когда тренер спросил, хочет ли кто-нибудь поделиться, я поднял руку.

Сказал, что для меня это было весьма ценно и удивительно.

Что я не понимаю, почему, но за эти несколько минут я ужасно устал.

"То есть, ты чувствуешь усталость?", - уточнил тренер.

Я утвердительно кивнул.

"Интересно, а у кого-нибудь еще есть такие же ощущения?", - спросил тренер.

Несколько человек подняли руки.

Я внимательно посмотрел на этих людей.

Они, стало быть, похожи на меня.

Не по знакам зодиака, не по соционическому типажу, а просто по ощущениям.

На следующем перерыве я с ними разговорился.

Было прикольно, как совершенно незнакомые ребята вдруг становятся близкими благодаря идентичным переживаниям.

К концу дня я почувствовал, что у меня изменилось выражение лица.

Как будто снялась и отклеилась старая маска.

И это всего лишь за один день семинара.

А впереди же еще три!

Ну и ну.

Да, здесь, оказывается, обалдеть, как увлекательно!
Как круто, что я все-таки решил сюда прийти.

Какой я молодец!
День еще не закончился, а уже столько впечатлений!
А все почему? А потому, что такой уж я человек!
Люблю, знаете ли, все новое и необычное!

Я не из тех, кто пропустит мимо себя нечто заслуживающее внимания!

Вот и сейчас - я очень доволен тем, что сделал правильный выбор.

Потому что я ведь мог и отказаться!

Запросто остался бы дома и никуда бы не поехал.

Но нет, я сразу просек, что это стоящее мероприятие!
Что? Не понял.

Кто "не говорящий правду упрямец"? Я? Почему? А... вы о том... что меня целый год десятки людей уговаривали... а я их всех посылал в...
Что, я и правда их туда посылал?!? Да, как-то неудобно... Выходит, я таки вел себя, как баран...
Что? А, я еще насмехался, иронизировал и обзывал всех "психами"? Ок, мне неловко... Я был того... Не прав!

А что ж вы хотите?!

Я же советский человек.

Рожден в стереотипах.

Мало того, что советский, вы бы еще на мою семью посмотрели!

Там бы любого из вас в два счета сделали сумасшедшим.

Как, например, мою сестрицу... Ну, хорошо, хорошо, я ошибался.
Знаете... Мне кажется, что я впервые в жизни нахожусь в таком месте, в котором... Как бы это выразить... Такое обилие всяких эмоций, я просто затрудняюсь перевести их в мысли.
Марафон продолжался еще три дня, меня за это время так всего всколыхнуло!

Я настолько переполнен ощущениями!

Как будто на Луну слетал!
Вот скажите, пожалуйста, как описать кому-то другому секс без того, чтобы им заниматься? Что? А, вы мне именно этот аргумент по поводу группы и приводили...
Хм-м...
Знаете, но зато теперь я, по крайней мере, великолепно понимаю, почему вам раньше так и не удалось мне толком ничего объяснить!
Это же действительно не передать никакими словами!!
Это можно только почувствовать!!!
**************************************************
Используя язык моего сегодняшнего мировосприятия, я бы сформулировал так: на психологическом тренинге люди освобождались от ЛЯРВ.
ЛЯРВАМИ в древнерусской знахарской традиции называются существа типа пиявок или присосок, обитающих в энергетическом поле человека.
По причинам, от человека зачастую вовсе не зависящим, лярвы рождаются, живут, паразитируют и даже размножаются вокруг и около этого их родименького кормильца-поильца.
Разными путями подселяясь к будущему своему хозяину, эти лярвы незаметно его вампирят, стараясь подменять человеческие мысли, чувства и поведение на свою примитивно устроенную жизнедеятельность.

В результате такого энергообмена лярва растет и развивается, в то время как ее обладатель свою энергию, увы, теряет.

Как пример широко известной маленькой лярвочки можно привести распространенную ситуацию, когда в голову навязчиво лезет невесть откуда взявшаяся песня или мелодия.

Энергетически сильные люди избавляются от нее с легкостью.

Человек послабее тоже избавляется, но медленнее.

Эта мелкая сущность, однако, слишком уж проста, чтобы оставаться в гуманоиде надолго.

Сродни комарику, не более того.

Лярвы же покруче могут со временем вызывать у человека тяжелейшие невротические и даже психотические осложнения.

То, что начинается, говоря языком бихейвиористов, как некая статичная схема поведения, может в худшем случае когда-нибудь перерасти в полную потерю личности.
Как, скажем, произошло с моей сестрой.
Я давно уже не наблюдаю в ней ничего человеческого.

А только лишь одну облепленную гигантскими лярвами и ими же управляемую бессознательную марионетку человеческого происхождения.

Несчастного и где-то в глубине своей души страдающего робота, реакции которого ограничены и предсказуемы.
Когда я говорю о "реакциях", я имею в виду, что вместо чувственно-эмоционального и спонтанно-творческого реагирования у Риты (у этой бедолаги-робота с отмороженной микросхемой) под влиянием внешних раздражителей включаются известные ей самой, а впоследствии и окружающим, автоматические... ну, как бы, программы-ответчики.
В которых, вот ведь досада, и следов уже не осталось от чего-то душевного, настоящего...
Короче говоря, чем меньше в энергополе этих лярв, тем адекватнее (в Израиле используют другое слово - ассертивнее), и здоровее ведет себя человек.
На психологическом марафоне по моим личным выводам и наблюдениям лярвы уничтожались засчет, во-1-х, мощнейшей акцентуации каждого из участников на испытываемых ими эмоциональных ощущениях.
Только представьте - 4 (четыре!) дня непрерывного самоосознавания!
Вообще, одна из особенностей этого марафона заключается как раз в том, чтобы длительная сконцентрированность вокруг своих чувств изменила привычный процесс мышления, не позволяя шаблонным лярвам-"тунеядкам" оставаться в экологически неприемлемых для себя условиях.
И во-2-х, в ОТРАЖЕНИЯХ, которые ставил тренер.
Разобраться в том, чего тренер на семинаре НЕ делает, я сумел в первые час-полтора.
Он действительно не учил, не задавал домашних заданий, не читал лекций, не требовал ни во что верить или с чем-то соглашаться, никого не ругал, не порицал и не судил, не взывал к нашей совести, не давал никаких оценок, не вешал ярлыков, не занимался нравоучениями, не обвинял, не манипулировал чувством вины, не поучал, не... ну, и так далее.
А на то, чтобы понять, как же все-таки он тренирует, мне потребовалось еще несколько дней.
Помимо проведения более чем оригинальных процессов ведущий нашего семинара очень стильно, эффектно и с юмором ОТРАЖАЛ то и дело неизбежно возникающие по ходу работы группы агрессивные наезды.
Смысл слова "отражение" в контексте нашего тренинга я бы интерпретировал как "достойный ответ".
Но что, спрашивается, служит критерием достоинства? Если я, как когда-то в школе мне советовала русица, начну "грызть корень", то обнаружу, что в данном случае это будет "стой" или "стоять".
Достойным, следовательно, получается такой ответ, при котором я продолжаю стоять на ногах, сколько бы меня не пытались сбить с ног разные вредоносные лярвы.
Ответ - при котором я также не спускаю на человека свору всех своих манипуляционных собак и не гружу его своим "дерьмом".
Одно из первых результативных зеркал-отражений мне удалось поставить бывшей супруге.
Я ей тогда позвонил насчет сына.

Герке было семь лет, и мне хотелось забрать его к себе домой на праздники.

А это значит, что предстояло очередное телефонное кровопролитие!
Она будет визжать, что я его не люблю, что я эгоист, что думаю только о себе, а до ребенка мне дела нет, что алименты я плачу маленькие, ну и все в таком духе...
Звоню.

Задаю вопрос.

Мол, могу ли я его забрать на каникулы? В ответ на меня льется поток ненависти и обвинений.

Каждым словом она будто цепляет на крючок и уволакивает в нескончаемую ругань.

Я захлебываюсь от возмущения, но не перебиваю.

Молчу.

Жду.

Делаю вид, что слушаю, отстранившись от телефона подальше.

Интонации у моей экс настолько провокативны, что хочется разбить трубку об стену.

Мысленно зову на помощь тренера.
"Поблагодари ее", - говорит он мне.

- "Скажи, что это был очень хороший ответ... Дальше ты знаешь." - Я тебя понял, - говорю я Гериной маме.

- Это был хороший ответ не на мой вопрос.

Я попробую задать его еще раз: могу ли я забрать ребенка на каникулы? Небольшая пауза удивления (надо же, я не стал спорить и доказывать, что она сама неправа!), после чего телефон снова раскаляется от крикливой брани.

В мой адрес летят немыслимые упреки, а в самом последнем вопле, перед тем, как по-обычному хлопнуть трубкой, бывшая жена выпаливает (нечто явно нелогичное, но кто же будет обращать внимание на такие мелочи?!), что я, оказывается, "ханжа"!!!
Я - ханжа!?!

Майн Гот, ну при чем здесь... Ну, как мне ей... Я просто хотел взять ребенка домой на праздники, что в этом такого!!!
Мгновенный блиц с тренером.

"Поставь ей зеркало", - говорит он.

- "Ты сам-то знаешь, что это слово означает?".
- Лично для меня ханжество, - успеваю я сказать в отведенную мне микросекунду, - это показная добродетель.

Ты сейчас обвиняешь меня конкретно в этом или в чем-то другом? Опять пауза.
Я отвечаю не так, как она привыкла.

Во мне что-то изменилось.

Я не ведусь на провокации.

Бывшая жена (вместе со всеми своими лярвами) в недоумении аж целых пару секунд.

Для нее это непривычно много.
- Если ты не знаешь самых элементарных вещей, - запоздалый ответ, - или тебя в твоей ненормальной семейке не научили, что означает то или иное слово, так открывай энциколопедический словарь и смотри!

Я тебе разжевывать ничего не обязана!!!
- Да, но мне же интересно, что именно ты сама подразумеваешь под этим понятием!

- Я говорю уже на автомате.

Эта фраза у нас на практиках произносилась так часто, что было бы трудно ее не запомнить.
И снова пауза.

Не многовато ли для одного разговора, миссис "Всегда-знаю-как-любого-человека-хорошенечко-осадить!"? Мне хочется усилить эффект.

Аппетит приходит во время еды.

Попробую-ка я провести с ней диалог по семинарской технике!
Следует не забывать, что отражения я ставлю лишь на манипуляторские ее маневры (как осознанные, так и неосознанные), а к самой личности проявляю безусловное уважение.
("Смотри, не перепутай, Кут-ту-зов!") - Ведь от того, - я энергично берусь за дело, - как ты меня назовешь...
Дзынь!!!

Короткие гудки.
М-да...
Вот прямо так она и разбежалась меня слушать!

В мире же есть только один человек с единственно правильными мыслями.

Естественно - моя первая супруга!

Всегда лучше кого бы то ни было все на свете знает и понимает!

А разговор, беседа... С ее-то лярвами?!

У нее ж там в биополе не просто пиявки, у нее ж это... Бронтозавры какие-то!
В любом случае, утрачивать связь со своим сыном я решительно не намерен.
А посему звоню еще раз.

Не выкрадывать же ребенка!

Так... Обсуждаем спорные вопросы.

И, как ни странно - приходим к соглашению!

Довольно спокойно мы оговариваем те дни, когда я смогу забирать Геру к себе.
Неужели это отражения так подействовали? Вот это да!

Классно!

Еще месяц назад я, наверное, сутки напролет бы с ней лаялся, не меньше!

Воистину, как много нам открытий чудных... Впрочем, в несказанное удивление от происшедшего я тоже не впал.

В конце концов, это случилось не на пустом месте.

А от того, что я и сам тогда успел продвинуться и стать более "тренированным".
Для этого мне на группе потребовалось преодолеть несколько этапов.
Поначалу я, хоть и со скрипом, но осознал, что тема для работы - существует.

Между прочим, это заняло время.

Понты, помните? Потом была самоотверженная декларация темы перед всеми на горячей точке.

Вернее, тем было несколько, но "бывшая жена" была одной из них.

Этот шаг был самым трудным, зато потом я стал легче воспринимать непосредственно сам интерактивный тренинг.
Такого рода процессы на нашем марафоне носили название виртуальных диалогов.
В них мы "репетировали" общение с теми, с кем не получалось навести мосты в реальности.
Партнером в беседе мы выбирали кого-нибудь из участников, впрочем, некоторым было предпочтительней общаться с... пустым стулом, но - на фоне всеобщего внимания.
После занятий психодрамой будущие беседы "живьем" протекали значительно успешнее.
Касательно своей бывшей я тогда уяснил, что, если повысить с ней тон голоса или, не дай Б-г, ненароком ругнуться, то выйдет себе дороже!

Мой абонент сразу станет "временно недоступен"!

Дамочки с семинара разложили как дважды два, что с "этой штучкой" для достижения цели лучше всего позиционировать себя сверхкорректным и супершмуперпозитивным.
Поднатаскавшись, я применял полученные навыки в реальном мире.
Областью воздействия служили взаимоотношения с окружающими и с самим собой.

Пришлось-таки признаться себе, что эмоционально я, увы, дико зашорен.

Тянущиеся из детства страхи, комплексы и стереотипы проявились на тренинге во всем своем неприкрытом блеске.

Кстати, совсем не факт, что это замечали остальные, но так уж марафон был устроен, что, беря у других ребят "тремп" на их работе с чувствами, я с ужасом осознавал, как много мне еще предстоит сделать в плане дальнейшего своего личностного роста.
Поэтому и использовал предоставляемые судьбой возможности, чтобы учиться новой лексике, поведению, даже манерам.

Учиться брать и давать поддержку.

Учиться с благодарностью и вниманием (а не с иронией или ехидством) принимать от людей обратные связи, а также передавать свои фидбеки другим.

На иврите есть хорошая аналогия понятию "фидбек", когда человек с тобой говорит (в буквальном переводе) "на уровне глаз".

Не критикует (сверху вниз) и не льстит (снизу вверх), а ведет себя с тобой абсолютно на равных.
Вот на этом уровне я и тренировался проводить коммуникацию!
Учился выдавать желаемую мысль ОДНОЙ фразой.

Учился эмпатии.

На более простом языке это означает - сопереживанию.

Наконец, учился искренне и заинтересованно слушать собеседника без того, чтобы каждую секунду его перебивать.
И что вы думаете!

Через какое-то время я почувствовал себя ну просто в-в-вау(!), каким продвинутым!

Конечно же, не абсолютно, а относительно - по сравнению с тем, каким я был раньше!
По-любому, я шагал вперед семимильными шагами.

Потраченные деньги окупались сторицей.

Успех на переговорах с бывшей женой был только первой ласточкой - и далеко не последней.

Приобретя в бессрочное пользование новые инструменты общения, я по мере сил и возможностей старался исправлять досаднейшие глупости, сделанные мною совсем еще недавно.

А заодно успел предотвратить массу кошмарных ошибок, которые неминуемо бы натворил, если бы не моя осознавательно-психологическая деятельность.

Перекочевывая от одного семинара к другому, я не переставал совершать в себе невероятные открытия.
Это было фантастическое время, и я впервые тогда почувствовал - МОЯ ЖИЗНЬ НАПОЛНЯЕТСЯ СМЫСЛОМ.
**************************************************
Что до болезни, по причине которой я решился на участие в семинаре, то к полнейшему моему восторгу и изумлению она... исчезла!
Когда вышеописанный четырехдневный марафон закончился, и я, весь в эйфории от массы нахапанных там положительных эмоций, вернулся домой, то удивил Наташу не только новизною мыслей, идей и поведенческих кодов, но и внезапным отсутствием ежедневной своей потребности в горячем душе.
- Погоди-ка, я не очень поняла, тебе что теперь - не обязательно специально греть бойлер?!

Тебе достаточно, чтобы вода была просто теплая? - В Наташином взгляде сквозило недоверие.

За эти годы она успела хорошо меня изучить и привыкла, что я не лягу спать, пока основательно не поприжигаюсь.
А вот подишь ты!

Несколько дней я с осторожной радостью себя ощупываю и убеждаюсь: зуда нет.
Нет!!!
Все прошло!

Сгинуло!!!

Так, секунду, этот момент надо зафиксировать.

После стольких лет!

Неужели это все-таки свершилось?!

С ума сойти!

Очуметь!

Ну-ка теперь по-английски - итц ан-бе-лиииии-ииве-бл!!!
Я вспоминаю, что ранее о подобных историях мне ребята уже рассказывали.

О том, как, скажем, одна, не самая тощая девушка, после прохождения группы похудела на двадцать килограмм, поскольку у нее вдруг появилось отвращение к еде.
Или о том, как еще у кого-то зарубцевалась язва, полученная им когда-то на нервной почве... перестала мучить мигрень... астма... заикание... бессонница... Я без колебаний поверил во все эти замечательные преценденты.
Ибо наилучшим подтверждением благотворного воздействия от пройденного семинара было не много ни мало - мое личное выздоровление.
Как же это, оказывается, славно - не болеть!

Жить самыми обычными делами и эмоциями.

Заниматься карьерой, семьей, растить детей, встречаться с друзьями, спокойно выезжать на любое море, ходить в театр... Не думая при этом ни о коже, ни о мазях, ни о том, что мне там злобно нашептывает изрядно помятый, но все еще стойко обороняющийся монстр...
"В какие бы психологические дебри ты не погружался", - говорил он, - "на самом деле тебе же отлично известно, что никуда я из твоего организма не делся!

Мало того - и не собираюсь!

Не обессудь, человек, но без тебя мне нельзя.

Без тебя я сдохну..." "Меня, однако, прикололо", - продолжал он, - "как ты сразу всем рассказал о своем, якобы, чудесном исцелении!

Хвастаешься, почем зря... Быстро же ты меня со счетов списал!

Вот скажи, неужели ты думаешь, что если какой-то дуре с помощью тренинга удалось немного подраскидать свои жиры, то эту ее ситуацию можно хоть на йоту сравнить с твоей?", - спрашивает монстр, и я не знаю, что мне ему на это ответить.
- "Ты хоть врубаешься, что тебя сейчас на самый обычный наивняк пробивает? То, что я на несколько дней отлучился, дав тебе почувствовать себя здоровым, так это же было вызвано... ну, скажем, чисто служебной необходимостью.

Ни о каком излечении у тебя, естественно, и речи быть не может, но этим своим фанфаронским решением пройти группу ты мне здорово помешал.

Кстати... даже не ты сам!

Твой ангел-хранитель оказался достаточно профессионален.

Сумел найти нужных посредников, которые тебя убедили.

Ну, ты и пошел, несмотря на свой скепсис, гордыню...
И самое ужасное - тебе понравился твой личностный рост!

Из-за этого у тебя стали оживать и как бы по-новой расцветать чувства.

А чувства - это же инструменты души!
Короче, с моей стороны - серьезный прокол.

Вот меня на ковер и вызывали.

Такой пропистон вставили!

Потому что этот ваш... (б-р-р-р!!!) тре-нер сумел уничтожить моих помощниц.

Лярвушки очень неплохо выполняли свою работу.

Именно через них ты все больше и больше загрязнялся... До края пропасти оставалось не так уж и много!

Да, жалко, конечно... Но ничего!

Вот увидишь, человек - я еще о себе напомню!

Мало тебе не покажется!".
Спустя некоторое время моя болезнь потихонечку-помаленечку, увы и ах - начала возвращаться...
Так, а чего я, собственно, ожидал? Проведя 4 денька на марафоне и заплатив за это удовольствие 850 шакалов - избавиться от своего недуга навсегда?!

Конечно нет, я надеялся, что эта группа мне хоть как-то... хотя бы чем-то да поможет...
Ну так - ОК!

Я ведь в результате пару недель действительно прожил, не замечая и малейших признаков кожной хворобы!

Разве это можно недооценивать?!
Теперь пришло время подумать о том, что, возможно, психология или что-нибудь с этим связанное - это и есть мое дальнейшее направление!

Психологи ведь тоже лечат.

Быть может, если в этой области я сумею продвинуться и обрести себя, то в дальнейшем и... выздоровею через какой-нибудь невероятный инсайт!!!

Или... через медитацию.

Или...
Что еще они используют в своих методах? В любом случае, я решил, что этот тренинг был для меня, несомненно, знаком важным и отнюдь не случайным!
Поэтому, когда мне предлагают поучаствовать в следующем семинаре, я это предложение с радостью принимаю.
Я думаю, что если у меня и есть свой ангел-хранитель, наверное, он знает, что делает.
В курсе того, что со мной сейчас происходит.
**************************************************
На продвинутом тренинге я уже присутствовал как ассистент.
Моя функция заключалась в оформлении и организации процессов, а также в том, чтобы приглашать и записывать людей на семинар.
В качестве помощника тренера я объяснял, что для посещения данного мероприятия требуется соблюсти два условия - оплата и постановка цели.
Самое удивительное, что были люди, желающие отдать деньги, но, как бы мы им не помогали, не готовые поставить перед собой цель.

Как следствие, они на семинар не допускались.
- А бестолку, - говорил тренер.

- Человек без цели не выдержит марафонского напряжения.

Уйдет если не на первый, так на второй день.

А для группы уход одного из участников это всегда травма!
Важно было также делать различие между целью и фикс-идеей.

Например, если человек, заполняя анкету перед семинаром, в графе "Цель" писал что-нибудь, типа, чтобы у него "в семье все было хорошо", то как раз это и было фикс-идеей.
- Как ты узнаешь, что у тебя в семье стало все хорошо? - спрашивал я.

- Что именно произойдет? В конце выяснялось, что "все хорошо" станет тогда, когда жена перестанет жаловаться своей маме на мужа.

Или когда муж начнет зарабатывать на пару тысяч больше.

Или когда по ночам они будут любить друг друга не раз в месяц, а три раза в неделю.
- Это уже похоже на цель, - говорил я.

- Давай попробуем написать так.

Ээ... Чтобы не позже, чем через два года (год, месяц, полгода - корректировка времени) в вашей квартире (на работе, в семье, в поле - корректировка места) произошло ожидаемое изменение (муж получил повышение, жена купила машину, родился ребенок и т.д.

- корректировка количества).
Как правило, людям очень нравилось, что с ними занимаются и задают наводящие вопросы, помогая разобраться в конкретике собственных желаний.
Это создавало хороший задел на всю последующую работу человека по ходу семинара.

Ибо в критические моменты всегда можно было спросить, какая с самого начала у него была поставлена цель, и с помощью этого двигаться дальше.
Кстати, лярвы понятие цели сильно недолюбливают.

Оно им невыгодно - ведь у фрустрированных людей качать энергию намного проще.
Поскольку перед приходом на группу человек часто переживал эмоции, стандартно схожие с такими же, какие испытывал и я перед своей первой группой, то моей задачей было всецело оказывать ему понимание и поддержку.
Я, наверное, и не сосчитаю, сколько раз на моей памяти было такое, когда за день или даже за час до начала марафона мне звонил потенциальный участник и говорил, что он только что очень хорошо подумал и понял - "ему это не надо", и он совершенно точно знает, что не хочет никуда идти, и неважно даже, что он потеряет заплаченные деньги, но ему сейчас просто... ну, интуиция подсказывает - это мероприятие совсем не для него, а его интуиция очень-очень сильная, и он на нее всегда полагается, и раз она ему говорит "туда не ходи", значит, он и не пойдет, как бы я его не пытался в этом разубедить; и что я сам по себе человек, безусловно, очень хороший, просто замечательный, и дай Б-г, чтобы таких, как я, было побольше, и спасибо огромное, что я уделил ему внимание и так классно с ним по душам пообщался; он видит и понимает, что я желаю ему только добра, и делаю это бескорыстно, но только ему важно, чтобы я не обижался, а понял: вот если бы я предложил ему этот семинар лет пять или десять назад, тогда бы он наверняка пошел, потому что в тот период он еще был совсем незрелый, из-за чего в его жизни и происходили всякие неприятные события; а сегодня у него, в общем, все довольно стабильно, и он сам уже сумел разобраться, что к чему и как ему дальше надо действовать, а туда должны идти те, у кого действительно серьезные проблемы, те - кому действительно надо над собой поработать; и сам-то он психологически чувствует себя вполне нормалек, это просто месяц назад чего-то немножко не ладилось, и он даже впервые в жизни подумал, а не обратиться ли ему к психологу, но все уже, слава те, Г-ди, устаканилось, и никакие тренинги не понадобились, а тем более, еще и платные, ну а иначе-то и быть не могло, с его-то жизненным опытом, с его-то умом и проницательностью; да что говорить, по правде говоря, он и сам мог бы провести какой-нибудь неплохой семинарчик, ведь он же о-го-го, как в себе-то уверен и знает - его тоже бы стали люди слушать, не меньше, чем этого тренера, про которого я рассказывал; и вот он мне раньше этого не говорил, но ведь когда-то в молодости он сам даже некоторое время думал поступать в университет на пси-хо-ло-ги-чес-кий факультет(!); потому что людей-то он всегда видел насквозь, в чем-чем, а в этом я могу не сомневаться - он не хуже любого психолога разберется, кто и что из себя представляет, а поэтому мне еще раз, правда - большущее спасибо, он никуда идти не собирается, это был, так сказать, минутный порыв, в конце концов, он же не больной, не псих какой-нибудь; и если честно, то он еще и очень-очень остерегается всех этих психоврачевателей, и это неважно, что я к нему сейчас приехал и прошу его посмотреть мне в глаза, и услышать то, что я ему говорю; неважно, что у меня были точно такие же эмоции перед моим первым марафоном, он ничего слушать не хочет, он считает, что если я туда пошел, значит, мне это было надо и еще из-за того, что я, оказывается, по своей натуре ужасно увлекающийся и всем подряд доверяю; а он, в отличие от меня, человек очень рациональный и никому доверять не собирается, а потом - мало ли, вдруг из его души на семинаре вылезет что-нибудь такое, с чем он раньше никогда не сталкивался; вот что ему тогда с этим открытием делать, где ему тогда искать помощь, куда ему тогда бросаться за спасением, поэтому он дико извиняется, если меня подвел, но он просит меня больше эту тему не затрагивать; если он захочет, то сам ко мне когда-нибудь обратится, но главное, что он очень ценит, что мы с ним по-прежнему друзья и по-прежнему можем абсолютно откровенно друг другу все рассказывать, всем делиться, помогать, давать поддержку; кстати, он отлично заметил, что за последнее время я психологически довольно таки вырос, вот я и буду его, так сказать, домашним психологом, нет, ему неважно, что, по моим словам, это неэффективно - для него это очень даже эффективно, и, кстати, если я еще заинтересован, так у него есть один знакомый или знакомая с какими-то кошмарными проблемами по жизни, вот кого надо записать, вот кому это действительно необходимо, вот кому это наверняка поможет, так что...
И по своему собственному опыту, и по общей теории психодинамических групп я знал: за всем этим в большинстве случаев стоит СТРАХ.
Причем от ужаса трясет непосредственно даже не самого человека, а его лярв.

Они знают, что очень скоро им может настать кирдык.
Поэтому человеку через мысли и чувства этими пиявками активнейшим образом втирается, что семинар есть бяка и абсолютно ненужная ему закаляка.

А что служит самым лучшим сдерживающим механизмом? Правильно - С-Т-Р-АААААААА-Х!

Страх, страх и еще раз страх!!!
Если мне удавалось втиснуть в этот поток свою поддержку, и человек ее принимал, то его страх уменьшался, и, в конечном счете, он приезжал на марафон.

По окончании которого напрочь забывал о том, что еще недавно его терзали тяжелые сомнения.
И полагал, что это была его и только его личная заслуга в принятии решения в пользу такого замечательного тренинга.

Он молодец, что сумел преодолеть небольшое первоначальное замешательство!

Ну и так далее, опять же по аналогии с моими собственными послесеминарскими ощущениями.
Если же передать поддержку у меня не получалось, то до группы человек, увы - не доезжал, предварительно "изойдя на дерьмо".
"Исходить на дерьмо" был наш внутренний термин, обозначающий монолог, подобный вышеприведенному.
Составными частями "дерьма", помимо страха, являются еще, как правило, проекции, догмы, стереотипы, обобщения, ирония, гордыня и прочие манипуляции.

Искусством для нашего брата ассистента считалось в процессе записи клиента суметь аккуратно...
нет... здесь более уместно другое - виртуозно обойти его "дерьмо", чтобы оно ненароком не "взыграло".
Еще одна сложность тренировочного процесса проявлалась в неизбежном резонансе между моим "дерьмом" и соответствующей субстанцией в характере вероятного кандидата.

Богатейшая тема для работы!
Отсюда, вобщем, и проистекал смысл продвинутого тренинга.
Поскольку, разговаривая о семинаре, мы отлично знали, что ячеек памяти, соответствующих этому понятию, у человека в мозгу нет (если только он уже не побывал там ранее), и он, на самом-то деле, по элементарной логике, НЕ МОЖЕТ хотеть или НЕ МОЖЕТ не хотеть того, чего не знает и где ни разу в жизни не был, то единственной нашей настоящей возможностью как-то привлечь его было не что иное, как...
ЛЮБИТЬ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА.
Естественно, задача была не в том, чтобы пялить на человека влюбленные зенки и шептать ему хриплым голосом, какой он потрясающий!!!
Лично для себя "ЛЮБИТЬ" я понимал как задачу взять свое (откровенно говоря - непомерно раздутое) ЭГО за шкирку и, безо всяких колебаний, выбросить его куда-нибудь подальше.
Хотя бы на время тренинга!
Мои драгоценные переживания, с которыми я, как с писаной торбой, носился всю свою сознательную жизнь, я обязан был отодвинуть на задний план по сравнению с несоизмеримо более драгоценными переживаниями возможного будущего участника.
А иначе бесполезняк - я бы нипочем не смог произвести по отношению к этому человеку так называемую подстройку НА УРОВНЕ ГЛАЗ.
Чем больше мне удавалось задействовать свою эмпатию, искреннее понимание, а иногда и даже максимально возможную идентификацию, чем больше у меня получалось с ним просто-напросто БЫТЬ, тем больше возрастали мои шансы привести этого человека на группу.

До объекта моей подстройки постепенно доходило, что с ним разговаривает некто отчасти тренированный, он воспринимал идущие от меня флюиды, и если впоследствии и шел на семинар, то исключительно по этой причине, а не потому, что я на словах передал ему об этом мероприятии некую, пусть даже и самую офигительную, но - сухую информацию.
Но как же трудно мне было участвовать в этих тренировках!!!

Как непривычно!!!
Начать хотя бы с того, что моментально обнаружилось: я почти на всех людей смотрел либо сверху вниз (скучноватые и примитивные субъектики, вульгарные и беспонтовые бабцы), либо снизу вверх (самоуверенные и наглые ковбои, ослепительные и неприступные красавицы), и, оказывается, этот мой взгляд (выражающий скрытое презрение или робкое заискивание) был окружающими тонко замечен, легко прочитан и крайне негативно ими воспринимаем.
Об этом мне беспристрастно и жестко сообщили в так называемом "кругу" на постоянных тренинговых фидбеках.
Почему я не в состоянии смотреть на всех, как на равных себе? Риторический вопрос!
Не знаю, почему!
Я многого о себе не знаю.
Но я готов узнать!

Признать, если это похоже на правду и находит отклик в моей душе.
И по возможности - исправить.
**************************************************
Более изысканную пищу для ума, чем получаемые на этих группах впечатления, я не мог и вообразить.
Совершая очередное обалденное интеллектуальное открытие, я радовался подобно ребенку, обнаруживающему предметы, которые спрятали от него "большие".
Мои мозги кипели от непривычной работы, анализируя новые психологические знания и самого себя на их фоне.
Я думаю, что предназначение любой уже существующей системы состоит в том, чтобы в ее рамках можно было что-нибудь измерить, благодаря чему и сделать выводы, соответствующие этим измерениям.
Например, в системе официальной медицины - это делается по показаниям анализов крови, рентгеновских снимков и прочих проверок.
В рамках системы астрологической - по времени и месту рождения.

В нумерологической - по дате рождения.

И так далее.
Я убежден, что в каждой системе так или иначе есть своя правда и свой смысл.

Просто из-за слишком сильного пристрастия к какой-либо одной из них остальные часто подвергаются необоснованной критике.
Предметом изучения системы под названием психология, главным образом, является общение.

В моем словарном запасе постепенно появились слова и обороты, ранее никогда не употребляемые.
Как-то - тепло, внимание, признание, участие, поддержка, цель, быть замеченным, визуализация, отражение, виртуальные диалоги, ощущение значимости, ответственность, намерение, предназначение, инициаторство, стили коммуникации, сотрудничество, манипулятивное поведение, незавершенные отношения, подстройка, открытый или закрытый вопрос, соответствие реальности, фрустрация, уровень глаз, сенсорные ощущения, глубокие чувства, эмоциональные реакции, обратная связь, ведение переговоров, официальность, гиперчувствительность, защитные механизмы, горячая точка, личностный рост, декларация перед окружающими, спонтанность, перекинуть "горячую картошку", сублимация, невроз, принять фидбек, сексуальный объект, вешать ярлык, дистанция, медитация, "исходить на дерьмо", последовательность, адекватность, отождествление, эмпатия...
Такие понятия, как любовь, вера, совесть, патриотизм, верность и им подобные на тренинге почти не использовались из-за отсутствия у них одинаковых для всех людей критериев.

Незачем расширять пространство для манипуляций!
Всю психологическую лексику вместе с сопутствующей ей атмосферой я вбирал в себя с жадным и нетерпеливым наслаждением.
Чем-то, наверное, я был похож на человека, употребляющего новые витамины, о недостатке которых в своем организме он раньше не догадывался.

Функция этих на удивление вкусных "аскорбинок" заключалась в том, чтобы перерабатывать ЖИЗНЕННЫЙ ОПЫТ - пере-малы-вать то, что по разным причинам было как-то недовоспринято.
Скажите, уважаемые читатели, как вы думаете, что произойдет с человеком, если он проглотит громадные непережеванные куски пусть даже и самых полезных продуктов питания? Правильно, в его организме, скорее всего, может начаться образование ТОКСИНОВ!
По этой же аналогии вследствие недоосмысленных жизненных коллизий человеческую душу могут разъедать ОТРИЦАТЕЛЬНЫЕ ЭМОЦИИ.
Грусть, боль, неуверенность в себе, опустошенность, угнетенность, обида, агрессивность, потеря самого себя и т.п.
Лично у меня такого рода переживанием, из числа последних событий жизни, был первый брак.

До него - армия.

А еще ранее - семейные травмы, юношеские, детские...
Я к тому, что как хорошо переваренная еда придает человеку силы и свободу на физическом уровне, так и разумно усвоенный (чуть не забыл - и отфильтрованный умом!!!) эмоциональный багаж обеспечивает душе накопление жизненного опыта.
В общем, если одной фразой, то первое время на семинарах от избытка энергии я просто летал!!!
Обретающий перспективы на будущее, худо-бедно выздоравливающий и кайфующий от изобилия вокруг меня тепла, поддержки и признания, я, как никогда ранее, понимал, что попал, наконец-таки, в струю.
Я чувствовал, что нахожусь в своей тарелке.
В своем потоке.
**************************************************
Практическую пользу от тренингов я ощущал абсолютно во всем, но наиболее показательным явилось, пожалуй, то, как мне удалось разрулить конфликт в отношениях с сыном.
Проблема эта возникла настолько неожиданно, что меня, помнится, охватило нешуточное беспокойство.
Итак.
Герке на тот период стукнуло уже лет девять, и я все так же продолжал забирать его к себе домой на выходные.
Привязан я к своему первенцу был очень сильно, и тем не менее, однажды, в какой-то далеко не самый приятный для меня момент...
Я вынужден был признаться себе в том, что контакт между мной и сыном утерян!!!
Взаимопонимание, которое еще недавно было таким полным, куда-то улетучилось, и что характерно - произошло это как-то незаметно.
Внешне у нас не наблюдалось никаких ссор.

Мы не скандалили, хорошо общались, вместе играли.
Как отец я всегда стремился его почувствовать, вникнуть в его внутренний мир, все ему объяснял, рассказывал истории из своего детства, приводил казавшиеся мне интересными примеры из жизни других людей...
Все было более или менее нормально.

Обычные отношения папа - сын.
И все же, когда в одну из очередных "родительских суббот" я вознамерился поговорить (в смысле - душевно потрепаться) с сидящим за компьютером Герой, его ответы просто вогнали меня в ступор.
- Как дела? - Все в порядке!

- Ответил Гера, не отрываясь от своей игры.
- Что нового в школе? Дома? - Все так же.
- А как у тебя с друзьями? - Ничего.

Дружу.
- Может... хочешь о чем-то мне рассказать? - Нет.

У меня все по-старому.
Я помолчал, думая, о чем бы еще спросить.

И в то же время вдруг осознал, что на каждый мой последующий вопрос будет получен такой же стандартный ответ.

Ответ - отговорка!
Мне ужасно хотелось о чем-нибудь с сынишкой побеседовать, хотелось, чтобы он пооткровенничал, раскрылся, чтоб поделился какими-нибудь своими маленькими детскими тайнами.

Я бы его тогда серьезно и очень внимательно выслушал, ни в коем случае не перебивая.

Задавал бы уточняющие вопросы, стараясь как можно лучше разобраться в его неурядицах.
Потом бы умно и деликатно что-нибудь да посоветовал.

Помог бы Герке справиться с трудностями.

Кто же ему еще поможет, если не я? Может, его мама, у которой сплошные истерики?!

Нет конечно!

Это моя роль!
И для меня самого это будет важно.

В моей жизни не так уж и много чего-нибудь лично моего.

А ребенок - это же, как говорится, мое собственное и неотъемлемое пространство.

Один из немногих, если даже не единственный смысл моей сегодняшней жизни.

Мое будущее, наконец.
На фоне Гериных ответов я почувствовал себя не просто сейчас ненужным.
Внезапно я отчетливо (холод по спине) ощутил себя с его стороны полностью выученным, как выучивают наизусть школьный параграф.

Он знал заранее все, что я скажу, о чем его спрошу и что порекомендую.

Еще до того, как я соберусь с ним о чем-либо говорить.

А в то, что я могу быть источником каких-то новых откровений, мой сын уже не верил.
И я не имел права предъявлять ему ни малейшего упрека.

Потому что по-своему он был прав.

Ведь в его восприятии мои речи не содержали никакой интеллектуальной ценности.

Для него я - вызубренный и навевающий скуку материал.
Я - заезженная пластинка, которую ребенку очередной раз выслушивать просто влом.
Прошедший диалог послужил мне тогда лишь небольшой иллюстрацией к тому, о чем я, конечно, уже догадывался и в чем откровенно боялся себе признаваться.
В том, что с некоторых пор я своему ребенку... неинтересен.
Ну вот - признался!

И что? Что теперь?!
Ничего... Стало еще горше.

Обиднее!

Я прекрасно отдавал себе отчет, что, как родитель, я сам виноват в случившемся, но...
Неужели я и правда оказался для своего родного сына исчерпанным?!
Ну уж неееееет!

Дудки!!!

С таким положением дел я мириться не собираюсь.

Не для того я его сначал растил и воспитывал, а потом по судам, да по социальным работникам у бывшей жены отвоевывал.

Мне нужна была срочная консультация...
- Ок, я тебя услышал, - сказал тренер.

- Предлагаю начать разговор с начала.

Ты можешь сформулировать, какая у тебя в этих взаимоотношениях присутствует цель? - Очень простая, - ответил я.

- Наладить со своим сыном душевный контакт.
- Ну, допустим.

И что произойдет, когда этот контакт будет налажен? - Как это что? У него возобновится доверие ко мне!

Он станет вести себя более открыто, не забывая, что рядом с ним, так - на минуточку, есть отец.

А то как уткнется в свой компьютер... Я хочу нормального общения, понимаешь? - Понимаю.

И что ты для этого сам делаешь? - Все делаю!

Говорю с ним.

Играю с ним.

Делюсь.

Рассказываю ему разные истории.

А что еще я, по-твоему, должен делать? - Не знаю.

Я только знаю, что твой сын ставит тебе отражение, а ты по какой-то причине не хочешь или, может быть, не готов его принять.

Он своей закрытостью дает тебе обратную связь.

Ты с этим согласен? - Да... Я согласен, что изначально именно я, как отец, отвечаю за все, что между нами происходит.

Только... Ты можешь мне, наконец, объяснить, что именно я делаю не так? - Откуда же я могу это знать? Я могу лишь отталкиваться от твоих слов.

Я их повторю.

Ты сказал, что играешь с ребенком, делишься с ним и расказываешь ему разные истории.

Твои слова? - Да, мои.

И что? - Вопрос.

Когда ты играешь со своим сыном, он в этом участвует? В смысле, ему это нравится, он играет с тобой также ответно? - Ну, конечно!

- Так.

Хорошо.

Когда ты рассказываешь ему свои истории, он тебя слушает? - В общем, да.

Я стараюсь интересно рассказывать.
- Я понял.

И еще ты сказал, что с сыном делишься.

У меня вопрос.

Откуда ты знаешь, что ты действительно с ним делишься? - Что значит, откуда я знаю? Знаю и все.
- Ок, а ты можешь мне сказать, как ты это делаешь? Как ты делишься? - Нормально делюсь.

По-человечески.

Например, вот... когда я был маленький, в моем детском саду воспитательницы заставляли всех детей кушать.

В смысле, доедать до конца.

Даже если они не хотели.

Представляешь? Я ему недавно это вспоминал, когда он не хотел есть.

Мол, как это было у меня в детстве.

Больше со смехом, конечно!

Да мало ли... Я не понимаю, чего ты от меня хочешь? - Я пытаюсь тебе помочь.

Ты не очень правильно понял мой вопрос.

Я же не спросил, ЧТО ты ему говоришь, когда делишься.

Я как раз думаю, что содержание того, о чем ты ребенку расказываешь, более, чем приемлемое.

Я спросил тебя, КАК ты это делаешь? - Я и сейчас не понял.

Что значит КАК? Нахожу у себя в жизни некие достаточно интимные переживания и рассказываю о них.

Думаю, что так!
- А ты считаешь, что рассказывать об интимных переживаниях и делиться это одно и то же? - А ты так не считаешь? - Я не знаю.

Но факт в том, что на твои интимные истории ребенок отвечает не так, как тебе бы этого хотелось.

Он ведь, как ты мне сказал, "закрыт".
- Это да... Так что же я делаю не так? Ты меня с ума скоро сведешь своим тренингом!
- Видишь ли... Я не просто так спросил тебя о том, КАК ты это делаешь.

Многим людям кажется, что "делиться" означает рассказывать другому о своих жизненных драмах.

Мне, кстати, раньше тоже так казалось.

Все дело в том, что если подобные истории пересказываются человеком многократно, они постепенно могут лишиться своей изначальной эмоциональной окраски.

То есть, некая палитра там, конечно, всегда имеется, но при каждом очередном и последующем повторе она может становиться все более шаблонной.

Выражаясь твоими словами, возникает "пластинка".

Человек рассказывает о своей, пусть даже и непростой жизненной ситуации, каждый раз одинаково.
Поэтому зачастую и бывает неприятно, когда ты внимаешь чьей-либо истории, думая, что все эти сопутствующие ей интонации, смысловые паузы и придыхания предназначались исключительно для тебя, а потом ты вдруг слышишь эту же историю, пересказываемую кому-то другому.

С точно такими же интонациями, смысловыми паузами и придыханиями!

Потом третьему.

Четвертому.

Пятому...
Возникает вопрос - человек действительно так делится или это все не более, чем новый прогон хорошо отрепетированной им мизансцены? - И? Как же мы это узнаем? - Конкретно в твоем случае - по реакции твоего сына.

Если он реагирует на тебя закрыто, это, скорее всего, результат того, что ты ему сам преподносишь нечто закрытое.

Нечто рутинное.

Предсказуемое.

Скучное.

Он всего лишь протестует и ставит тебе отражение, не более того.

- Но я же... и правда с ним делюсь!

Ты хочешь сказать, что я веду себя с ним недостаточно искренне? - Я имею в виду другое.

Я хочу сказать, что лично для меня критерий того, что человек по-настоящему делится душой - это когда ему трудно говорить.

Когда он сам не знает, какое следующее слово или фразу он произнесет.

Когда его терзает страх, сомнение и неуверенность.

Когда у него сбивается дыхание и пропадает голос.

Скажем, когда 15-летний юноша, преодолевая волнение, впервые в жизни признается девушке в любви, он делится!

А когда 30-летний искушенный повеса соблазняет молодую женщину, он это делает легко и непринужденно.

В хорошо наработанной манере.

Но - без настоящих чувств.

Можно сказать, без души...
- То есть... Если я правильно тебя понимаю, мне нужно подобрать такую тему для общения, чтобы...
Ладно, спасибо!
Еще несколько дней я продолжаю мысленно анализировать свой диалог с тренером, вследствие чего у меня появляется оригинальный план.
В ближайшую же субботу надо будет попробовать привести его в действие.
**************************************************
Задумка состояла в том, чтобы обсудить с Герой мои взаимоотношения с подругой.
Я решил, что это и есть та самая тема, на которую мне ТРУДНО ГОВОРИТЬ.
Тема - предполагаемый ключ к тому, чтобы вытащить своего сына на откровенность.
С Наташей мы пребывали вместе уже четыре года, разделяя общие быт, взгляды и интересы.

Мой Гера и ее дети от первого брака отлично между собой ладили.

Наша, фактически семейная, жизнь протекала достаточно мирно и без эксцессов.
Пока я метался в поиске ответов на подбрасываемые мне судьбинушкой вопросы, она работала, вела домашнее хозяйство и смотрела за детьми, никак не препятствуя творческой реализации моих идей или фантазий.

Я даже никогда особо не понимал, ревновала ли она меня.

Когда некоторые наши отдельные знакомые принимались Наташе объяснять, что она со мной "зря теряет драгоценное время" ("ясно же - поматросит и бросит!"), моя спутница парировала, что "если она его и теряет, то далеко не самым худшим для себя образом".
Сам я рассматривал данные отношения как явление сугубо преходящее - мол, рано или поздно каждый из нас встретит более достойную и подходящую ему пару; нет ничего более постоянного, чем что-либо временное; жить надо исключительно сегодняшним днем, а что будет завтра, так это никому неизвестно...
На ее вполне легитимное стремление создать со мной семью и родить совместных детей я реагировал отказом.
И ежели бы меня тогда спросили: "Почему ты с ней так поступаешь?", то, честно глядючи в глаза, я бы ответил, что "НЕ ЗНАЮ!!!".
И это было бы просто-напросто еще одним очередным "не знаю" из моей жизни.

Одним больше, одним меньше...
Наверное, для мужчины зрелого (опытного, умного, ма-те-ро-го) не составляет проблему понять, что именно он бы хотел получить от той или иной дамы.

О нем обычно тогда говорят, что "этот человек хорошо знает, чего хочет".
Ок, а я вот не знал.

Я не мог разобраться толком ни в себе, ни в том, что мне нужно от Наташи, ни от всех остальных окружающих меня женщин.
Мне нужна постель? Домашнее спокойствие? Головокружительные романы? Легкий флирт? Интригующее кокетство? Упорядоченный секс? Разнообразные извращения? Окрыленность лаской и заботой? Волнительные встречи под луной? Дикие животные совокупления? Крепкая надежная семья? Разовые встречи с проституткой? Что мне конкретно нужно? Я не знал.
Что? Вы считаете мое поведение отвратительным? Оке-ей.

Что от таких, как я надо держаться подальше? Наташа, однако, старалась держаться поближе.

Основное ее желание заключалось только в том, чтобы мы оставались вместе.
Этим проявлением женской своей натуры, помимо разных прочих оч-чень комфортных для моего характера приятностей, Наташа пробудила во мне ответную взаимную благодарность, которая постепенно накапливалась себе, накапливалась, накапливалась...
В итоге, в один прекрасный день я понял, что заимел серьезный конфликт с совестью.
На словах я все еще продолжал декларировать, что всего-навсего "дружу" со своей подругой, но так убедительно, как раньше, это уже не выглядело.
Ибо мое сердце говорило совсем о другом.
По всем житейским показателям у меня с Наташей все было замечательно, просто я панически боялся сам себе в этом признаться!

Я мог бы также сказать, что не был уверен в своих чувствах по отношению к ней.

Но и эту фразу я не произносил тоже.

Поскольку не был до конца убежден именно в такой формулировке...
- Мне бы хотелось с тобой кое-чем поделиться, - сказал я Гере, когда мы после уикенда сели в машину, и я повез его домой к бывшей супруге.

Ехать нам было минут 15.

Музыку я выключил, компьютера рядом не было.

Лучшего места для разговора и не придумаешь.

- Для меня это было бы очень важно.

Ты не против? - Нет, - ответил сын.

В его глазах светилось абсолютное понимание происходящего.

Сейчас папа его опять чем-нибудь загрузит.

Ну, ничего, ехать-то недолго!
- Видишь ли... Как сказать... Я... Короче, я не очень знаю, что мне... делать дальше с моей Наташей, - я проверил, стало ли мне после этой фразы трудно.

Голос сбился, дыхание изменилось, тон голоса явно неуверенный.

Класс!!!
В зеркале заднего вида появился Герин взгляд.
- Дело в том, что я... сам не знаю, чего хочу, - слова подбирались крайне неохотно.

Нормально, я же так и планировал.

Повисло напряжение.

Сын выглядел заинтересованным.
- Мне ясно, что в этой ситуации я, в общем, совершенно не прав, но почему-то у меня ну... никак не получается определить, люблю я ее или нет.

Понимаешь, Герка, она хочет за меня замуж, а я на это пока не готов.

При этом я, конечно, допускаю, что Наташа вполне достойна, чтобы быть моей второй половиной или, иначе говоря, моей судьбой.

Но по какой-то причине я пока что не прорубаю, нужна ли мне такая судьба.

Ну, вот... этим, наверное, я и хотел с тобой поделиться.
Все!!!

Я свое дело сделал!

Перебросил "горячую картошку".

Теперь надо ждать.

Возникла пауза.

Я молчал.

По взгляду сына я понимал, что очень нехило его озадачил.

Он ведь уже и не надеялся увидеть своего папу нешаблонным.

Искренним.

Сомневающимся...
- Мне кажется, что Наташу тебе оставлять не стоит, - выдал он осторожно.

Иди знай, а вдруг я сейчас громко и издевательски рассмеюсь.

Или начну прикалываться.

Или, что бывает еще весьма неприятно, начну ему назидательно, долго и нудно что-нибудь объяснять.

Б-же избавь, я стараюсь реагировать живо и в русле начавшегося диалога: - А почему?!

Почему тебе так кажется? В мире же так много женщин.

Мало ли, кто из них мне нравится!

А что, если уже завтра я встречу какую-нибудь обалденную девушку, у нас с ней случится роман и это потом перерастет в брак? Как тебе такой вариант? - Но... - Гера потихоньку убеждался, что это не розыгрыш, и что я говорю с ним на равных.

- Но сейчас ты с Наташей.

А... А другой у тебя нет.

То есть, если встретишь кого-то... Но ты же пока еще не встретил...
В общем, смысл сказанного сводился к тому, чтобы быть с Наташей.
Я молчал.

Любопытно, что будет дальше.

До его мамы нам ехать еще минут пять.
- А у нас в классе есть одна девочка, - вдруг сказал малыш.

- Так у меня с ней серьезные проблемы!

И она такая... - Сын замялся.
- Красивая? - Очень.

Красивая, но...
- Злая, - подсказал я.
- Да.

И она постоянно дразнится.

Мне это...
- Обидно? - Ага!

А тебе... было бы обидно, если бы тебя дразнила красивая девочка? - А меня дразнили.

В школе.

Можешь не сомневаться.
- И как? - Я помню, что очень расстраивался.

Да, пожалуй, и сейчас бы расстроился.
Герка тяжело вздохнул.
Я вместе с ним.
- И когда была дискотека, мне так хотелось пригласить ее потанцевать, а она отказалась.

Дура какая-то!
- Ну... - Я со значением кивнул.

- Разные бывают.

Может, подрастет - поумнеет...
За оставшееся время мы успели обсудить еще несколько животрепещущих тем, после чего распрощались.
Неужели получилось?!
Я боялся в это поверить, но... Судя по тому, как славно мы сейчас "перетерли", лед, наконец, тронулся!
Состоявшийся разговор, несомненно, послужил поворотной точкой.
С тех пор я старался все чаще задействовать свою методику (полу)профессионального общения, что, видимо, и явилось одной из тех причин, почему в дальнейшем, в 13-тилетнем возрасте, Гера захотел перейти жить ко мне.
И с ужасом представилась мне картина иного возможного развития событий, если бы я в своем поведении не приостановил тогда такую, казалось бы, относительно невинную шаблонность.
Так вот.

Я точно знаю, что уже через несколько лет произошла бы катастрофа.

Я просто безгранично надоел бы своему сыну.

Слово "отец" стало бы для него пустым звуком.
В тот момент я впервые, на собственном примере, по-настоящему понял, что грамотно поставленные отражения могут быть невероятно эффективными.

И что подлинное общение - это в первую очередь обмен чувствами, а потом уже все остальное.

И что с помощью этих подходов можно вполне реально трансформировать взаимоотношения к лучшему, сделав их более свежими и плодотворными.
И посему от радости, что в моей жизни хотя бы что-то склеилось удачно, я с воодушевлением и громче даже, чем кот Матроскин воскликнул, что "Ур-р-р-р-р-р-р-р-ра-а-а-а!!!" и что "Зар-р-р-р-рабо-о-о-о-отало-о!!!".
Ну... не вслух, конечно.
Внутри себя...
**************************************************
Свою горячую приверженность тренингам я для себя объяснял двумя причинами, первая из которых лежала в плоскости чистой психологии.
В этом смысле тут было навалом всего - и небывалая эмоциональная встряска после группы, и обновление душевных сил, и приобретение важных навыков для достижения целей, и огромное удовольствие от замечательного общения, и снятие стресса, и обогащение интеллектуальных ресурсов, и преодоление страхов, и обретение себя, и очищение от переизбытка информации, и великолепная разгрузка от накопленных ранее (в том числе - помимо воли) насильственных загрузов, и освобождение от комплексов, и расштамповка в поведении, и укрепление собственной личности, и повышение уверенности в себе, и т.д.

и т.п.
В этом русле я с собеседником был готов расстекаться мыслею по древу часами, ибо подавляющему количеству людей на земном шаре, так или иначе, но иногда очень хочется душевно пообщаться, преодолеть страхи, снять стресс или получить действенные методы решения стоящих перед ними задач.

Безусловно, я и сам тренировался.

Примером тому - мои диалоги с бывшей женой и с Герой.

Было множество и других удач на этом поприще, но в книге всего не опишешь.
А вот причину номер два моей увлеченности данными мероприятиями я не раскрывал никому.

Так как никто бы и не въехал, что я этим занимаюсь из-за того, что... болею.
Сам себе я говорил примерно следующее: Уже три года я живу без лекарств.

Мне стало лучше, но не намного.

Психологические марафоны оказали сильное воздействие, болезнь на какое-то время отпустила, но потом вернулась снова.
Опять тупик? Ок, а что, если я буду активно приглашать людей на эти семинары?!

Ведь после посещения оных все, как правило, такие довольные!

Такие благодарные!

Для меня уже стали привычными реакции многих участников о том, что для них это оказалось "одним из самых удивительных и потрясающих впечатлений в жизни".

Возможно, именно такой людской благодарности мне для полного выздоровления и не хватает!
Есть же понятие "греха" и "доброго дела".

За грехи небеса наказывают, за добрые дела прощают.

Может, если я сумею насобирать добрых дел побольше, то, глядишь, меня и простят... Я прочитал, что в каббале такая позиция называется "духовным эгоизмом".

Это значит, что моя эгоистическая корысть будет выражаться не в деньгах, а в... ээ... Ну, скажем, в начисляемых мне ангелами положительных баллах.
Интересно, сколько же мне таких баллов (людей) надо набрать (привести на группу), чтобы исцелиться окончательно? Двадцать? Сто? Двести? Выяснилось, что только механической очисткой моя проблема не решается.

Значит, ее корень лежит где-то глубже.

На уровне духа? В астрале? Я надеялся, что если "запишу" другого человека на тренинг, то его "глубинно-душевно-астральное" приобретет мощнейший заряд позитива.

Тогда - и мое получит шанс на обратный кармический рикошет.
По крайней мере, мне ужасно хотелось в это верить.

Вследствие приведенных соображений, моя причина номер два носила, условно говоря, характер духовно-интуитивный.
Базируясь на принципах психологии и духовности, я погрузился в период записей на семинары, в ходе которого мой статус человека "в целом неплохого, но странного" усилился еще больше.

Сами посудите - вместо того, чтобы заниматься вещами понятными и естественными, я (в глазах окружающих - абсолютно здоровый и адекватный парень) растрачиваю энергию на Б-г его знает что!

Группы какие-то... Разве это не странно?!

Простите, но это как-то даже... Если честно, то это просто глупо!

Вызывающе!!!
Несмотря на косые взгляды я решил, что принимаю вызов.
Мне 28 лет, у меня непонятки со м, семьей, карьерой и в моем прошлом ворох незавершенных проблем.

И в то же время мне впервые в жизни удается осуществлять нечто полезное.

Поэтому мне не важно, как на меня смотрят!

Я определенно знаю, что продвигаюсь.

Я расту, как личность.

Пустота, которая так обескураживала меня в юности, понемножечку заполняется.

И если я до сих пор так и не достиг каких-нибудь эффектных земных или мирских благ, то почему бы мне не подразвить себя в нематериальной плоскости? В частности, почему бы не обратить взор на ближайших своих родственников? Для чего я прохожу все эти семинары, если не в состоянии повлиять на моих дорогих и близких? Например, на свою уникальную мать? После нескольких групп и десятка удачно произведенных записей я понял, что внутренне подготовился к предстоящей битве.

В том, что будет жуткий бой, я нисколечки не сомневался.

Слишком уж хорошо я ее знал.

Но, как говорил один мой знакомый тренер: "Прорабатывая родителей, ты прорабатываешь свое прошлое, без которого нет будущего!!!".
Поэтому в один прекрасный день я и обратился к маме, ни на йоту не подозревающей о предстоящем нашем с ней неминуемом противостоянии.

Проведя сначала стандартный диалог о разных мелких неурядицах, я решительно приступил к делу, начав атаку с довольно нейтрального вопроса об ее отношении к тому, чем я последнее время занимаюсь.

Каково, мол, ее личное мнение на этот счет? - Если тебе нравится, почему нет, - благодушно отреагировала мама.

- Я же вижу, что ты стал спокойней после этих своих групп.

Разговаривать стал по-другому.

Ради Б-га, ходи - я не против.
- Я тебя понял.

Я рад, что ты не принимаешь в штыки эти мероприятия.

Но знаешь... Мне бы еще ужасно хотелось поделиться этим с тобой.

То есть... Вобщем, я имею в виду, что был бы заинтересован, если бы тоже прошла такой тренинг!
- Я?!

А мне это зачем?!

- Такая же добрая улыбка, обозначающая довольно веселую мою шутку.

- Мне идти на семинар?!

Скажешь тоже... Не-ет, мне уже давно ничего такого не надо.

Я и сама могу провести такой семинар, что закачаешься!

Если захочу, конечно...
- Ладно.

Допустим... А можно тебя спросить, когда ты говоришь, что тебе "ничего такого не надо", что ты имеешь в виду? - То есть? - Ну, - я стал говорить медленно, - ты сказала, что тебе "давно уже ничего такого не надо".

Правильно? Что ты имела в виду? - Я имела в виду, - мамино лицо вдруг посерьезнело, - что мне это не надо!

Сейчас понял? - Нет.

Что ты подразумеваешь под "этим"? Что именно тебе не надо? - Твой семинар не нужен.

Вот достача!
- Так.

А откуда ты знаешь, что там происходит, чего по непонятной для меня причине ты и не хочешь? - Мне... - Мама посмотрела на меня внимательно.

- Мне не нужны эти ваши сеансы!

Этот гипноз!
- Какие сеансы? И с чего ты взяла, что там используют гипноз? - Все, хватит!!!

Меня вообще не интересует вся эта ваша так называемая психология!

Я сама, если надо, могу быть психологом!

Не хуже ваших лекторов!
- Прости, еще вопрос.

Когда ты говоришь слово "лекторов", ты подразумеваешь, что на этом семинаре имеется некий преподаватель, стоящий у доски и читающий всем лекцию? Я правильно тебя понимаю? - Вот вцепился... - Мама снова улыбнулась, давая понять, что весь наш разговор не более, чем невинная забава, которая вот-вот закончится.

- Значит так!

Я в принципе не собираюсь вдаваться в подробности этих групп.

Тебе нравится - очень хорошо, ходи.

Я не возражаю.

Но мне это не надо!

Точка!

Смени уже тему разговора.
Мама поджала плечи и широко раскрыла глаза, как бы намекая на явную неуместность моей приставучести.

Я знал, что самое трудное в таком диалоге заставить собеседника отказаться от своих, как правило, бредовых стереотипов и начать задавать открытые вопросы.

Что же мне сделать, чтобы мама, наконец, стала меня слушать? - Ок, спасибо, я тебя услышал.

И я тебе скажу, что я понял!

- Я набрал в грудь побольше воздуха.

- Я понял, что ты сейчас самым бесцеремонным образом посылаешь меня в задницу!

Что тебе на самом деле совершенно не важно то, чем я занимаюсь!

И что когда я задаю тебе вопросы, чтобы всего-навсего лучше понять твои мысли, ты меня перебиваешь, зажимаешь мне рот и закрываешь себе уши, чтобы, не дай Б-г, не услышать то, о чем я говорю!

На кой хрен мы тогда вообще с тобой общаемся?!

И при этом ты говоришь о своей якобы невероятной материнской любви?!? До мамы, наконец, дошло, что просто так я ее не оставлю.

Значит, ей придется задействовать свои ресурсы, что она и делает, привычно врубая старые знакомые монологи...
(смешно было даже надеяться, что эта запись пойдет иначе!) ...о том, что если кому и нужен такой семинар, то точно не ей, потому что она кто - она дочь деда Гилера, и она вся в своего отца, а ее отец - это не то, что мой папочка Пина, и это значит, что она человек сильный, и она неоднократно это доказывала, и чего стоят хотя бы ее схватки с этими овчарками из Городского Отдела Народного Образования; и как она их всех победила, и всем доказала, что она хороший учитель, не заслуживающий и миллионной доли всей той грязи, которую на нее лили злопыхатели, и как от нее все отстали, и поняли, что с ней лучше не связываться; и как по ее делу приезжал даже разбираться представитель Министерства Образования из Москвы, так она и ему доказала, чего она стоит на самом деле, и как он всем сразу сказал, чтобы ее больше не трогали, потому что она прекрасный языковед и настоящий профессионал; и как эти антисемиты из ее школы еще пытались какое-то время что-то вякать, так она им пригрозила, что снова обратится в Москву, и как они испугались, и заткнулись, и как после этого от нее уже действительно все отстали, так неужели же я думаю, что после таких сражений на нее еще кто-то способен как-то повлиять - конечно же, нет, а даже если бы и могли, так ведь ей уже поздно меняться на старости лет, поэтому она и не собирается никуда идти, поскольку она человек уверенный в себе и она знает, чего хочет...
(что ж, по крайней мере, ничего нового - семинары "для слабых" и страх, что "они там будут меня менять, а я не хочу меняться!") (человеку кажется, что группа неизбежно будет воздействовать прямиком на его святая святых - на его душу, на его драгоценную божественную искру, на его личностную суть - и грубо, а то и даже издевательски корежить ее самыми жестокими способами) (все попытки объяснить, что речь не идет о перемене сути точно так же, как и тренажерный зал не может глобально изменить физиологическую структуру человека, а всего лишь немного трансформировать его затекшие или заплывшие жиром мышцы, причем в том темпоритме, который человек сам для себя выберет, очень часто, к сожалению, оказываются безрезультатны) (а впрочем, не так уж все и плохо, положительных примеров тоже хватает, и, в любом случае, отступать я не намерен) ...поэтому и говорю ей, что исходя из моего опыта главная причина "непохода" на группу, это страх, и если она действительно человек сильный, то не должна бояться, потому что она же знает, что я ей плохого не посоветую; и что я сам перед своим первым марафоном тоже очень боялся, и не просто боялся, а не мог толком понять, что со мной происходит, но потом оказалось, что мои страхи совершенно необоснованны; поэтому я обязательно дам ей свою поддержку, я буду все время рядом, и на этом семинаре она никому ничем не обязана, и если она захочет, то может даже пройти его молча, никому и ничего не рассказывая, чтобы не бояться, что ее там кто-нибудь захочет изменить; но это полная чушь, потому что никому не нужно тратить свои силы на то, чтобы специально менять другого человека, каждый платит свои кровные денежки, чтобы в конечном счете заниматься собой, и, кстати говоря, это еще и бессмысленно, так как человека, вобщем-то, изменить невозможно, можно лишь с его согласия вместе с ним поработать над тем, над чем этот человек сам лично захочет; поэтому все, о чем я прошу, это выполнить мою просьбу ради себя самой и ради наших отношений, ведь весь смысл в том, что между нами, как между сыном и его мамой - существует доверие, я же, в конце концов, не веду речь о чем-то запредельном, эти марафоны посещают масса людей, я могу принести ей десятки номеров телефонов участников, чтобы она поговорила с каждым из них, узнала их мнение, проверила свои собственные опасения или предположения; но для этого ей нужно единственное - разрешить своему мышлению воспринимать, ведь за все это время она еще ни разу не задала мне ни одного открытого вопроса, она разговаривает монологами сама с собой, со своими вымышленными фантазиями или представлениями, кстати, как раз это у нее и могло бы быть неплохой темой для работы на семинаре, что она думает по этому поводу...
(разговор затягивается, моя мама никак не может врубиться, почему я не оставлю уже свою, как ей кажется, абсолютно бесперспективную инициативу тащить ее на "эти гипнозы") ...она, так и быть, делает шаг навстречу нашему компромиссу, который заключается в щедрых комплиментах мне - ее сыну, теперь она и правда видит, что я продвинулся, я стал более настойчивым, ей нравится моя твердость, она уверена, что в жизни мне это обязательно поможет, когда-нибудь это, наверное, даже как-то отразится и в денежном смысле, а то ведь живем - копейки считаем; поэтому она рада, что я стал такой упертый, хорошо бы я еще на работе применял эти свои новые знания, мне бы там тогда сразу дали повышение, но она просто по-хорошему просит меня больше не вовлекать ее во все эти свои психологические "майсы", во все эти "штучки-дрючки", ей ведь скоро 60 лет, у нее жизнь и так достаточно суматошная, я ведь, кстати, должен еще сказать ей спасибо за то, что она в свои годы работает и деньги домой приносит, а то как бы мы жили без ее денег; так что все - баста, закрыли лавочку, эта беседа, в общем, была полезная, мне даже удалось заставить ее взглянуть на меня другими глазами, и она смогла по достоинству оценить мои новые словесные способности, но я просто должен понять, что ни о каких семинарах не может быть и речи, она человек старой закалки, все эти группы для людей молодых, для тех, кто еще не утвердился в себе, а она уже давно в своей жизни не хочет никаких новшеств, ей бы вечером спокойно посидеть перед телевизором, да с подругой по телефону поболтать - вот и все развлечения, а на то, что я предлагаю, у нее ну ни малейших душевных сил нет, так что...
(ну, уж нет, для меня комплимент - это слишком мало!) ...ты замечаешь, говорю я маме, что хотя ты и смягчила свой тон, но по-прежнему не разговариваешь со мной, а продолжаешь ориентироваться исключительно на свои ощущения; я искренне не понимаю, что такого произойдет, если ты просто спросишь меня о том, насколько все это будет трудно с физической и моральной точки зрения, слышишь меня - просто спроси, и я отвечу; так давай уже сделаем вид, что ты меня спросила, большое спасибо тебе, мама, за вопрос, твой сын с радостью тебе ответит - так вот, это не будет тяжело, напротив - это даст тебе колоссальный прилив сил, даст мощный освежающий толчок, даст новые впечатления и эмоции, которые мы с тобой сможем обсуждать, и которыми ты, если захочешь, будешь делиться с другими, например, с теми же своими подругами...
(у мамы заканчивается терпение, она никак не поймет, почему я не отстану, атмосфера накаляется) ...я ведь, кажется, тебе уже все объяснила, говорит она ледяным голосом, я ни-ку-да не пойду, мне эти ваши сеансы тысячу лет не нужны, а твое ослиное упрямство уже начинает настораживать, я теперь даже не уверена, может там тебя зазомбировали, может, теперь тебе надо будет даже лечиться...
(ну, естественно, раз я не схавал комплименты, значит, переходим на прямую агрессию!) ...если я правильно понимаю, мама, то в твоих словах есть некое беспокойство в отношении того, чем я увлекаюсь, я правильно интерпретирую сказанное тобой, ну... что ж, в таком случае, тебе сам Б-г велел там побывать, ты же не допустишь того, чтобы над твоим сыном нависла опасность...
(нет, эта уловка для моей мамы слишком легкая!) ...глупости, говорит она, твои семинары не более, чем временная блажь, если бы я видела настоящую опасность, я бы, конечно, забила бы тревогу, а так - беспокоиться нечего, просто не тащи туда тех, кто этого не хочет, и все будет нормально...
(мы потихоньку съезжаем на "гнилой базар") ...человек не может хотеть или не хотеть того, чего не знает, говорю я, ведь когда мне в свое время предлагали пойти на группу, я тоже Б-г весть что об этом думал, а потом сходил - и понял, что ошибался; это можно еще сравнить с ситуацией, когда родитель предлагает ребенку какую-то новую еду, а тот зажмурившись орет, что он "это не любит", родитель умоляет только попробовать, на что ребенок, если и соглашается, то пробует, но с таким выражением лица, что заранее понятно, что даже несмотря на самый наиобалденнейший вкус ребенок откажется - и все исключительно из-за своего маленького детского упрямства; так я это к чему - ты же не ребенок, ты же взрослый человек, ты можешь, наконец, задать мне вопрос о том, что происходит на группе...
(у мамы на лице появляется примерно такое же выражение, как у этого ребенка) ...ок, ладно, и что же там происходит, говори, я послушаю...
(можно подумать, она меня сейчас спрашивает!) (однако, впервые мне выделяется хоть какое-то пространство для ответа!) ...там происходят, ну, как бы это сказать... там происходят очень интересные процессы...
(на раздумья у мамы уходит меньше доли секунды) - Я не хочу процессы!!!

- Говорит она, показав глазами, что теперь, наконец, поняла, в чем смысл содержания групп.

- Все? Или там есть еще что-нибудь? - Там... - Я понимаю: что бы я сейчас ни сказал, реакция будет одна и та же.

- Но... Ты же... Ты же не ребенок, как ты можешь так решать? Ты же не получила от меня сейчас не то что подробной, а вообще никакой информации!

На каком основании ты делаешь вывод, что "не хочешь"? - Я, - мама поначалу задумывается, но довольно быстро находит ответ, - Я... это чувствую!!!

Просто чувствую!

Поэтому мне на самом-то деле и не нужна от тебя никакая информация.

В данном вопросе моя собственная интуиция подсказывает мне решение.
- Ты чув-ству-ешь?!

Потрясающий довод!

Никогда его раньше не слышал!

Ладно, тогда скажи, а откуда в таком случае ты знаешь, что твои чувства соответствуют реальности? Есть ведь шанс, что они тебя обманывают, не так ли?!
- Ну, - мама опять улыбается, - Я привыкла им доверять!
- Но кому, блин, нужно это твое доверие или недоверие, когда рядом с тобой имеется непосредственно самое настоящее знание, которым владеет, так - на минуточку, твой родной сын?!

Ответь мне на один вопрос - ты была на семинаре? - Я...
- Да или нет? - Дело в том, что...
- Да или нет?!
- Нет.
- Ок, спасибо!

А я - был!

Поэтому ты - не знаешь, а я - знаю!!!

И еще я знаю, что твои чувства даже близко не соответствуют реальности!

Скажи мне, пожалуйста, ты понимаешь хотя бы, что сейчас ты в очередной раз меня игнорируешь?!
Моими аргументами мама явно была прижата к стенке.

Впрочем, это ровным счетом ничего не означало.

Можно быть совершенно гениальным в своей логике и убедительности, и при этом абсолютно ничего не добиться.

Наш разговор длился уже несколько часов, постепенно превращаясь в игру "кто-кого".

А проигрывать моя мама не любила.
- В общем, так, - сказала она, как бы подводя черту и глядя на меня торжествующе.

- Ты все говоришь очень хорошо и красиво, я тебя поняла и оценила, но, как я и сказала, ни на какой семинар я не пойду!

Все, хватит с меня этой болтовни, я свое мнение менять не собираюсь!!!
Очень довольная удачной концовкой спора и своей победой, мама перешла к домашней рутине.

Она знала, что она - молодец, ибо не сдалась, ибо выстояла перед моим давлением, перед моим (надо же, однако, каким неожиданно сильным!) напором, проявив себя как "настоящий Лившиц", которого не сломить ничем!!!
Я понял, что потерпел фиаско.

Завтра я уже не смогу вернуться к этой теме, поскольку будет "мы же еще вчера обо всем поговорили!".

На меня посмотрят настороженно, как на человека с неким странным хобби.

В общении постараются обходить острые углы, чтобы "не нагнетать обстановку".

И опять включатся "пластинки" одних и тех же бесконечных семейных историй 30- и 40-летней давности, пережевывать которые хотя и скучно, но приятно и безопасно.

Заколдованный круг какой-то!

Вся моя жизнь - сплошной заколдованный круг, разбить который не представляется возможности...
Мой взгляд упал на вазу из чешского цветного стекла.
Мама привезла ее из Минска, и весьма дорожила этим, как она выражалась, "произведением искусства".

Что ж... Посмотрим, что для нее окажется важнее.
- Ок, я тебе скажу, что я сейчас сделаю, - у меня в горле возник комок.

- Я сделаю две вещи.

Во-первых, я разобью вот эту твою вазу, а во-вторых, я больше никогда не появлюсь в этом доме.

Если ты не выполнишь мою просьбу.

Мою просьбу - для себя и для нас с тобой.

Заодно и узнаю истинную цену твоей любви...
С этими словами я взял вазу и поднял ее над головой.

Мама от удивления аж остолбенела.
- Ты не сделаешь этого!

- Сказала она.

- Немедленно положи вазу!

Я все равно никуда не пойду!
- В таком случае, будет то, о чем я сказал!
- Ты меня не понял?!

Я никуда не пойду!

Положи вазу!
- Я считаю до трех.

Раз!
- Ты, наверное, плохо меня знаешь!

Если я сказала нет, значит, нет!!!
К своему сожалению, я это понимал.

Сильного человека просто так на понт не возьмешь.

Даже если грохнуть об пол его любимую вазу.
- Два!

- Мне хотелось завыть от обиды и непонимания.

Но я знал, что еще чуть-чть, и ка-ак хрясну!

А потом, что ж, придется держать слово... И это у меня "ослиное упрямство"? - Я никуда не пойду!

Можешь делать, что хочешь, ты меня не изменишь!
- Три!

- Я поднял повыше вазу над головой, размахнулся...
- Прекратите!

- В дверях вдруг появилась бабушка Броня.

Все это время она провела на кухне, где, как обычно, что-то варила и готовила.

- Прекратите уже скандалить!

С ума все посходили с этими группами!

Что тебе надо? Чтобы мама сходила на семинар? Ну, так давай, я схожу вместо нее!

Тебя это устроит? Я надеюсь, тогда в нашем доме станет спокойно? Как там у вас, принимают людей в моем возрасте? Я медленно опустил вазу.
Поставил ее на место, глядя на свою бабушку так, как будто никогда в жизни ее раньше не видел.
Невероятно, но... В свои 82 года она вот так легко взяла, да и приняла мою (бунтарско-революционную) сторону?!

Ну и ну, ай да бабушка!!!
Сказать, что она меня удивила, так это ничего не сказать.
Я был в полнейшем шоке.
Как и моя мама.
**************************************************
К предстоящему семинару бабушка подготовилась, как и ко всему в своей жизни, весьма добротно, сделав акцент на основательности и практичности.
По этому поводу мне вспоминается одна очень характерная история, свидетельствующая в пользу бабушкиной, в первую очередь, хозяйственной жилки.
Когда в 91-м году моя сестра Рита уезжала с мужем в Германию, наша бабушка попыталась всучить ей дополнительную сумку с одеждой.
На вопрос: "А на кой, собственно, ляд им в поездке нужна эта сумка с какой-то чужой и непонятной одеждой?", бабушка ответила, что: "Обязательно пусть будет, в крайнем случае на хлеб сменяете!".
Примерно так же обстояло дело и с психологическим марафоном.

Ближе к началу группы бабушка запасливо приготовила стеклянные баночки с овощами и фруктами ("чтобы там на всякую ерунду деньги не тратить!"), нарезала бутерброды с колбасой, наварила картошечку в мундире, нажарила маленьких аппетитных котлеток и положила все это вместе с теплыми (на случай холода) вещами в один большой баул.

Потому что психология - это, конечно, замечательно, но "кушать все-таки тоже хочется!".
О том, чтобы задавать мне стандартные вопросы (типа, "а если я не буду там перед всеми раскрываться, они меня не выгонят?"), как это часто делают другие, не было и речи.

Моя бабушка скромно и сдержанно молчала, вызывая у меня этим немалое уважение.

Если охарактеризовать ее поведение одним словом, то, на мой взгляд, в этом было проявление самой настоящей смелости.
На самом семинаре она вела себя спокойно, заинтересованно, в меру активно, участвовала во всех процессах и, в общем, получила там все, что обычно для себя получает среднестатистический участник группы.
- Ты видишь, - говорил я ей, когда мы ехали назад домой, - ты видишь, что ничего в этой группе страшного не было.

Теперь ты понимаешь, что мама совершенно напрасно боялась? Тебе-то как? Понравилось? Как впечатления? - Да-а, это было интересно, - бабушка смаковала свежие воспоминания.

- И этот тренер!

Такой человек!

Его послушать... Да-а... - Ну вот, и я о том же!

А ты маме скажешь, что для нее это тоже будет очень здорово? - Маме? Ну, если она спросит...
- Спросит, куда она денется!

Так ты ей посоветуешь? - Я, - бабушка очень не любила давать советов, - я скажу ей, что мне понравилось!
Я ликовал.

Моя правда начинала торжествовать.

Пространство моей личности начинало постепенно распространяться и на семью.

Я приобретал со своими близкими новые "каналы связи".

Единственное - мне теперь надо сделать так, чтобы все родные побывали на этой группе.
- Бабушка, я ужасно рад, что тебе понравилось!

Я к тому, что... Теперь, когда дома что-нибудь будет происходить, ну... там крик или скандал, так мы всегда сможем использовать опыт из этого семинара!

Понимаешь, о чем я? Скажем, помнишь, как на третий день та девушка на "горячей точке" плакала, и никто не знал, как ее успокоить, и тогда тренер... Да, да, вижу, что помнишь!

Правда, это было здорово, да?!
Бабушка согласно кивала головой.
- Вот поэтому-то я и хочу, чтобы все наши родные туда пошли!

Не только мама, но и Рита, и Алик, и Марик, и...
- Только не трогай Марика!

- Резко и с неожиданным для меня испугом в глазах сказала бабушка.

- Марика ни в коем случае не трогай!
Я растерялся.

Чего это она вдруг? Все ж так хорошо было.

Так позитивно!

Что я не то сказал? - Ок... А ты можешь мне объяснить, почему? Почему я не должен трогать Марика? Или хорошо, давай начнем с другого конца.

Как ты думаешь, Рите это было бы полезно? - Рите... я думаю, что да.
- Ну во-от!

- Я пытался подобрать верный подход.

- Так точно так же это будет хорошо и Марику!

В чем проблема-то? Он же все время такой напряженный, такой импульсивный... И при этом говорит, и говорит, и говорит без умолку!

А там он только попробует выдать что-нибудь свое многословное, а ему сразу р-р-раз: "А что ты сейчас чувствуешь?".

Понимаешь? Ему группа поможет переключиться, лучше войти в контакт с самим собой.

Получить душевную релаксацию!

Что в этом плохого? Я видел, что несмотря на логику мои слова по какой-то причине до бабушки не доходят.
- Только не трогай Марика, - повторяла она, как заведенная.
Я решил не усугублять.

Как скажешь, не трогай, так не трогай!

Тем более, что Марик сейчас и не с нами.

Не в Иерусалиме, а в Минске.

Даже и хотел бы - не смог бы его достать.

Да ладно, у меня тут пока что других насущных задач хватает.

Надо вон, с мамой все до ума довести.

Не останавливаться же на пол-пути.
То, что бабушка вернулась с тренинга живая, невредимая и даже довольная, маму, конечно, успокоило.

Поэтому утробный страх, что ее там морально изнасилуют, опасности уже не представлял.

Со своей стороны я упорно продолжал гнуть, что ей это во всех смыслах абсолютно необходимо.

Ну, и в определенный момент сыграл роль фактор банального любопытства.

Типа, все посещают, всем нравится, а она что? Так вот она уже тоже хочет!!!
В итоге мама пусть и со скрипом, но приняла таки мужественное решение, что пойдет на группу.
Правда, это сопровождалось долгими переливаниями из пустого в порожнее...
...если я и пойду, то уж наверняка не потому, что мне это надо, говорила мама, а исключительно из-за тебя, из-за того, чтобы не портить отношения со своим сыном, и я знаю, что, хотя там бабушке и понравилось, но все равно это все на сто, на двести процентов не для меня, не для моей, так сказать, психики; это вот ты у нас да, ты любишь разные эксперименты, ты любишь ходить по разным психологам, потому что ты человек более духовный, чем я, тебе нужен был семинар - и ты пошел; а я совершенно другой человек, я - человек приземленный, я верю только в то, что я вижу, в то, что я могу потрогать своими руками...
(обычное противопоставление - "ты такой, а я совсе-eм другой!") ...Б-же упаси, говорю я, кто тебе сказал, что я люблю ходить по психологам, я ни разу в жизни ни у одного психолога на приеме не был, я изначально терпеть не могу ситуацию, в которой он будет как бы "умный", а я как бы "глупый", и он будет меня спрашивать, "в чем ваша проблема?", а я из себя должен буду вымучивать то, что меня беспокоит; да ни в коем случае - я к психологам ходить не собираюсь, и еще - откуда ты взяла, что мне "нужен был семинар", и поэтому "я туда пошел", это полнейшая чушь, я туда пошел только по одной причине - потому что меня уговорили мои знакомые ребята, а не потому, что мне это было надо, подумай сама, как можно решить, что тебе что-то "надо", если ты раньше никогда это не пробовала...
(разбивание стереотипов, дабы показать, что я - человек с такими же мотивами, как и она) ...тебя послушать, так можно подумать, что ты психологов не любишь, но ведь этот ваш тренинг как-никак тоже психологический, как же у тебя это сочетается...
(правильный вопрос, я люблю на него отвечать) ...потому что в отличие от индивидуалки у человека на группе гораздо меньше ответственности, он никому ничем не обязан, ему не приходится отвечать на вопрос "зачем ты здесь?", ему даже более, чем легитимно вообще не знать, где в его психике "самое слабое звено", но зато протусовавшись несколько дней в атмосфере психологии, ему после этого гораздо легче будет для самого себя сделать важные выводы в отношении дальнейшего своего психологического развития...
(как, скажем, это произошло со мной и со многими другими) ...хорошо, говорит мама, ну а как же все остальные участники, они же туда идут, потому что им-то это, наверное, уж точно надо, разве не так, разве не из-за того, что у них имеются какие-нибудь проблемы...
(продолжение противопоставления - я и они, им "надо", но ни в коем случае не мне) ...я же тебе только что сказал, говорю я, что, как правило, почти н-и-к-т-о не идет на группу по причине якобы глубокого осознавания своих психологических проблем, никто специально из-за этого ни на какой тренинг записываться не будет, все происходит совершенно иначе...
(я к тому, что все люди, в общем, более или менее нормальные) - И как же? - Спрашивает мама.

- Засчет чего тогда люди вообще попадают на эти семинары? - Главным образом, засчет доверия к тем, кто им об этом рассказывает или их туда приглашает.
- Но... Ты же знаешь, что я тебе, как правило, во многом доверяю.
- Нет, только в том, в чем ты и без меня уверена.
- То есть... Ты хочешь сказать, что я тебе недостаточно доверяю? Я правильно тебя поняла? - Не совсем.

Я хочу сказать, что твоему доверию ко мне мешает твой страх.
- Интересно.

Страх чего же? - Мне кажется, что это страх узнать о себе нечто ужасное.

Страх неожиданно понять, что возможная проблема у тебя не просто в поведении или в каких-то твоих поступках, а в том, что на уровне души в тебе скрывается что-то очень плохое.

Что-то жутко порочное, на что никакой семинар и никакой психолог никогда повлиять не смогут.
- А что у тебя - такого страха не было? - Был, конечно!

Кстати, я довольно долго не мог сам себе его толком объяснить.
- И? - Что? - В конце объяснил? - Нет, но я вооружился знанием о "божественной искре".

Мне это помогло.
- Что ты имеешь в виду? - Я про то, что суть человека - это "божественная искра".

То есть, в соответствии с этой теорией, по сути он хороший.

Стало быть, если я на семинаре обнаруживаю в себе нечто ну... неприятное, то я говорю себе, что это на самом деле не мое.

Естественно, это не означает, что с этим "не моим" я не буду работать.
- Хм... Хитро!
- Да, спасибо!

Пользуйся на !
- Так что? К чему мы пришли? Что я тебе не доверяю? Может, еще скажешь, что я тебя и не люблю? - Дело не в любви.

Я знаю, что любишь.

Но твоя любовь придает силы тебе.

А мне придаст силы твое безусловное доверие.

Сейчас понимаешь? - Понимаю... Ладно, еще вопрос.

Скажи, а если я там не буду перед всеми раскрываться? - Имеешь полное право!

За свои деньги ты можешь не издать ни звука!
- Да нет, я не об этом...
- А о чем же? - Ну... То есть... А если я там буду молчать и только слушать, они меня оттуда не выгонят? **************************************************
В первый день своего тренинга мама радостно мне заявила, что, "как она и думала, туда приперлись одни дебилы!".
Она "убедилась", что "им всем это действительно надо", что сама она чувствует себя там "самой умной" и что "хотя этот тренер - человек очень интересный, но лично ей никакой пользы от всего этого мероприятия нет и быть не может!".
На второй день она приумолкла, объяснив это тем, что "ей надо кое о чем подумать".
На третий день подозвала меня к себе и серьезным голосом произнесла, что "да, она ошибалась!", этот семинар "и правда нечто необыкновенное", и она же "просто не представляла, что это окажется настолько занимательным!".
На четвертый день она тесно сдружилась с несколькими участниками.

В растроганных чувствах они обменялись телефонами, обещая на будущее друг другу звонить и всячески общаться, потому что "им есть, что вспомнить".
- Ты неправильно мне все рассказывал, - сказала мама по окончании марафона.

- Я же совершенно не в состоянии была понять, что здесь происходит.

Я думала, это сеансы какого-то гипноза.

Или что-нибудь еще, типа Чумака или Кашпировского.

А это событие, конечно, из ряда вон выходящее.

Я же не могла и вообразить...
- Мама, посмотри мне, пожалуйста, в глаза!

- Я решил ковать железо, пока горячо.

- Во-первых, я тебя очень прошу, в следующий раз, когда ты будешь разговаривать со мной, я подчеркиваю, со мной, а не сама с собой, пожалуйста, слушай меня внимательно.

Воспринимай меня.

Реагируй на мои слова или мысли, а не на то, что тебе мерещится.

Ты же теперь лучше понимаешь, о чем я говорю, верно? И во-вторых.

Если ты считаешь, что знаешь, как другому человеку правильно объяснить о семинаре, то, милости просим, у тебя есть такой шанс!

На очереди все наши любимые родные - та же Рита, которой это более, чем важно, тот же Алик, тот же Марик...
- Марику это не надо!

- В разрез тону беседы сказала мама.

- А Рите, пожалуй, да, стоило бы сходить...
Опять двадцать пять!

Они что сговорились? Всем это мероприятие хорошо, приятно и полезно, а моему дяде почему-то нет.

С чего бы это? - Знаешь, может, я плохо врубаюсь, но... Объясни мне, ради Б-га, а почему ты за него решаешь? Почему бы Марику не сделать собственный вывод, надо ему это или нет? Если он узнает, что и я там был, и ты была, и Рита, и бабушка, и многие другие, и все остались довольны, то почему бы ему также не захотеть в этом поучаствовать? В том, что я говорил, почему-то не хватало убедительности.

Я говорил то же, что обычно, но сам же своим словам и не верил.

Почему? Может, из-за того, что они отражались от мнения моей мамы, помноженного на точно такое же мнение моей бабушки? Или они мне что-то недоговаривают? Впрочем, углубиться дальше по данному вопросу, несмотря на все мои старания и на всю, казалось бы, логичность выбранной позиции, мне не удалось.

Максимум, что я смог получить - еще одну семейную недомолвку.
М-да... Сумасшедший дом какой-то... Я тут, понимаете ли, бьюсь головой об стену, изо всех сил расту над собой, цепляюсь всеми способами за жизнь, а в ответ... Почему, еханы бабай, ему это не надо? Почему?!? Короче, тему своего дяди мне пришлось отложить на потом.
А что касается непосредственно моего участия в тренингах, то в течение года на пройденных гештальт-семинарах я взял оттуда все, что мог и хотел.

Это был год 1998-й, отмеченный в моей жизни как год психологии.

Позади осталось колоссальное количество необычайно ярких переживаний, работа ассистентом во время марафона, около тридцати моих личных записей людей на эти группы и, что самое главное, общее понимание своего пути.

Если в 96-м перелом произошел в моем теле, то в 98-м - в сознании.

Я как бы поднялся еще на один уровень развития, тихо обалдевая от такого неслабого прорыва.
Поэтому, когда (а именно - в 1999-м году) мне было предложено пройти то, что в современном мире называется "Групповая психодинамика", я поначалу отказался.
Почему отказался? Да причина все та же - завышенное самомнение.
Вы!

Опять!

Предлагаете!

Мне!

Новую!

Группу!

И!

Нового!

Тренера!

Да!

Вы!

Что!

Забыли!

Что!

Я!

Уже!

Целый!

Год!

Провел!

На!

Семинарах!
И так далее.
Но в итоге я туда все-таки пошел, от чего в результате и получил свое второе "большое психологическое потрясение", поскольку первое у меня произошло на гештальтах.
А сейчас я бы хотел рассказать, в чем мне, безо всяких сомнений, исключительно повезло.
Представьте себе такую ситуацию, что из деревни в город приезжает один молодой человек.

У него имеется артистический талант, но, как вы знаете, дело же не только в таланте, а еще и в везении.

Допустим, что совершенно непостижимым образом он попадает в труппу... скажем, великого и неповторимого Всеволода Мейерхольда.

Молодой человек участвует в его спектаклях, набирается опыта и знаний, под влиянием этого гениального режиссера он стремительно растет и как артист, и как личность.

А спустя год волею судьбы оказывается на сцене у другого театрального гиганта.

Имя которому - Констатнтин Станиславский, и разумеется, что гениален он ничуть не менее, чем Мейерхольд.
Оба варианта знаменитой режиссуры шедевральны.

И, хотя между ними имеются огромные и даже непреодолимые различия, это вовсе не означает, что один лучше, а другой хуже.

Просто это совершенно разные стили в театральном искусстве.
Я это к тому, что мой второй тренер оказался как профессионал и как личность фигурой не менее яркой, чем первый.

И его 60-тичасовой курс по качеству и силе воздействия также имел потрясающую эффективность - как и марафон хорошо знакомого мне гештальт-подхода.
Для наглядности я бы хотел представить вам краткий теоретический обзор этих двух групп.
Мой первый тренер проводил процессуальные семинары, отражающие принцип так называемой групповой сплоченности.

Физический параметр у этой группы - центростремительный, тяготение участников друг к другу по ходу тренинга идет по возрастающей.

Огромный акцент делается на признание и поддержку.
Все четко структурировано процессами, после завершения которых у участников, как правило, возникает желание поделиться своими переживаниями.

В этом их открытом самовыражении у других (молчунов и скромников) появляется возможность идентифицировать свои собственные чувства и выплеснуть их наружу.
Естественно, кому-то бывает достаточно самопонимания без "публичности".
Но для многих та же "горячая точка" зачастую оказывается очень важным моментом, которого они подспудно давно ожидали.
Несмотря на всю кажущуюся схематичность или даже искусственность, человек в таком процессе вполне реально может восполнить в своем "эмоциональном образовании" то, чего он раньше по разным причинам недополучил.
Количество участников на семинаре доходило чуть ли не до 150 человек, поэтому под такое массовое мероприятие ассистенты обычно арендовали большой зал.
Основной психологический вектор - от поведения к чувствам.

Это далеко не самый глубокий уровень работы с подсознанием, но слишком глубоко многим и не требуется.
В целом атмосфера на группе пронизана радостью и эйфорией.
Касательно ведущего - семинар он вел исключительно мягко, хотя по натуре своей был человеком довольно жестким.

Но, безусловно, интересным, творческим и магнетичным, или, как еще говорят на таких тренингах - очень хорошо проработанным.
Сотрудничество с такой выдающейся личностью невероятно меня обогатило.
А второй мой тренер, как я уже говорил, проводил психодинамические группы, базирующиеся на принципе напряженности.

Происходило это чаще всего у кого-нибудь дома, ибо состав из 8-10 человек для такого мероприятия считается идеальным.
Психологический вектор - от чувств к событиям.

Это уже более глубокий уровень работы, чем на предыдущих мероприятиях.

Но и обстановка на группе совсем другая.

Вместо эйфории все так или иначе погружаются в тяжелый 5-тидневный даун.

Что, кстати, совсем не противоречит периодическим взрывам дикого хохота и необузданного веселья.

Процессов там, как правило, никаких нет - одна сплошная экспансия наружу.

Физический параметр этого семинара центробежный.

Поддержку друг другу никто специально не оказывает, а по причине различия между участниками, их взглядами и позициями, атмосфера на группе неизбежно накаляется.

Такова технология - рабочая психотерапевтическая стадия может возникнуть только после прохождения первоначальных этапов замешательства и агрессии.

Основные вопросы, задаваемые тренером, это "Что ты сейчас делаешь?" и "Что ты сейчас чувствуешь?".

Попробуй тут поманипулируй!

В конце каждого дня участники в так называемом "кругу" поочередно раздают и принимают (иногда - аж до утра) многочасовые обратные связи.

Скажу прямо - невротикам приходится несладко!

Но я все равно полагаю, что результаты, достигнутые на психодинамике, для человека могут быть более ценными и долговечными, чем приобретения, полученные на прочих курсах.

В то же время я знаю многих, считающих ровно наоборот.
Дело вкуса.
По характеру этот тренер был человеком очень мягким, но группу вел крайне жестко.

Зато с его помощью я смог гораздо больше стать "самим собой", так как здесь тренер шел не впереди участников, а, как бы, вслед за ними, предоставляя все возможности для внутреннего осознавания.
Далее, я возвращаюсь к примеру с молодым провинциальным человеком и его передвижениям по театральным помосткам.
Как у Мейерхольда, так и у Станиславского, он весьма охотно впитывает в себя их культуру, а потом переходит к третьему режиссеру, которого зовут... ну, допустим, Вася Пупкин.

И уже в ходе нескольких репетиций юноше становится ясно, что этот Вася, несмотря на все свои дипломы, в творческом смысле абсолютно ничего из себя не представляет.

Поначалу паренек очень удивляется - мол, как же так, ведь этот Василий сам заявил о себе, что по специальности он - режиссер!
Только потом молодой артист, наконец, врубается в то, насколько необыкновенно ему в жизни повезло.

Потому что мейерхольды и станиславские, знаете ли, на дорогах все-таки не валяются...
Ладно, короче, к чему я это все веду? А к тому, что после первого и второго своих тренеров я за последние годы в общей сложности встретил еще два-три десятка разных людей, называющих себя этим достаточно громким словом.
Все они очень славные и по-своему симпатичные люди.

Но я прекрасно понимаю, что если фортуна в чем-то и была ко мне милостива, так это в том, что свела меня с двумя настоящими профессионалами - мастерами высшего пилотажа.
С теми, кого я сам лично могу назвать ТРЕНЕРАМИ.
Пользуясь случаем, я просто хочу в этом тексте еще раз выразить им свою признательность.
Или, как еще говорят сегодня, мой самый-самый наиглубочайший РЕСПЕКТ.

Розенталь Эрик

Подписаться на новости

Подпишитесь на новые статьи и события. Давайте оставаться в курсе!

Новые статьи

Наши контакты

Витниша (Алла) тел: 0547-768911
e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Игорь (Ишваса) тел: 0503-445543