tr?id=254124144985944&ev=PageView&noscript=1 ЗА ПРЕДЕЛЫ СТРАХА - Раскрытие любящего сердца | Книги

ЗА ПРЕДЕЛЫ СТРАХА - Раскрытие любящего сердца

ЗА ПРЕДЕЛЫ СТРАХА - Раскрытие любящего сердца

Кришнананда (Томас Троуб, доктор медицины)

Томас Троуб, доктор медицины (Кришнананда) - американский терапевт и психиатр, соединил в своей практике многие направления западной психотерапии с восточной духовностью и медитацией.

За его плечами Гарвард и работа психиатром; изучение гештальт-терапии, праймал-тераиии, биоэнергетики, ребёфинга; жизнь в коммунах и буддистских ритритах в Америке, медитация, йога и семь лет ученичества и жизни рядом с Ошо, величайшим духовным мастером прошлого столетия.

Книга "За пределы страха" является естественным и важным продолжением его предыдущей книги "Лицом к лицу со страхом". Продолжая исследовать корни страха, с нежной поддержкой и заботой Кришнананда раскрывает перед читателем потрясающую возможность разрушить власть ограничений и стереотипов, которые преграждают дорогу к любви и радости в нашей жизни.

Глубокие прозрения, искренность и поддержка автора, многочисленные примеры из жизни, а также практические упражнения в конце каждой главы позволяют выйти в неведомый ранее мир радостной, подлинно творческой жизни и открыть сердце для любви.

Рассчитанная на самостоятельную внутреннюю работу, книга будет, безусловно, полезна и тем, чья профессия состоит в помощи ищущим: психологам, консультантам, педагогам, тренерам и др.

Для широкого круга читателей.

Любимому мастеру Ошо и любимой учительнице и другу Кавише

Введение

Как разрушить старые сценарии, которые мешают нам переживать любовь и радость?

К этому вопросу я обращаюсь в книге. Мне кажется, что это самая глубокая из всех проблем, с которыми мы сталкиваемся в отношениях. Она также влияет на творчество, сексуальность и другие стороны нашей жизни. Разрушить старые образцы трудно, и проблема в том, какими мы видим себя.

Когда я был ребенком, одним из моих любимых фильмов был "Ганс Христиан Андерсен" с Дэнни Кэйем. Родители купили нам с братом пластинку с песнями из этого фильма, и мы все время их пели. Одна называлась "Гадкий утенок". В ней говорилось о безобразном маленьком птенце "с взъерошенными и невзрачными перьями", который был изгнан из утиного мира за то, что в него не вписывался. Птенец был вынужден бродить по свету, пока однажды не оказался среди лебедей и не обнаружил, что на самом деле он - очень красивый лебедь и просто случайно родился в чужом дворе.

В некотором смысле мы все находимся в путешествии к открытию заново "лебедя" в себе, к проявлению своей настоящей сущности. Считать себя "утками" - заблуждение. "Утка" ощущает в себе испуганное, безобразное, нелюбимое и недостойное любви создание, живущее в странном и враждебном мире, где ее никто по-настоящему не ценит и не видит. И она скрывает страхи и неуверенность в себе всевозможными компенсациями... Загнанные стрессом, соревнующиеся маленькие "утки". "Лебеди" же чувствуют себя очаровательными, талантливыми, одаренными существами, живущими безмятежно в мире, который может быть чудесным.

Я поделился опытом работы с собственными страхами и моделями в первой книге, "Лицом к лицу со страхом", которую рассматриваю как путь к более глубокой уязвимости и принятию себя. Проникая глубже в раны Внутреннего Ребенка, я прокладывал дорогу к тому, чтобы создать в жизни любовь - к себе и к другим. Я провел много лет, исследуя эти внутренние раны, пространство, которое до этого игнорировал и подавлял в бессознательном. Стало очевидным, что, оставаясь неосознанными, эти раны во всем множестве форм саботируют нашу жизнь и любовь. Я по-прежнему веду семинары и живу тем, что написал, и мое понимание стало более глубоким.

Теперь я вижу, что исследование детских травм - только первый шаг в путешествии; без второго шага в них можно потеряться. Между нами и любовью стоят не только не исцеленные раны, но и наша с ними отождествленность. Глубоко поврежден сам наш образ себя, но мы верим, что это искажение и есть мы, и соответственно этому искажению живем. Мы отождествлены с раненым Эмоциональным Ребенком внутри. Я называю это состояние Эмоциональным Ребенком, потому что оно приводится в движение мощными эмоциями, остающимися за пределами нашего контроля и часто даже сознания. Захваченные отождествленностыо, мы ничего не контролируем, и нами движет страх. Мы словно машины, за рулем которых сидит маленький, импульсивный, неуравновешенный ребенок. И у нас нет другого выбора, кроме как повторять старые образцы и привлекать людей и ситуации, поддерживающие наше видение себя.

Вторым шагом для меня было осознать, что Эмоциональный Ребенок внутри - не настоящий я. Я был прочно отождествлен с образом и внутренним ощущением младшего брата, которому никак; не удавалось сравняться со старшим, как мне казалось, более разумным, харизматическим, уверенным в себе и даже более чувствительным и чутким. Я чувствовал, что брат получал больше внимания и признания, которых жаждал я, и что все, включая наших родителей, склонялись на его сторону. Я исследовал каждую сторону этой раны, которую только можно вообразить. И все же стыд, страхи и неуверенность сохранились. В определенных ситуациях меня целиком захватывал тот опыт, и я не мог ничего сделать, кроме как наблюдать. Все усилия изменить ощущения себя или избавиться от них никогда не помогали. Бесчисленное количество раз я даже терял дееспособность, находясь под воздействием стресса

Долгое время я не верил, что могу быть кем-то или чем-то за пределами роли младшего брата. Было такое ощущение, что это на самом деле и есть я, и все усилия бежать были только прикрытиями. Я помню один значительный момент в моей жизни, доказавший неотвратимость роли "младшего" с большой силой. Мой брат был на предпоследнем курсе Гарвардского университета; я пытался в него поступить. Однажды от декана приемной комиссии пришло письмо, и когда я его открыл, то к своему потрясению обнаружил, что меня приняли. Моей первой реакцией было подумать, что произошла какая-то ошибка Впоследствии я узнал, что декан сказал моему брату, который был в то время одним из редакторов "Гарвард Кримсон": "Если твой брат наполовину так же хорош, как ты, мы его возьмем".

Этот образ себя как младшего брата, который по своей сути хорош только "наполовину", преследовал меня всю жизнь. И все же в моем внутреннем исследовании пришло время, когда я начал осознавать, что это на самом деле не я. Постепенно прорисовывалось, что этот образ себя был результатом очень мощной обусловленности. Выйдя за пределы семейного круга, найдя совершенно другую жизнь и развивая собственные дарования и медитацию, я увидел, что ощущение неполноценности было следствием прошлого. Ослепленный искаженным восприятием себя, я не мог видеть, что мои родители на самом деле уважали и ценили меня таким, каким я был, со всеми моими уникальными талантами и храбростью покинуть семью и найти новый образ жизни. Когда мое чувство себя сместилось, изменилась и моя жизнь. Многие из старых образцов поведения, которые в прошлом так мощно влияли на мои отношения, творчество и радость, стали менее значительными. И теперь бывает много моментов, когда сознание захватывается старым самоощущением. Но разница в том, что я это осознаю и могу наблюдать с некоторого расстояния.

Нелегко осознать в себе "лебедя", когда отождествленность с "уткой" очень глубока Она устанавливалась в то время, когда мы только начинали формировать концепцию себя. Наше самоощущение основывается на ценностях тех, кто нас вырастил, и на приоритетах общества и культуры, в которых мы воспитывались. Нас научили отсекать себя от собственного существа Это разъединение лежит в основе того, что я называю "Эмоциональным Ребенком". Оно закрепляет в нас внутренний опыт страха, стыда и недоверия, покрывая его непроизвольными моделями поведения.

То, что нашей жизнью управляет Эмоциональный Ребенок, может проявляться во множестве форм. Одна из них состоит в том, что мы снова и снова повторяем одни и те же болезненные образы в отношениях и не понимаем, почему. Вторая проявляется в той или другой форме зависимого поведения. Третья - с нами случаются повторяющиеся несчастные случаи или болезни, которые без конца саботируют нашу жизнь. И еще одна - мы отстраняемся от жизни, чувствуем безнадежность и цинизм.

Для меня было очень полезно заниматься исследованием, чувствованием и пониманием ран, которые я носил внутри. Но в определенной точке я осознал, что фокус естественным образом смещается в направлении того, чтобы просто наблюдать моменты, когда меня захватывает Эмоциональный Ребенок. Меня стало гораздо менее заботить, что случилось в прошлом. Я более сосредоточился на наблюдении, как Эмоциональный Ребенок воздействует на мою сегодняшнюю повседневную жизнь. Я также вижу, что этот естественный сдвиг происходит с людьми, с которыми мы работаем на наших тренингах. Как только они близко соприкасаются с ранами внутри, фокус перемещается в настоящее. А фокус на настоящем означает, что мы видим, как и когда мы отождествляемся с Эмоциональным Ребенком, и замечаем каждый момент, когда нас захватывают стыд, страх или недоверие. Нам становится проще обнаруживать ситуации, в которых мы ведем себя подобно ребенку - реактивному, жалующемуся, теряющему себя в компромиссе или в той или другой одержимости.

То, что я сейчас описываю, - это, по сути, материал, который мы с Аманой, моей партнершей, используем на наших семинарах. Около двадцати лет назад, проведя много времени в следовании разным духовным путям, я приехал в Индию и стал учеником просветленного духовного мастера, С тех пор я оставался его учеником и все годы интенсивно и страстно следовал его уникальному пути самооткрытия. Этот путь для меня состоял в том, чтобы в атмосфере несерьезности и празднования вносить в жизнь осознанность и оставаться присутствующим в моменте. Впервые попав в Индию, я не знал почти ничего о любви и близости, хотя у меня и были отношения. Я был слишком занят собой, работой и попытками "делать свое дело". Теперь я научился любить немного лучше.

Подход, который я представляю в книге, - это довольно специфический метод наблюдения и понимания того, как действует в нашей жизни Эмоциональный Ребенок. Подобное исследование может быть вызовом для нас, потому что Эмоциональный Ребенок имеет большую власть над нашими чувствами и поведением. Когда он захватывает нас, часто остается мало пространства для наблюдения. Мы движемся от раздражителя к реакции в рекордно короткое время. Цель предлагаемого метода - не что-то изменить или исправить, но просто наблюдать и позволить всему быть. Этот процесс постепенно высвобождает нас из-под контроля и страха раненой внутренней части нас Одновременно с изучением того, как она управляет нашей жизнью, мы уменьшаем ее влияние, и у нас появляется выбор. Мы больше не реагируем автоматически, и нами не движет страх.

Каждая глава книги охватывает территорию, которую я исследовал в собственных внутренних поисках, и я привожу много примеров из собственной жизни. Я снова обращаюсь к некоторым темам, которые описывал в первой книге, - таким как стыд, шок, брошенность, границы и ожидания, потому что с тех пор мое понимание их стало более глубоким. Я привожу примеры из жизни друзей и участников наших семинаров, но, конечно, изменяя имена и некоторые обстоятельства, чтобы защитить конфиденциальность. Я старался сделать главы как можно более краткими и простыми, и за каждой из них следуют конкретные упражнения для самостоятельного исследования личных опытов. Я предлагаю читать эту книгу не торопясь. Она написана почти как учебник, и каждая глава исследует определенную сторону нашей жизни. Чтобы изучить их, может потребоваться время.

...Настоящий сок жизни - внутри вас.

В это самое мгновение вы можете

обратиться внутрь себя,

заглянуть в себя.

Не нужно никакого поклонения,

не нужно никакой молитвы.

Все, что нужно, - это безмолвное

путешествие в собственное существо.

Я называю это медитацией,

безмолвным паломничеством в существо.

И в то мгновение, как вы находите свой центр,

вы нашли центр всего существования...

Ошо

ЧАСТЬ 1

Обзор

Глава 1

Состояние ума Эмоционального Ребенка

Давайте подробнее рассмотрим, что такое Эмоциональный Ребенок. Представьте себе маленького мальчика, который входит в комнату и просит вас поиграть с ним. Вам нужно сделать какую-то важную работу, и в этот момент вы просто не можете уделить ему время. Он поднимает шум. Вам хочется, чтобы он понял, что вы поиграете с ним завтра, а сегодня вам некогда. "Нет! - кричит он. - Сейчас!" И приходит в ярость. У нас внутри есть часть, которая точно как этот маленький мальчик. В ее пространстве нет никакой концепции "завтра", она не желает ждать и не любит разочаровываться. Она не может отложить удовлетворение или удовольствие на потом, потому что не верит, что "потом" вообще бывает. И внутри нее нет никакого места, чтобы справляться с болью или дискомфортом. Поведение может быть разным, но более глубокий опыт этого пространства для каждого из нас один и тот же. Это пространство и есть то, что мы называем "состоянием ума Раненого Ребенка", или пространством Эмоционального Ребенка внутри. В этом состоянии сознания у нас нет ни малейшей способности оставаться с тем, что есть, быть присутствующими и принимать опыт. Когда мы в этом состоянии ума, мы, по сути, испуганы, полны недоверия и неуверенности. И страхи делают нас импульсивными, реактивными и вечно беспокойными.

Обычно, находясь в состоянии ума Ребенка, мы не осознаем, что кроме этого пространства в нас еще что-нибудь есть. Мы полностью отождествляемся с Эмоциональным Ребенком, и нам даже не приходит в голову, что на самом деле мы - не он. Из-за глубоких детских ран большинство из нас всегда остается полными страха, стыда и недоверия. Мы создали образ себя, основываясь на переживаниях Эмоционального Ребенка. Но его качества - не часть нашей природы, они появились у нас в результате обусловленности и опытов, над которыми мы были не властны.

Пока у нас нет понимания или пространства отстраненности от страхов, потребностей и поведения Эмоционального Ребенка, жизнь остается несчастьем. Отождествленность влечет за собой большую часть проблем, с которыми мы сталкиваемся, особенно в близких отношениях. На наших семинарах мы часто показываем фильм Романа Поланского "Горькая Луна". Он рассказывает о том, что происходит; когда в отношения входят без осознанности двое людей, живущих в состоянии ума Ребенка Этот фильм - их история любви. Первая часть показывает, как двое встречаются и бессознательно влюбляются, и оба убеждены, что, наконец, нашли любовь, которую искали. По мере того как отношения углубляются, каждый более и более идет на компромисс и начинает накапливать обиды на другого. Сначала один становится тираном для другого, потом роли меняются. Конец истории довольно драматичный, но он показывает, что любовь без осознанности приводит только к боли и разрушению.

Состояние ума Эмоционального Ребенка

Глубоко проникнув в состояние Эмоционального Ребенка в своих собственных исследованиях, я обнаружил в нем два слоя. Первый и более очевидный складывается из моделей поведения, управляющих нашей жизнью, когда мы находимся во власти Эмоционального Ребенка. Вот они: (1) реактивность и контроль, (2) ожидания и требовательность, (3) компромисс, (4) одержимость и (5) волшебное мышление. Это пять лиц, которые встречает другой*, когда сталкивается с нами и узнает нас. За этими поведениями есть другой, более глубокий слой: чувства и состояния Раненого Ребенка Это: (1) страх и шок, (2) стыд и неуверенность, (3) потребность и пустота, (4) горе и (5) недоверие и гнев.

* Здесь и далее "другой" в значении "другой человек" набран курсивом. - Прим. ред.

Упомяну сейчас некоторые особенности каждой из пяти моделей поведения и чувств, а в последующих главах они обсуждаются более детально. В состоянии ума Ребенка мы реагируем на события жизни автоматически. Реакции приводятся в движение страхом. Нам кажется, что, если мы не отреагируем, случится что-то плохое, или мы никогда не получим того, в чем нуждаемся. Мы автоматически движемся от раздражителя к реакции и не осознаем, что происходит и почему. Наше пространство между раздражителем и реакцией ничтожно мало. Мы реагируем так быстро и автоматически, словно чувствуем, что это дело жизни и смерти. Каждый раз. Мы реагируем каждый раз, когда ощущаем угрозу. Мы реагируем, чтобы удовлетворить свои потребности. Мы реагируем на другого человека каждый раз, когда не чувствуем себя в безопасности, не чувствуем, что нас любят и ценят. Когда двое людей приближаются друг к другу из состояния ума Ребенка, каждый из них видит в другом либо кого-то, кто должен удовлетворить неосуществленные потребности, либо кого-то, кто может так или иначе причинить боль. В результате оба неизбежно пытаются контролировать друг друга всеми возможными способами. За этим следуют конфликт, разочарования, непонимания, силовые игры и боль.

Ребенок внутри нас полон ожиданий в отношении других людей и жизни. Он ждет, чтобы были удовлетворены его потребности и удалены дискомфорт и страхи. Вполне естественно, что Ребенок претендует на это. В своей беспомощности и неуверенности как он еще может надеяться найти чувство защищенности?

Иногда мы переживаем столько разочарований, что ожидания Ребенка оказываются похороненными в безнадежности. Но они остаются прежними, спрятавшись и став нашей тайной неосознаваемой жаждой. У некоторых из нас эта ожидающая сторона состояния ума Ребенка очевидно выдает себя. Мы чувствуем, что "нам. причитается". Все кругом нам что-то должны! Мы требуем, обвиняем или испытываем праведное негодование, когда что-то получается не по-нашему или мы лишены внимания.

Также естественно, что, находясь в состоянии ума Ребенка, основанном на страхе и стыде, мы живем жизнью компромисса. Мы не доверяем собственным мыслям, чувствам и интуиции. Мы потеряли соприкосновение с собственной внутренней силой и уверенностью. Нас ужасает мысль о том, что подумают другие, и из стыда и страха мы предаем самих себя. Говоря коротко, мы живем не для себя, а для других.

Попадая во власть Эмоционального Ребенка, мы также чрезвычайно склонны к одержимости. Как и каждый ребенок, он хочет немедленного облегчения и удовлетворения. Когда мы не умеем наблюдать и отстраняться от страха и боли, мы легко увлекаемся всевозможными пристрастиями. Если возникают страх или тревожность, мы бессознательно тянемся к чему-то, что нас успокаивает. Часто мы хронически зависим от своих пристрастий и даже не осознаем, что они есть или что приводит их в движение. Но если бы мы немного лучше понимали, в каком ужасе находится Эмоциональный Ребенок внутри, у нас было бы гораздо больше сострадания к собственной одержимости. Особенно в связи с тем, что она есть у каждого.

В конце концов, когда мы в состоянии ума Ребенка, мы питаем волшебную надежду, что появится правильный человек, который исцелит все наши страхи и раны. Мы надеемся, что нас избавят от одиночества, страхов и боли. Когда мы с друзьями и любимыми, мы пытаемся их изменить и сделать такими, как нам хочется, или идем к другому с надеждой, что этот человек наконец-то осуществит наши ожидания. Так или иначе, нам не приходится чувствовать боль одиночества, когда нас разочаровывают. Эмоциональный Ребенок не может видеть все как есть, потому что идеализирует окружение. Ему нужно чувствовать, что люди и жизнь действуют определенным, предсказуемым образом, чтобы чувствовать себя в безопасности и создать порядок во внутреннем мире. Поэтому он просто воображает, что все именно так, как ему хочется. Он ставит людей на пьедесталы и живет надеждами и иллюзиями.

Модели поведения Эмоционального Ребенка распознавать довольно легко. Чтобы раскрыть чувства, стоящие за этим поведением, нужно сделать шаг глубже. Страхи глубоко укоренены у нас в уме и основываются на более ранних опытах, многие из которых мы уже не помним. Более того, поскольку состояние Ребенка болезненно, находясь в этом состоянии, мы не чувствуем себя свободными или спонтанными, мы переживаем себя полными стыда, недостойности и приниженности, полными грусти, гнева и недоверия. Мы не чувствуем себя самодостаточными, напротив, мы чувствуем себя пустыми и отчаянно жаждем, чтобы кто-то заполнил эту пустоту в нас Мы вынуждены искать хорошего самочувствия снаружи.

Обычно мы в высокой степени отождествлены с этим состоянием ума Ребенка. Когда оно захватывает наше сознание - что может случиться в любой момент, когда мы чувствуем малейшее разочарование, неудовлетворенность или беспокойство, - это ощущается так, словно мы это и только это. Когда мы потеряны в реакциях, погребены под грудой ожиданий или ошеломлены неуверенностью и страхом, трудно себе представить, что внутри нас это касается только Эмоционального Ребенка Все двадцать лет, которые я провел со своим духовным мастером, его самым важным посланием, которое я вынес, было научиться наблюдать. Медитация, говорил он, - первое и единственное лекарство, которое у нею для нас есть. Она исцелит все, что нас беспокоит, но ради того, чтобы мы продолжали слушать, он принужден изобретать причудливые упаковки, просто чтобы мы продолжали "покупать" лекарство. Это наблюдение применимо к каждой из сторон нашей жизни. Но для понимания трудностей в отношениях, так же как и для чувствования разрушенной самооценки или для видения большинства наших моделей поведения, требуется научиться наблюдать Эмоционального Ребенка во всех его (или ее) формах. Внутри каждою из нас есть способность наблюдать, удерживать и понимать, и чтобы развить это искусство, нужна тренировка Поначалу мы живем в состоянии ума Ребенка, и пространства, чтобы наблюдать происходящее, остается мало или вообще не остается. Мы движемся от раздражителя к реакции, как роботы, не понимая, почему ведем или чувствуем себя таким образом. У состояния Ребенка нет собственного сознания; оно - механическое, автоматическое и привычное. Но по мере того как мы наблюдаем и понимаем внутреннее пространство Эмоционального Ребенка, способность к свидетельствованию углубляется. И с ее углублением наше сознание становится более зрелым. Узнавая состояние Ребенка, мы можем относиться к нему так же, как к маленькому мальчику, который входит к нам в комнату и требует внимания. Мы не заставляем его замолчать и не просим его уйти. Это только создаст проблемы, потому что он просто пойдет куда-то и каким-то образом отыграется. Или замкнется в себе и спрячет весь энтузиазм и дарования, как сделали многие из нас Вместо подавления мы пытаемся понять его поведение и то, что за ним стоит. Мы предоставляем Эмоциональному Ребенку любовь и внимание. Мы наблюдаем его или ее без осуждения. Это не заставляет его уйти, но он перестает быть в нашей жизни мощной скрытой силой, неосознанно направляющей чувства и поведение. Внутри нас всегда будет часть, которая останется испуганной и реактивной, недоверчивой и неуверенной. Но по мере того как наблюдатель в нас становится сильнее и растет наша зрелость, мы оказываемся от Ребенка на расстоянии. Он больше не управляет нашей жизнью. Когда он захватывает сознание, мы можем осознавать, что у нас в доме гостит посетитель, и наблюдать его, глубоко вздохнув и позволяя ему быть. Эти модели поведения: реакции, ожидания, одержимости и компенсации - симптомы более глубоких чувств внутри. Просто путем постепенной практики "бытия с ними" вместо осуждения мы сможем осознать и принять чувства недоверия, страха, пустоты и неуверенности, которые стоят за этим поведением.

Знание о состоянии ума Эмоционального Ребенка объясняет в нашей жизни очень многое. Мы начинаем понимать, как и почему реагируем, почему у нас внутри столько страха, почему мы так жаждем любви и внимания, и почему нам так трудно позволить кому-то к себе приблизиться. Мы также начинаем понимать, почему мы так полны стыда и недоверия, почему мы так беспокойны, почему испытываем трудности в том, чтобы выражать сексуальность, творчество, способность утверждать себя. Говоря коротко, это дает нам прозрения о многом в повседневной жизни.

...Каждый хочет быть любимым.

Это неправильное начало.

А все начинается именно так, потому что ребенок,

маленький ребенок, не может любить,

не может ничего сказать, не может ничего сделать,

не может ничего дать -

он может только брать.

Опыт любви маленького ребенка состоит в том,

чтобы брать. Но возникают трудности, потому что

ребенком был каждый,

и в каждом осталась эта страстная жажда

получить любовь;

никто не рождается никак по-другому.

Поэтому все мы просим: "Дайте нам любовь",

а дать некому, потому что все остальные

выросли таким же образом...

Ошо

Упражнения

1. Исследование состояния ума Эмоционального Ребенка. Два главных качества этого состояния ума - реактивность и страх.

Реакции - это очевидные автоматические поведения, страх - стоящее за ними чувство.

а) Начните наблюдать собственную реактивность. Замечайте, когда она возникает, как ощущается, и что вы делаете в этом реактивном состоянии.

б) В те моменты, когда вы видите и чувствуете, что реагируете, спросите себя: "Чего я прямо сейчас боюсь?"

2. Наблюдение суждений состояния ума Раненого Ребенка. Замечайте, когда вы судите себя за реактивность, страх, не доверие или стыд. Какое у вас чувство, когда вы судите? По пытайтесь просто сказать себе: "Так, происходит суждение".

КЛЮЧИ

Сами того не зная, обычно мы живем в состоянии ума Эмоционального Ребенка. Это состояние испуганного, неуверенного и недоверчивого ребенка, прикрытое "взрослым" сознанием, которое всевозможными способами компенсирует эти страхи. Состояние Ребенка ответственно за недостаток уравновешенности в нас и за нашу созависимость*.

Состояние ума Ребенка создает созависимость, потому что основывается на страхе и, по сути, реактивно. У Ребенка есть волшебные верования, что другой придет и спасет его, удалит все страхи и боль. Эти верования заставляют нас реагировать на других и не оставляют пространства, чтобы слушать или ценить другого. Они также создают раздутые идеалы и идеи, и мы проводим время жизни, пытаясь заставить других их оценить.

В методе, который здесь разрабатывается, мы просто учимся наблюдать состояние реактивного, защищающегося, испуганного Ребенка. Из пространства наблюдения мы можем понять Эмоционального Ребенка в себе и увидеть сознание, в котором он (или она) живет. Наблюдение позволит нам внести в испуганное реактивное внутреннее пространство любовь и понимание, нужное для исцеления. Развитие способности к наблюдению приносит нашему существу зрелость.

* Созависимость (со-dependence, англ.) - термин в психологии, обозначающий состояние патологической, эмоционально окрашенной зависимости от другого человека, когда центрированность на его жизни приводит к нарушению адаптации к социальной среде.

Глава 2

Пузырь

Когда нас захватывает Эмоциональный Ребенок, мы словно оказываемся живущими внутри пузыря Пузырь соткан из верований и ожиданий нашего Раненого Ребенка. Изнутри этого пузыря мы не можем видеть внешний мир таким, как есть, мы видим его только сквозь фильтр собственных верований и ожиданий. Например, участница на одном из наших тренингов сказала, что переживает интенсивный и продолжительный конфликт с коллегами по работе. Она руководительница, но чувствует, что ее никто не слушает. Когда мы исследовали ситуацию глубже, то обнаружили, что эта женщина очень часто в своей жизни чувствовала себя беспомощной и неуважаемой. У нее долгая история того, чтобы сводить свои потребности к минимуму и позволять другим нарушать свои границы. Внутри пузыря ее Раненый Ребенок не обладает ни силой, ни правом утверждать свои нужды и пределы. Снаружи пузыря она видит мир людей более сильных, ясных и важных. Автоматическое и привычное поведение, в которое она движется из своего пузыря, состоит в том, чтобы сдерживать энергию и испытывать ужасное чувство вины при необходимости любым образом утверждать себя. Реакции, которые она получает от других, также отражают состояние ее пузыря, К ней относятся неуважительно и даже не слушают, что она говорит.

У каждого из нас есть свой собственный пузырь, с собственным уникальным набором верований, ожиданий и реакций, отражающих конкретное состояние нашего Раненого Ребенка Например, это могут быть огромный стыд и неуверенность, или глубокий шок и страх, или недоверие и одиночество. Или все это вместе. Этот опыт может быть спровоцирован в любой момент. Каждый из нас реагирует из собственного пузыря, собственным уникальным образом. Приведу другой пример: у нас в группе был человек, который чувствует тревогу, недоверие и взвинченность, если ощущает, что окружающая среда не оказывает ему поддержки и любви. Тогда он переходит в агрессивный режим и становится воинственным. Внутри его пузыря - Эмоциональный Ребенок, постоянно ощущающий угрозу. Он смотрит наружу и видит только агрессивный мир, и ему приходится быть всегда на страже, в постоянной готовности защищаться. В отношениях с людьми, особенно в любовных отношениях, малейшего намека на вторжение или требование достаточно, чтобы спровоцировать в нем состояние Ребенка, и чтобы он оказался в пузыре. Естественно, люди отзываются на это агрессивностью, защитой и страхом

Внутри пузыря, каким бы он ни был, мы глубоко отождествлены с Ребенком. Например, в пузыре стыда мы верим, что мы "неправильны", недостойны любви, считаем себя неудачниками и грешниками, и именно такими мы себя видим. Мы становимся стыдом. Это все, что мы увидим, если кто-нибудь поднесет к нам. зеркало. Хотя определенные ситуации провоцируют в нас "состояние пузыря" с большой силой - так, пузырь стыда провоцируется отвержением или критикой - большинство из нас остается в пузыре большую часть времени. Я буду обсуждать все то, что кажется наиболее важным, - недоверие, стыд, брошенность, поглощенность и шок. Изредка пузырь лопается, и мы переживаем себя за его пределами, но затем приходит другой раздражитель, и мы возвращаемся к своим ограничениям. Большая часть нашего сознания остается под властью пузыря

Я выбрал метафору пузыря по нескольким причинам. Одна из них состоит в том, что это состояние похоже на тюрьму без окон и дверей. Все, что мы видим, чувствуем, слышим и ощущаем изнутри пузыря, кажется истинным. Мы не можем видеть или слышать ничего, кроме своей модели. Даже если снаружи кто-то придет к нам с любовью и скажет, что все, во что мы верим, и все, что мы видим, ложно, и будет уверять нас, что мы любимы, что мир - безопасное место, и что мы - чудесные, творческие и драгоценные люди, мы не сможем этого услышать или принять. Мы изолированы внутри пузыря. Все, что приходит извне его, может ощущаться как вторжение.

Другая причина для выбора метафоры пузыря заключается в том, что пузырь может в любой момент лопнуть. Чтобы его разрушить, не нужно кузнечного молота или многих тонн динамита Требуются только осознанность и способность рискнуть. Когда пузырь действительно разрушается, и мы оказываемся снаружи, трудно поверить, что мы когда-то были внутри или чувствовали себя так, как когда были захвачены этим состоянием сознания. Пока мы снова не окажемся внутри. Тогда мы можем смутно помнить, как было снаружи, но только очень смутно. Понимание явления пузыря может помочь нам увидеть, что тот, кто в пузыре, - это на самом деле не все, что мы из себя представляем. Мы можем начать видеть, что это просто состояние ума, которое нас захватывает, и бывают моменты, когда мы от него свободны. А если бывают моменты, когда мы свободны от этой отождествленности со стыдом, недоверием и всем прочим, значит, мы на самом деле - не это.

Отождествленность разрушается двумя способами. Первый - идти на риск, бросая вызов истинности наших верований о себе. Второй состоит в достижении большего понимания и сострадания к Ребенку в пузыре. По мере того как образ себя, созданный внутри пузыря, начинает таять, происходит трансформация. Спровоцировать нас становится не так легко. Мы больше не реагируем автоматически и интенсивно из своего пузыря и больше не получаем одних и тех же ранящих откликов от людей и жизни.

Например, Сьюзан, с которой мы работали, считала себя бесполезным, нетворческим человеком. Ее легко провоцировала малейшая критика. Ее поведение было защитным и саморазрушительным. Жизнь и люди постоянно ее отвергали, и это только подкрепляло ее убеждения, замыкая болезненный порочный круг (спираль). Но, узнав больше о стыде Внутреннего Ребенка, она с помощью методов, которые я опишу далее, выработала больше понимания и сострадания к себе. Она увидела, как и почему Ребенок в ней себя чувствовал и кем себя считал, и почему она так легко оказывалась в пузыре. Рискуя в исследовании и выражении своих способностей, она постепенно начинает чувствовать, что не так бессильна, бесполезна и не способна к творчеству, как ей всегда казалось. Постепенно ее отождествленность с пузырем рассеивается. Таким образом, сценарии, сопровождающие нас всю жизнь, прекращают работать, когда мы больше не отождествлены с тем, кто внутри пузыря.

В конце концов, есть еще одна причина, по которой я описываю это явление как пузырь. Если представить сознание в виде круга, можно сказать, что, когда мы входим в свой пузырь (или когда что-то его провоцирует), он заполняет большое пространстве в круге. Тогда весь наш опыт сводится к пузырю. Нас захватывают, например, стыд или недоверие. Мы так отождествлены с Раненым Ребенком внутри пузыря, что не можем осознать, что мы больше чем этот стыдящийся и недоверчивый Ребенок. Но по мере того как углубляется наша осознанность, по мере того как мы достигаем большего понимания и сострадания к своим ранам, и в нас усиливается способность к наблюдению, пузырь начинает сдуваться. Вокруг пузыря становится больше и больше места, больше сознания, больше способности видеть и наблюдать, осознавать, что переживания пузыря на самом деле - не мы.

Другой способ описать явление пузыря - сказать, что, когда мы внутри пузыря, мы в состоянии транса. Стивен Волынский обсуждает эти явления транса в книге "Трансы, в которых живут люди". Как он указывает, состояние транса характеризуется тем, что оно никак не связано с реальностью. Когда мы находимся в таком трансе, мы не видим, не слышим и не чувствуем, что в данный момент происходит, потому что на наши впечатления влияют воспоминания о прошлом, отпечатавшиеся в нервной системе. Часть нас словно заморожена в том времени, когда мы подверглись травме или были лишены таких естественно необходимых вещей, как любовь, поддержка и безопасность. Восприятия Раненого Ребенка внутри пузыря - это восприятия раненого, недоверчивого, нуждающегося и полного стыда ребенка. Когда мы пойманы в пузыре, мы считаем правдой все, что видим и чувствуем, что бы то ни было. И может казаться, что именно такой жизнь была всегда и именно такой всегда будет. Может казаться, что все остальное, что мы пережили, было ложным. Мы живем в своих пузырях большую часть времени, не осознавая этого. Когда что-то в жизни провоцирует в нас беспокойство, мы входим в пузырь. И если мы внимательно посмотрим на свою жизнь, то сможем увидеть, что он остается с нами все время.

Волынский описывает трансы не так, как это делаем в нашей работе мы. Мы фокусируемся на том, как травмы прошлого создают разные виды пузырей. Например, Сьюзан в приведенном выше случае живет в том, что мы называем "пузырем стыда". В пузыре стыда мы чувствуем себя недостойными любви, неудачниками, бесполезными людьми. Мы можем сомневаться, что нам есть чем поделиться, пли чувствовать, что все остальные все делают лучше, или даже чувствовать, что глупо вообще рисковать и "высовываться" вперед. Другого рода пузырем может быть пузырь брошенности и неудовлетворения. В нем мы чувствуем себя нелюбимыми и входим в знакомое темное пространство отчаянного одиночества, в котором можем даже быть наводнены ранними воспоминаниями об отвержении и лишении тепла и заботы. Это состояние может быть спровоцировано, когда любимый человек или друг больше не хочет быть с нами или отзывает от нас и удерживает любовь. Конечно, стыд и брошенность приходят вместе так часто, что трудно отличить одно от другого. Но когда далее я буду описывать каждое из этих состояний более подробно, различия в подходе к этим двум ранам станут яснее.

На недавнем семинаре в Швейцарии одна из женщин начала спорить с одним из мужчин. Это была немногочисленная и длительная группа, и все ее участники были друг с другом очень близкими и любящими. Но в этот момент женщина ощутила, что мужчина нечувствителен и агрессивен. Когда они вынесли это на обсуждение в группе, оказалось, что она обладала властностью, которая напоминала ему старшую сестру, тиранившую его. У него же была манера провоцировать женщин, которая напоминала ей ее злого и агрессивного отца. Это случай того, когда один пузырь сталкивается с другим. Обоих их захватило состояние сознания Ребенка, и они вошли каждый в свой пузырь. Это на самом деле объясняет большинство конфликтов и непониманий, которые у нас происходят с другими.

Трансы или пузыри приходят из наших ран. Хотя в определенном смысле рана у нас только одна, я буду рассматривать ее с пяти разных точек зрения, потому что это помогает нам понять ее и работать глубже. Когда мы входим в пузырь, то проявляется одна из пяти сторон раны: стыд, шок, неудовлетворенность, страх оказаться брошенным, поглощение и недоверие. Разные ситуации провоцируют разного рода пузыри. Каждый пузырь характеризуется собственными специфическими чувствами, убеждениями, поведением и образом восприятия себя. У каждого пузыря есть характерные раздражители, и на каждый люди и жизнь откликаются особым образом. Если мы знаем обо всех этих процессах, то сможем распознавать, когда мы в том или в другом пузыре. Важно знать, как он ощущается, как мы ведем себя внутри него, замечать, что служит ему раздражителем, и какие он вызывает в нас мысли и отождествления.

Например, участник одного из наших семинаров чувствует, что никогда не получает достаточно внимания и времени от партнерши. Это приводит его в гнев и делает требовательным. Но партнерша всегда откликается одним и тем же образом и отстраняется. Он чувствует себя лишенным любви и входит в пузырь неудовлетворенности и брошенности. Из этого пространства он реагирует автоматически и бессознательно - гневом, "прошением подаяния" и требовательностью. Отклик, который он получает, всегда один и тот же - отвержение. Когда мы его спросили, как он видит и чувствует себя в пузыре, он сказал, что видит кого-то беспомощного, одинокого и отчаянно жаждущего любви, и чувствует, что если не отреагирует, то никогда не получит того, в чем нуждается.

Когда мы начинаем осознавать то, как мы живем в пузырях, также полезно проводить "проверку реальности". В нашей работе мы называем это "выйти и подышать воздухом". Если что-то привело нас глубоко в пузырь стыда или недоверия, часто может быть достаточно разговора с другом, чтобы увидеть, что то, что мы видим, чувствуем и думаем, не истинно, но окрашивается прошлыми опытами. Конечно, иногда мы в пузыре так глубоко, что ничего не способны воспринимать. Тогда остается дать себе время. Партнеры по отношениям, может быть, не самые лучшие люди для проверки реальности, особенно если они служат раздражителями транса. Но если доверия достаточно, это чудесный способ углубить любовь и связь между двумя людьми.

Это большой прыжок - отпустить старые образцы и приветствовать новое, неизвестное и незнакомое. Наш Раненый Ребенок всегда жил в пузырях и, может быть, никогда не сможет отпустить всех своих произведенных пузырем мыслей и моделей поведения. Легче вести себя, как и всегда: верить, что никто нас не любит, никто не понимает, что мы по самой природе недостойны, что мир - это опасное место, и что мы должны позаботиться о себе сами, иначе никто этого не сделает. Но по мере того, как наблюдатель в нас становится сильнее, мы можем видеть эти пузыри как пузыри и наблюдать, как они появляются и исчезают. Мы можем по-прежнему в них входить, но когда мы это делаем, остается видение происходящего, и это само по себе выводит нас из пузырей.

б. Как другие откликаются на вас, когда вы в пузыре?

Анализ пузыря 1.

Исследование того, как он ощущается. 2.

Исследование того, что его провоцирует. 3.

Исследование мыслей, которые приходят вместе с трансом. 4.

Исследование собственного поведения, когда вы внутри пузыря. 5.

Видение образа себя и других, когда вы в пузыре. 6.

Видение, как другие и жизнь откликаются на вас, когда вы в пузыре.

Упражнения.

Распознавание пузырей.

Выберите ситуацию, которая заставила вас чувствовать тревогу, боль или разочарование. Можете ли вы уловить, что вошли в знакомое состояние? Мы называем это "пузырем". Начните распознавать характеристики этого состояния.

а) Что его провоцирует? Знакомы ли эти раздражители, и повторяются ли они?

б) Как ощущается это состояние?

в) Что вы чувствуете и думаете о других и себе, когда вы нем?

г) Как вы реагируете из этого состояния, и повторяются и реакции?

д) то вы считаете истинным в отношении других и себя этом состоянии - как вы видите себя и других?

е) Как это сопоставимо с другими случаями, когда вы были этом трансе?

Наблюдение пузыря.

Часто вы не сможете заметить, что оказались в пузыре, пока из него не выйдете. Можете ли вы заметить различия в том, как вы чувствуете, действуете и думаете, когда находитесь внутри пузыря и впоследствии, снаружи? Внутри пузыря вы оказываетесь захваченными, одержимыми состоянием ума Ребенка. Позднее делать наблюдения становится легче.

Ключи 1.

Мы используем метафору "пузыря", чтобы описать состояние, когда наше сознание захватывает Эмоциональный Ребенок. Эти состояния "пузырей" есть всегда, но при ходят в действие, когда спровоцирована одна из ран. Как только мы оказываемся в пузыре, в нас словно вселяется Эмоциональный Ребенок. Мы не видим вещи такими, как есть. Наши восприятия, мысли и реакции окрашены стыдом, недоверием и страхами Раненого Ребенка. 2.

В пузыре мы отождествлены с мыслями, чувствами и моделями поведения того состояния пузыря, в котором находимся. В этот момент мы не можем видеть или чувствовать никакой другой реальности. Как бы то ни было, по мере того как мы работаем с этими состояниями, мы становимся более осознанными в том, как они захватывают наше сознание, и что такое каждое из них, и у нас появляется больше и больше расстояния от них. Мы начина ем видеть, что это - не настоящие мы и не настоящая жизнь. Пробуждение от них становится легче и быстрее.

Глава 3

Зеркало

Когда мы в пузыре, жизнь откликается на нас предсказуемым образом. Разные пузыри создают разные отклики. Жизнь и люди отражают наши пузыри. Мы можем думать об этом процессе как о своего рода радиопередатчике, испускающем сигналы в эфир. Когда мы в пузыре и интенсивно отождествлены с Ребенком внутри пузыря, мы испускаем постоянный сигнал, уникальный для этого пузыря. Затем мы получаем в ответ предсказуемый отклик. Это все равно что посмотреть в зеркало. Вырабатывая способность видеть отражение, возвращаясь к себе и начиная понимать испускаемые сигналы, мы начинаем путешествие высвобождения из-под власти Эмоционального Ребенка

Недавно мы с Аманой проводили однодневный семинар под Цюрихом. Один из участников, Вильгельм, приехал немного раньше и поставил машину на участке, закрепленном за постоянным посетителем дома семинаров. Когда приехали мы, то обратили внимание, что этот участник ведет с хозяином жаркий спор о том, может ли он ставить машину на этот участок. Когда мы начали семинар, во время одного из моих вводных объяснений Вильгельм поднял руку и изумил меня яростной атакой на все, что я говорил. Позднее в тот же день он сказал, что его оставила девушка, и он не мог понять, почему. Он был также удивлен тем, что другому участнику семинара не хотелось делать с ним упражнение. Вильгельм не осознавал, какое отражение возвращало ему зеркало, и не понимал, что именно в его поведении создавало такой отклик.

Большинство из нас не так вызывающи, как Вильгельм, и не настолько сопротивляются тому, чтобы смотреть на себя, но у всех нас в видении есть собственные "мертвые зоны". Часто трудно проследить, как наши верования и модели поведения влияют на других или создают в них реакции, которые мы получаем в ответ. Мы склонны усматривать в опытах, которые к нам приходят, случайность или проблему кого-то другого. Моя мать всегда мне говорила, что жизнь состоит из везения и невезения. Когда я предполагал, что в ней, наверное, скорее есть какие-то закономерности, а не просто везение, она не соглашалась. Фактически, как только мы начинаем осознавать собственные пузыри, становится яснее, почему все происходит именно так, а не иначе.

Многие годы я встречался с женщинами, которые часто казались мне более дочерьми, чем возлюбленными. Они становились зависимыми, регрессировали и нуждались, и я скудно выдавал "спасение" и заботу, потому что был таким "заботливым и сострадательным". Но вместе с тем я испытывал и досаду; в конце концов, вся заботливость и сострадание вылетали в окно, и все, что мне хотелось, это "быть свободным" и "делать свое дело". Я жаловался друзьям, что мои подруги зависимы от меня, и не мог увидеть, что снова и снова повторяю один и тот же сценарий. Я не мог понять, что я делаю это сам, и думал, что во всем виноват другой, что моя женщина не умеет "стоять на собственных ногах". Я не видел собственного пузыря, не был открытым, но прятался за ролью родителя и применял ее в качестве тонкой и обманчивой защиты. Наши образцы отношений - прекрасные зеркала, потому что они как ничто другое раскрывают нам наши "пузыри".

Мария - итальянка; ей около сорока лет. Она озадачена и не понимает, почему люди в ее жизни отодвигаются от нее и говорят, что быть с ней неприятно. Ее Эмоциональный Ребенок внутри очень печален. Вот вибрация, которую испускает этот Ребенок: "Я хочу, чтобы вы меня спасли, облегчили мою грусть". Но она этого не видит, и каждое новое отвержение только делает ее еще более грустной и одинокой. Катрин, немка, которая работала с нами, жалуется, что ее мужчина для нее недоступен. Как бы то ни было, требовательная вибрация, которую она испускает, отталкивает его. Теперь она видит, что эта требовательность всегда была в ней, и именно так она пытается заполнить пустоту внутри. Кажется, каким-то мистическим образом существование не терпит бессознательных стратегий и создает для нас бесконечные лишения и разочарования, пока мы не проникнем глубже их

Ребекка - мой старый и близкий друг. Сколько я ее знаю, она всегда жаловалась, что мужчины в ее жизни недоступны для нее. Пока отношения продолжаются, она чувствует постоянную нехватку любви и внимания, и каждые отношения оканчиваются для нее отвержением. Каждое новое отвержение она переживает, ощущая, что оно первое, хотя аналогия очевидна. Ребекка испускает тонкий сигнал, который говорит: "Пожалуйста, спаси меня", и этот сигнал отталкивает от нее людей. Ее поведение очень глубоко впечатано и автоматично. Иногда мы отталкиваем людей, не позволяя им нам доверять. Или мы испускаем сигнал, который говорит: "Я не чувствую себя достойным любви, и мне нужно твое одобрение и внимание, чтобы принимать себя". В моей жизни было время, когда меня снова и снова отвергали женщины. Я не понимал, почему, и мне было очень жаль себя. Я не осознавал в то время, что приближался к женщинам как нищий, с энергией маленького мальчика, который хочет одобрения и безусловной материнской любви. Это происходило, потому что я не исследовал свои раны стыда и страха оказаться брошенным.

Пер - норвежский горец, сухой как "кнеккерброд" (вид норвежского крекера). На семинаре после каждой сессии он тут же надевал спортивный костюм и пробегал шесть миль по окрестностям. Ему за пятьдесят, но у него на теле нет ни грамма жира. Пер - настоящий одиночка Когда-то он был женат, но проводил столько времени в работе и был так занят походами на природу, что жена в раздражении оставила его. Он встречается с женщинами, но никогда не позволяет себе "вовлечься". Я как-то спросил его, влюблялся ли он когда-нибудь в жизни, и он ответил: "Я не стал бы заходить так далеко". Пер видит в зеркале только кого-то, кто хочет в него вторгнуться и отнять у него свободу. Он полон недоверия, но не может связать свой изолированный образ жизни с глубоким страхом вторжения и насилия. Он еще не задает правильных вопросов.

В каждом из этих примеров проблема возникает потому, что каждый человек живет в своем пузыре без осознанности. Существование постоянно пытается показать нам то, что нам нужно увидеть. Оно продолжает светить этим зеркалом нам в лицо, пока мы не увидим, что оно говорит. Наш обычный отклик в таких ситуациях - испытывать гнев и чувствовать себя жертвой несправедливости. Но все это только приносит нам горечь и безнадежность. В состоянии ума Ребенка мы недостаточно открыты, чтобы видеть то, что нам нужно увидеть, или чувствовать то, что нам нужно почувствовать. Обычно мы не осознаем сигналов, которые испускаем, потому что внутри нас никто не наблюдает. Мы живем в Эмоциональном Ребенке и бессознательно действуем из этого пространства. Отклик, который мы получаем, часто расстраивает и разочаровывает нас Тогда мы обвиняем отклик в недостатке понимания, чувствительности, внимания или любви. Мы даже пытаемся изменить отклик. Мы не можем понять, почему отклик продолжает оставаться прежним, потому что не признаем, что продолжаем испускать прежние сигналы. И эти отражения - не события, случающиеся один раз. Это сценарии.

Кристина и Альберто были в отношениях четыре года. Каждые несколько месяцев они расстаются, потом снова встречаются. Она - красивая тридцатичетырехлетняя женщина, которая всегда использовала свою красоту и сексуальность, чтобы получить то, что хотела, и ей удавалось вполне успешно манипулировать мужчинами при помощи этих двух орудий. Альберто достаточно силен, чтобы не попадаться в ее ловушки. Но он верит, что единственный способ справляться с ее сексуальными требованиями и периодическими припадками ярости - прерывать контакт с ней. Каждый раз, когда это происходит, она горько жалуется, что он ее не любит, и часто начинает встречаться с другими мужчинами. Затем устает и возвращается к нему. В свою очередь, через некоторое время он решает, что с него достаточно этих отношений, фактически, вообще отношений, и возвращается к своему знакомому дзэнскому образу жизни в изоляции. И Альберто, и Кристина испускают один и тот же сигнал: "Я тебе не доверяю, и тебе не удастся мной воспользоваться". Из пузырей недоверия их отношения оказываются управляемыми стратегиями контроля и манипуляции. Они теряются в автоматической защите себя от другою.

Я заметил, что, как только я чувствую повторение в своей жизни, мне полезно задать себе определенные вопросы:

а) "Какое отражение люди или жизнь мне возвращают?" Или: "Какой энергетический отклик я полу чаю?";

б) "Какая вибрация, которую я испускаю, вызывает это отражение?";

в) "Какая рана стоит за этой вибрацией?"

Если просто искренне спросить себя, этого достаточно. Кажется, что приходит в движение что-то волшебное, словно мы просим существование помочь нам понять себя глубже. Когда мы начинаем задавать вопросы, мы можем не получить правильного ответа сразу; но, начав задавать вопросы, мы открываемся к тому, чтобы впустить ответ. Тогда мы совершаем первый шаг за пределы автоматического поведения. Для каждого из нас отражение и вибрация, которая его вызывает, совершенно уникальны. Из бессознательности Эмоционального Ребенка, ограниченного страхом и недоверием, нам трудно быть восприимчивыми к жизни. В состоянии ума Ребенка мы продолжаем перерабатывать заново травмирующие образцы, раз за разом одни и те же. Но когда мы лучше понимаем, как наш Эмоциональный Ребенок думает, чувствует и ведет себя, мы можем постепенно начать изменять болезненное состояние. Мы можем начать принимать то, что приходит как возможность больше узнать о самих себе. Просто перемещение в восприимчивое пространство и готовность смотреть вовнутрь создают радикальную перемену.

...Вы не видите мир таким, как есть, -

вы видите его таким,

как заставляет вас видеть его ум.

Пока вы не сможете отложить

весь ум в сторону и увидеть мир по-другому,

непосредственно сознанием,

вы никогда не сможете увидеть истину...

Ошо

Упражнения

1. Видение собственной тревожности.

а) Заметьте ситуацию, приносящую вам тревожность.

б) Есть ли что-нибудь общее между этой ситуацией и ситуациями в прошлом?

в) Можете ли вы уловить сценарий, связанный с этой ситуацией?

2. Видение отражения.

Какое послание существование может вам посылать в этих ситуациях?

3. Определение сигналов.

Можете ли вы заметить, что испускает ваш Эмоциональный Ребенок, вызывая это отражение?

4.Распознавание ран.

Какую рану может выносить на поверхность этот сценарий?

Ключи

Важный шаг к тому, чтобы трансформировать нашего Эмоционального Ребенка, - начать видеть, как жизнь и люди посылают нам послания о нас. Это означает: начать смотреть в зеркало. Когда мы в состоянии сознания Ребенка, мы испускаем бессознательные сигналы, которые производят предсказуемые результаты. Обычно мы видим собственные разочарования и фрустрации как результат того, что кто-то что-то сделал, или что-то случилось. Но когда мы начинаем смотреть под другим углом, с подходом исследования, любопытства и восприимчивости, мы можем стать достаточно открытыми, чтобы учиться из отражений, которые посылает нам жизнь.

Отражения приходят из наших неисцеленных ран. Когда мы уделяем больше внимания этим отражениям в зеркале, мы можем начать глубже проникать в свои раны.

Когда мы начинаем узнавать свои раны, глубокие верования и модели поведения, которые с ними связаны, мы начинаем понимать, почему наша жизнь складывается именно так, а не иначе. Просто открываясь, чтобы посмотреть в зеркало, мы приглашаем глубокую трансформацию. Мы начинаем получать другие отклики. Мы становимся более открытыми и восприимчивыми, позволяем существованию нас учить и приглашаем других быть с нами рядом.

ЧАСТЬ2

Эмоциональный Ребенок в действии

Глава 4

Реактивность и контроль

В следующих нескольких главах я исследую то, что называю "поведением из пузыря". Это основные модели поведения, в которые мы движемся бессознательно, автоматически и непроизвольно, когда нас охватывает состояние ума Эмоционального Ребенка. Первые - это реактивность и контроль. Ребенок естественно реактивен, потому что у него нет пространства, чтобы содержать боль или страх. И у него нет пространства, чтобы откладывать удовлетворение или терпеть разочарование. В состоянии Ребенка, когда что-то снаружи каким-либо образом угрожает нам, мы автоматически и очень быстро движемся в защиту или в нападение. Когда мы подозреваем, что не получим того, в чем нуждаемся, мы реагируем. Сначала действуем, потом думаем или чувствуем. Мы переходим от раздражителя к реакции в рекордно короткое время. А в промежутке между раздражителем и реакцией лежит целый неисследованный мир нашего подвергнутого угрозе, испуганного, брошенного, травмированного Внутреннего Ребенка. Когда вся энергия уходит на автоматическую и привычную реактивность, мы не можем видеть, что и как нас провоцирует; мы даже не смотрим в эту сторону.

Наш Эмоциональный Ребенок испытывает непреодолимый порыв действовать, потому что чувствует, что от этого зависит его жизнь. Опыты прошлого научили нас: чтобы удовлетворить свои потребности, необходимо разработать правильную стратегию. В состоянии бессознательности наша единственная забота - добиться безопасности или любви любым возможным путем, как можно быстрее. Большую часть времени мы остаемся реактивными, без всякого осознания того, что происходит на самом деле. Реальный раздражитель может казаться тривиальным и глупым, но Ребенку он никогда не кажется таким. Мы можем осуждать себя за реакцию и жалеть о том, что сказали или сделали. Мы можем пытаться контролировать реакции. Но ни суждение, ни чувство вины, ни попытки контролировать реактивность не оказывают никакого влияния на поведение Раненого Ребенка в нас Важно признавать, как сильна и трудна для преодоления наша автоматичность.

Часто мы не осознаем раздражитель, пока много времени не пройдет после того, как мы реагировали, получили реакцию в ответ, отреагировали снова и так далее. В какой-то момент мы можем остановиться, оглянуться и спросить себя: "Гм, кажется, я только что реагировал, интересно, что было раздражителем?" Что-то спровоцировало нашего Эмоционального Ребенка, но так как мы не привыкли вникать в собственные раны, то живем, совершенно бессознательно перемещаясь от раздражителя к реакции. Около года назад мы с Аманой провели эксперимент с другими друзьями в сообществе, в котором мы живем. Две недели мы исследовали собственную реактивность. Замечая, что движемся в реакцию, каждый раз мы записывали это в записную книжку, которую все время носили с собой. Мы наблюдали, что провоцировало реакцию, и каким образом мы реагировали. Это было прекрасное окно в автоматическое поведение, и более того, на более глубоком уровне - в наши индивидуальные раны.

Приведу несколько примеров моего собственного исследования. Чувства осуждения или непонимания котируются как мои самые сильные раздражители. Также меня провоцирует ощущение, что кто-то обошелся со мной неуважительно. Эти ситуации регистрируются выше всего на барометре моей реакции. Но я также заметил, что беспокоюсь, если чувствую, что кто-то получает слишком много внимания, или если кто-то ведет себя так, что мне это кажется детским и требовательным, даже если это поведение не имеет никакого отношения ко мне. Я также заметил, что многие из практических сторон жизни, таких как налоги, страховка или даже план путешествия, могут сделать меня раздражительным. Меня легко спровоцировать, если подвергнуть неудобству или заставить ждать. Например, если кто-то опаздывает на встречу, или из-за такой мелочи, как если продавец в магазине слишком долго обслуживает других покупателей. Некомпетентность и неэффективность - два других моих очевидных раздражителя. Во время пребывания в Индии у меня было много возможностей это наблюдать, в особенности потому, что там всегда было некоторой неожиданностью, когда что-то вообще работало, а если и работало, то никто никогда не знал, долго ли это продлится. Меня могут спровоцировать ситуации, в которых я ничего не контролирую или нахожусь в подчинении; я ненавижу, когда что-то механическое ломается, особенно потому, что для любого рода починки я абсолютно бесполезен. Затем идет целый мир соревнования и сравнения - защита или восхваление себя и попытки показать, кто я такой.

В любой день, если обращать внимание, мы сможем обнаружить множество раздражителей, которые провоцируют нашу реакцию. Они составляют длинный список, но, кажется, в нем есть некоторые общие темы. Мы склонны реагировать на все, что кажется нашему Эмоциональному Ребенку угрозой, - чей-то гнев, нападение, критика или осуждение. Или воспринимаемая угроза что-то или кого-то потерять. Это может быть финансовой потерей или потерей материальной собственности. Мы можем реагировать, когда чувствуем себя непонятыми или несправедливо обвиненными. Или нас может спровоцировать, когда мы чувствуем, что в наше пространство вторгаются, или нас контролируют, или нами пользуются, даже в мелочах - даже когда какая-то сторона нечувствительного поведения другого не направлена на нас. Мы можем быть спровоцированы, когда чувствуем, что нас поставили в неудобное положение, обидели, не оценили, проигнорировали или отвергли. Нашу реактивность может спровоцировать, когда кто-то от нас чего-то ждет. Нас часто провоцирует, когда кто-то не оправдывает наших ожиданий. Нас может спровоцировать, когда кто-то ведет себя таким образом, что это напоминает нам часть нас самих, особенно если эта часть нам не очень нравится. Нас может спровоцировать невыгодное сравнение себя с кем-то другим.

Разновидности раздражителей 1.

Угроза - ощущение нападения, вторжения, вмешательства, критики, осуждения. 2.

Обида - чувство, что нас не оценили, не приняли во внимание или отвергли. 3.

Ожидания - ощущение чьих-то требований или ожиданий. 4.

Отражения - видение в другом какого-то качества, которое неприемлемо в себе. 5.

Сравнение - невыгодное сравнение себя с другими. 6.

Страх кого-то или что-то потерять. 7.

Неудобство или дискомфорт.

Сталкиваясь с раздражителем, мы сразу же реагируем; это может выражаться во многих формах. То, как мы реагируем, во многом зависит от нашей эмоциональной природы, с которой мы, может быть, рождаемся. Некоторые из нас экстравертны и пылки, тогда как другие более интровертны и отстранены. Чувствуя обиду, я часто замыкаюсь внутри. Я могу даже притвориться, что меня ничто не беспокоит. Я могу даже сам не знать, что меня что-то потревожило. Мне кажутся блестящими категории реакций Карен Хорни. Она заметила, что люди могут двигаться "против других", "к другим" или "от других". Реакции "против других" включают: обвинение, нападение, требование, бунт, критику или суждение, жалобу, гнев или раздражительность и месть. Внутренние реакции (которые я называю "реакциями милого человека") включают: угождение, гармонизацию и упрашивание. А реакции "отступления" могут включать: отстранение, подавленность, впадение в депрессию, безнадежность, обиду или уход в мрачные размышления. Согласно моему опыту, у каждого из нас собственный реактивный стиль, который может быть уникальной смесью всех трех. И часто мы реагируем по-разному с разными людьми. Мы можем "отступать" или "приближаться" в отношениях с кем-то, кого боимся. И "противоборствовать", когда чувствуем себя более сильными.

То, как мы реагируем, также зависит от эмоциональной среды нашего детства и реакций родителя, особенно родителя того же пола. Когда я был маленький, в моей семье было мало или вообще не было открытого выражения эмоций. Я никогда не видел, чтобы мой отец плакал, и редко видел его в гневе. Это впечаталось в меня, и я был поражен и шокирован, когда увидел, что родители моих друзей гораздо более экспрессивны. Мой эмоциональный стиль был очень похож на стиль моего отца - в основном отстраненный, иногда унылый или раздражительный. Долгое время я боролся с этим, пока, в конце концов, просто не принял, что мой Эмоциональный Ребенок именно такой. Принятие своего эмоционального стиля, каким бы он ни был, - большое облегчение. В конце концов, на наши реакции глубоко влияет наша культурная обусловленность. Проводя семинары во многих странах, я привык к тому, насколько различается темперамент у скандинавов, немцев, швейцарцев, итальянцев, американцев или французских канадцев.

Разновидности реакций 1.

Реакции "противоборства" - требование, обвинение, нападение, бунт, месть, гнев и раздражительность, критика или суждение и жалобы. 2.

Реакции "приближения" - гармонизация, упрашивание, угождение. 3.

Реакции "отступления" - уход в себя, обида и мрачные размышления, энергетическая "подавленность", впадение в депрессию и безнадежность или отчуждение.

Контроль - это, по сути, еще одно реактивное проявление нашего Эмоционального Ребенка, которое может создавать обманчивую видимость более взрослого и изощренного процесса. Большинство из нас не может жить без контроля, в какой бы форме он ни выражался. Просто для Ребенка слишком опасно чувствовать, что у него ни над чем нет контроля. Стратегии контроля бывают творческими и тонкими. Мы манипулируем, воздействуем силой, угрожаем, соблазняем, убеждаем, обманываем, вызываем чувство вины, спасаем, даем советы - все это изобилие в высокой степени бессознательных методов чувствовать себя в безопасности, которые мы развивали с самого раннего детства. Они могут быть даже экстремальными. Мы можем жить в непреодолимой зависимости от власти или денег. Мы можем структурировать жизнь и поведение до такой степени, что исчезнет вся спонтанность. И все это не более чем лишенный доверия Эмоциональный Ребенок в нас.

Мы можем наблюдать собственное контролирующее поведение во многих сторонах жизни - в том, что касается отношений, денег, работы, еды, секса, даже вождения машины.

Когда я был маленький, у меня было две тети, которые жили в Нью-Йорке, и, приезжая из Европы, мы ходили в гости к ним обеим. В доме одной из них я никогда не чувствовал себя комфортно, потому что все казалось нервным и скованным, чистым до одержимости, и я всегда боялся сделать что-то не так (и неизменно делал). В доме другой, хотя она жила в более бедной части города, я всегда сразу чувствовал себя совершенно как дома. Теперь я понимаю, что тети справлялись со страхами Эмоционального Ребенка совершенно по-разному. Первая не могла с ними сталкиваться и, чтобы их не чувствовать, пыталась построить основанный на контроле образ жизни. Вторая была интуитивно и сознательно в соприкосновении со своим испуганным Ребенком. Я начал работать с собственным Раненым Ребенком гораздо позже, но уже тогда мог определить, что у этой тети было гораздо больше мудрости. Она стала для меня своего рода учителем. Когда я поступил в колледж, мои родители жили в Израиле, и она была человеком, к которому я обращался, когда мне нужна была поддержка. Хотя ей пришлось много страдать (а может быть, именно поэтому), она излучала редкое доверие к жизни.

Мы можем применить к контролирующим стратегиям такую же осознанность, что и к реакциям У каждой реакции есть определенное кинестетическое (относящееся к внутреннему телу) ощущение - как и у каждого метода контроля. Я замечаю, что когда Амана ведет машину, я автоматически двигаюсь в контролирующее пространство и начинаю делать замечания о том, как у нее получается. Даже когда я их не произношу вслух, я делаю это мысленно. За этим поведением чувствуется мой испуганный Ребенок. Еще я начинаю чувствовать собственный контроль, когда даю советы (что делаю часто), или когда сужу других (что, по отзывам, делал пару раз в жизни). Я также осознаю и чувствую контроль в том, что самозабвенно работаю и постоянно занят.

Когда мне удалось глубже понять, откуда внутри берется все это поведение, стало гораздо легче его принять. Я перестал осуждать себя за реактивность и контроль. Но мне все-таки кажется примитивным пытаться контролировать и главенствовать, чтобы не чувствовать испуга, обиды или вторжения. Когда мы подвергались травме в детстве, дома или в школе, мы не могли адекватно откликаться. В результате мы потеряли уверенность в собственной способности владеть ситуацией. Наши реакции и стратегии контроля - это способы Раненого Ребенка освоить то, что не удалось освоить раньше. К несчастью, это поведение не приводит к тому, на что оно направлено. Оно не делает нас более центрированными и уверенными. Мы не можем достичь большей центрированности и уверенности в себе, когда вовлечены в поведение, приходящее из состояния ума Эмоционального Ребенка. Оно не может принести нам никакого чувства владения ситуацией, потому что в состоянии бессознательности мы основываемся на страхе. Чтобы чувствовать ситуацию и двигаться к центру, мы должны научиться откликаться на окружающую среду из другой части сознания - из медитативности и ясности.

Упражнения.

1. Распознавание контроля.

Рассмотрите разные стороны своей жизни: деньги и выживание, отношения, работу, секс и еду - и заметьте, как вы контролируете в этих областях себя и других. Заметьте, какого рода страхи скрываются за этими стратегиями.

2. Наблюдение беспокойства.

Отмечайте в течение дня каждый момент, когда вы теряете спокойствие. Спрашивайте себя: "Что заставляет меня беспокоиться?"; "Что особенного кто-то сказал или не сказал, сделал или не сделал, что создало это беспокойство?" Или, если беспокойство принес не человек, спросите себя: "Какая ситуация и что именно в этой ситуации вызвало во мне беспокойство?"

3. Распознавание своих реакций.

Затем заметьте, как вы реагировали на это беспокойство. Что вы сделали или не сделали? Как вы попытались изменить ситуацию или человека? Как вы попытались изменить себя?

4. Распознавание реакций в других людях.

Заметьте отклик, который реакция создает в другом человеке. Это может быть гнев, расстояние, борьба, шок или угождение. Как этот отклик чувствуется для вас? Получаете ли вы при этом от другого то, что хотели?

5. Распознавание ран.

В конце концов, рассмотрите, какие раны стоят за вашей реакцией? Каким образом они заставляют вас чувствовать себя отвергнутым, стыдящимся, испуганным, ошеломленным или недоверчивым(ой)?

6. Наблюдение сценария.

Заметьте, насколько знаком для вас этот механизм раздражителя - реакции, повторяли ли вы его в прошлом? Может быть, вы даже сможете отследить его до самого детства.

КЛЮЧИ 1.

Наши реакции и контроль - это способы, которыми Внутренний Ребенок пытается добиться некоторого владения ситуацией в своей среде. Сталкиваясь с таким своим поведением, мы, может быть, судим себя за инфантильность и реактивность. 2.

Реактивность и контроль не приносят желаемого результата, поскольку приходят из сознания нашего Раненого Ребенка. Вместо того, чтобы принести владение ситуацией, наши реакции заставляют других в свою очередь реагировать. Это снижает нашу самооценку, и мы оказываемся в изоляции. 3.

Между раздражителем и реакцией лежат раны нашего Ребенка. Если нам удастся замечать происходящие реакции и связывать их с раздражителем, это даст нам возможность исследовать более глубокие раны, стоящие за поведением. Становясь более чувствительными к раздражителю и реакции, мы можем замедлить их процесс и идти в соприкосновение с раной в глубине.

Глава 5

Ожидания и требовательность

Второй стиль поведения Эмоционального Ребенка - ожидания. Все мы ожидаем. И значительную часть времени верим, что наши ожидания совершенно обоснованны. Я нахожу самым большим вызовом перенести в осознанность этот образец поведения. Мы цепляемся за ожидания как упрямые мулы, потому что по другую сторону от ожиданий стоит одиночество. Отпустить ожидания - это болезненное пробуждение. Это означает проснуться и открыть глаза на мир, который устроен совсем не так, как хочется нашему Эмоциональному Ребенку. Я всегда прикрывал свои ожидания отрицанием их существования. Но как только я начал их видеть, меня изумило, насколько моя жизнь была окрашена ожиданиями. У меня есть ожидания о том, как должны со мной обращаться люди, насколько и каким образом они должны меня любить, как должно быть оценено мое творчество, как быстры и ответственны должны быть люди в том, чтобы исполнять мои желания, предугадывать мои чувства и настроения. У меня огромные ожидания в том, чтобы быть понятым, - и есть даже ожидания о погоде! Когда мои ожидания не оправдываются, я реагирую. Иногда я обвиняю, иногда надуваюсь, иногда притворяюсь, что мне все равно. Обычно я становлюсь раздражительным. Часто я даже не осознаю, что у меня были ожидания, пока не оказывается, что они не исполнились. Тогда я ловлю себя на раздраженном состоянии, сам не зная, почему. Причина всегда одна и та же. Что-то не так, как мне хочется.

Мне никогда не приходило в голову, что все это просто работа Эмоционального Ребенка внутри. Как только я начал понимать что-то в этой глубоко спрятанной части себя и в состоянии сознания, которую она вызывает, картина прояснилась. Естественно, что Ребенок внутри нас полон ожиданий. Это его глубокий механизм выживания. Получать то, чего ему недостает, Ребенок мог, только обращаясь к окружающей среде. К несчастью, мы обычно не осознаем, что нашими действиями все еще управляет Ребенок в панике. Наши ожидания приводятся в движение двумя страхами. Мы боимся, что не получим желаемого или каким-то образом испытаем боль. В почти невыносимом ужасе мы автоматически движемся наружу, пытаясь удовлетворить свои существенные потребности. Такое поведение создает проблемы в жизни, потому что ожидания всегда кончаются бесконечным разочарованием, отвержением, потерей устойчивости, низкой самооценкой и даже саморазрушением.

Ожидания - это поиск Чего-то снаружи, хотя Оно может быть найдено только внутри. Наши ожидания - это попытка заполнить чем-то внешним собственные энергетические дыры и заглушить чувство внутренней пустоты. Например, ожидая, чтобы другие люди оставались с нами, мы пытаемся облегчить страхи остаться брошенными. Ожидая от людей, чтобы они уважали наши границы, мы пытаемся облегчить страхи вторжения. Когда мы что-то от кого-то ожидаем, как бы это ни было обоснованно, мы все еще не видим человека таким, какой он есть. Мы надеемся или требуем, чтобы этот человек был таким, каким нам хочется. В состоянии ума Ребенка мы не способны позволить другому быть самим собой. Потому что, когда другой не исполняет наших ожиданий, к нам приходит чувство, что нас предатели и покинули. И мы не можем с ними жить. За каждым из ожиданий стоит наша рана или дыра, но мы редко осознаем, какие они, или что они вообще есть. Когда кто-то не осуществляет наших ожиданий, нас это беспокоит, потому что внутри обнажается рана предательства, вторжения или брошенности.

У меня есть подруга, которая в прошлом была не очень ответственной. То, как она себя вела, не подпадало в моем внутреннем словаре под определение "хорошей дружбы". Я переживал всевозможные агонии, потому что долгое время ожидал от нее надежности. Я чувствовал, что эти ожидания так обоснованны. Когда мои ожидания оказывались неосуществленными, я реагировал всем спектром чувств, от ярости до безнадежности и отчаяния. Переживая разочарование, я не замечал глубоких внутренних ран, которые оно провоцировало. Как только мой фокус переместился вовнутрь, перестал возникать непреодолимый порыв действовать автоматически. Я начал видеть и принимать подругу такой, какой она была. Не из безнадежности, но из ясности. И из этой ясности я осознал, что мне нужно изменять природу наших отношений, чтобы не попадаться в ловушку ожиданий. Мое сердце снова открылось, и вся любовь, которую я к ней чувствовал, снова потекла свободно. Поведение, которое заставляло меня чувствовать себя преданным в прошлом, перестало меня беспокоить; фактически, я стал далее находить его забавным. И, довольно удивительно, поведение моей подруги значительно изменилось.

Одна из важных сторон ожидания - энергия "праведной требовательности". Ее можно сформулировать словами: "Я этого заслуживаю! Ты обязан это сделать для меня!" Иногда наша требовательность ясна и очевидна. Мы буквально верим, что другой человек или ситуация должны нам то или другое, и чувствуем возмущение и бешенство, когда не получаем того, чего ждем. Например, у меня есть друг, который считает, что люди, в особенности партнерша в любовных отношениях, должны быть рядом с ним расслабленными и центрированными. Если они не такие, он чувствует вторжение и беспокойство. Если кто-то из его близких находится в напряжении или гневе, этот человек не может расслабиться и испытывает беспокойство. Несмотря на многие годы внутренней работы, он все еще обвиняет и жалуется в такие моменты. Наша требовательность глубока и бессознательна. Мы раздражаемся и можем даже прийти в ярость, когда что-то выходит не по-нашему, хотя часто не в состоянии четко словесно выразить, что именно нас расстроило.

Другой признак требовательности - когда мы делаем что-то, выдающее ожидания, но не осознаем этого. Например, мы оставляем кругом вещи в беспорядке, словно думаем, что кто-то их уберет. Или заставляем кого-то ждать, потому что бессознательно хотим от других, чтобы они были всегда и полностью в нашем распоряжении. Находясь в состоянии требовательности, мы просто не считаемся с чувствами других. После двадцати лет работы над собой я все еще изумлен собственной требовательностью, особенно в мелочах, например, в том, что позволяю, чтобы Амана всегда готовила еду. Или в больших вещах, таких как ожидание от людей, чтобы они понимали и ценили меня. Нас приводит в ужас возможность отпустить контроль и просто позволить людям и жизни быть такими, какие они есть. В состоянии ума Ребенка мы связываем позволение с вредом для себя и лишением любви. Поэтому продолжаем требовать.

Мы растем, чувствуя себя пустыми внутри, но с навязанной привычкой получать необходимое с помощью требований. Теперь это создает двойную агонию. Мы переживаем эмоциональный голод и отчаяние, но когда совершаем усилия и требуем от другого помощи, то все становится еще хуже. И глубоко внутри мы себе не нравимся, когда ведем себя требовательно и реактивно. Все же в состоянии ума Ребенка мы не знаем никакого другого пути. Более того, мы редко осознаем все небольшие формы, в которых выражается требовательность. Это отношение (и все вытекающие из него модели поведения) так глубоко погребено в недрах нашей психики, что даже если кто-то на него указывает, мы понятия не имеем, о чем он(а) говорит.

Когда на сторону требовательности становится ум взрослого, мы можем считать себя очень праведными в своих ожиданиях. "В конце концов, - говорим мы, - люди должны быть справедливыми и считаться друг с другом". "Конечно, я хочу, чтобы этот человек был справедливым и добрым, а ты разве нет?" Или: "Именно так другой человек должен себя вести, если говорит, что любит меня. Ведь для этого и любовь?" И так далее. Все наши личные стандарты поддерживают и питают требовательность и ожидания. Эти стандарты приходят из попыток Эмоционального Ребенка создать порядок и гармонию. Жизнь, такая как есть, люди, такие как есть. И это не имеет ничего общего ни с какими нашими стандартами.

Но нашего Эмоционального Ребенка не интересуют эти истины. Наши ожидания глубоки. Некоторые из них мы осознаем, другие прикрываем отрицанием. Я скрывал мои собственные ожидания за всевозможными духовными идеями, притворяясь, что я за пределами требований и ни в ком не нуждаюсь. Но интимные отношения с большой эффективностью разоблачают нас - рано или поздно. Сами того не зная, мы подходим к своим отношениям полными требовательности. Может пройти некоторое время, чтобы она оказалась на поверхности, но это всегда происходит. Например, Антизависимые ожидают от другого, чтобы он(а) был чувствительным и уважительным(ой) к их потребностям и чувствам - и предоставлял(а) им обилие "пространства". Зависимые ожидают от другого, чтобы он(а) был(а) всегда рядом - и предоставлял(а) им обилие "любви и внимания". Мы можем рассмотреть любую область нашей жизни с другим, такую как секс, деньги, общение или культура быта, и заметить, что все они полны ожиданий, которые мы, может быть, не осознаем.

Наши ожидания точно отражают формы, в которых в прошлом мы пережили предательство и вторжение. Мы ожидаем от людей, что они не будут обращаться с нами так, что спровоцируют эти раны. Я знаю, что, когда кто-то затрагивает мои раны, это действует на меня, как красная тряпка на быка. Например, в детстве в меня вторгались в форме советов и снисходительной опеки, и я зеленел от ярости, когда чувствовал, что кто-то из моих близких делает то же самое. Я ожидаю от людей, чтобы они не вели себя со мной таким образом. Теперь, когда я вижу, откуда приходит мой гнев, я более способен отпустить его без такой сильной реакции, как в прошлом. Иногда Но все же я ожидаю, чтобы со мной так не обращались. Это кажется совершенно оправданным. Наверное, мы думаем, что совершенно правомерно ожидать, чтобы с нами обращались с чувствительностью и уважением. Совершенно оправданно ждать, чтобы люди делали, что говорят. Но они этого не делают! Наши ожидания только разочаровывают нас и приносят боль. Они, конечно, не изменят другого и не заставят его изменить поведение. Когда я наблюдал историю президента Клинтона и Моники Левински, я не мог удержаться от мысли, что Америка, кажется, попалась в ловушку "правомерных ожиданий". "Наш президент должен быть честным. У него не должно быть сомнительных сексуальных похождений. Он не должен лгать под присягой", - и так далее. Когда мы держимся за убеждение, что наши ожидания правомерны, и что люди, кто бы они ни были, должны им соответствовать, мы не можем двигаться в глубину. Мы не можем видеть человека таким, какой он есть. И мы не можем видеть и чувствовать собственных ран, которые провоцируются, когда ожидание не исполняется. Мы просто чувствуем себя "правыми" и в то же время становимся жертвой.

Исследование ожиданий - мощный метод обнаружения ран предательства и вторжения. Мы привлекаем ситуации, которые выносят в точности те формы, в которых эти травмы случились. Раны всплывают в любовных отношениях, с детьми, с начальниками и с друзьями. Мы чувствуем себя разочарованными и потерянными. За этими чувствами стоит неисполненное ожидание. За ожиданием стоит рана. Например, я ненавижу, когда меня заставляют ждать. Я считаю, что люди должны приходить вовремя. За этим стоит моя рана непризнанное™. Она заставляет меня чувствовать себя незначительным, и я приземляюсь прямо в роль младшего брата, который был "вечно вторым". Если я уделяю немного времени для наблюдения вместо реакции, внутри появляется больше моего пространства.

Вместо того, чтобы жить в разочаровании и фрустрации, я могу идти вовнутрь. Я продолжаю злиться и расстраиваться, но не останавливаюсь на этом. Обычно мы живем в требовательности, ощущаем ее оправданность и не движемся дальше своих реакций. Мы живем в состоянии ума Эмоционального Ребенка, бессознательно глядя на мир глазами ожиданий и постоянно разочаровываясь, когда люди или мир их не исполняют. Обратное отслеживание от гнева к ожиданию, от ожидания к ране вносит в жизнь много новых измерений.

Медитация на ожидания

Разочарование замечено

Осознание ожидания

Чувствование раны

Иногда мы чего-то хотим, но так боимся этого не получить, что ожидаем прямо противоположного. Словно "подавленность" сидит на наших ожиданиях и сдерживает их. Самый верный способ предотвратить чувство разочарования или потерянности от неудовлетворенных ожидании - это просто отрицать свои потребности. Я для себя называю это "синдромом парковки". Когда я был маленьким, мы много лет жили в Париже. Часто, когда мы хотели в кино, мать говорила, что не поедет, потому что у кинотеатра никогда не оказывается места для парковки. Если мне удавалось ее переубедить, мы часто бросались на первое же попавшееся место для парковки, даже если это было прямо у нашего дома, потому что она говорила, что мы ничего не найдем ближе. Тогда нам приходилось долго идти пешком, или даже ехать на метро, чтобы добраться до кинотеатра. Когда мы приезжали, то неизменно обнаруживалось, что место для парковки есть, и довольно удачное. Если мы преуменьшаем потребности, может действительно показаться, что у нас нет ожиданий, - но они есть. Я нахожу собственную раздражительность одним из лучших способов выкурить отрицаемые ожидания из их норы. Например, я становлюсь раздражительным, когда Амана слишком занята, и у нее нет времени для меня. Часто я слишком горд, чтобы признать, что ожидаю времени и внимания на регулярной основе. Но мне помогает знание того, что это просто действие моего Эмоционального Ребенка

Бесполезно пытаться изменить модели поведения, приходящие из состояния ума Ребенка. Согласно моему опыту, такие попытки не только разочаровывают, но также и не имеют ничего общего с расширением сознания. Все же мы можем наблюдать ожидания из свидетельствующего сознания и начать замечать, что они - автоматические выражения испуганного Внутреннего Ребенка. Ребенок внутри ожидает. Именно таким он(а) будет всегда. Это большая часть Эмоционального Ребенка. Мы можем трансформировать ожидания, замечая их, идя глубже вовнутрь и исследуя стоящие за ними раны. Тогда ожидания начинают отпадать сами собой, а мы становимся более зрелыми и обретаем способность видеть людей и вещи такими, как есть, а не вталкивать их в рамки требований Раненого Ребенка.

...У человека сознания нет ожиданий,

поэтому он никогда не разочаровывается...

Ошо

Упражнения.

1. Исследование требовательности.

Позвольте себе настроиться на внутреннюю энергию чувства, что люди, человек или жизнь в общем что-то вам должны. Позвольте себе ощутить эту энергию в теле. Заметьте, как эта энергия проявляется в вашей жизни.

2. Исследование ожиданий.

Рассмотрите ваши самые важные отношения. Какие у вас в них самых большие ожидания в отношении другого! Например:

Я ожидаю, чтобы другой всегда был рядом и оставался доступным.

Я ожидаю, чтобы другой считался со мной и слушал меня. Я ожидаю, чтобы другой был чувствителен к моим границам, может быть, даже без того, чтобы мне приходилось об этом говорить.

Я ожидаю, чтобы другой обеспечивал меня в финансовом отношении.

Я ожидаю, чтобы другой касался меня с чувствительностью.

Я ожидаю, чтобы другой не контролировал меня и не манипулировал мной ради собственных потребностей и желаний.

Я ожидаю, чтобы другой был "в энергии", не был подавленным или размазней.

Я ожидаю, чтобы другой не ждал от меня спасения. Я ожидаю, чтобы другой работал над собой и не отрицал чувства.

Я ожидаю, чтобы другой был медитативным и сознательным в том, как он(а) живет (быт, забота о теле и т. д.). Я ожидаю, чтобы другой проявлял чувствительность и поддерживал меня в творчестве и духовном росте. 3.

Исследование реакций и неисполненных ожиданий. Отметьте свою реакцию на каждое из неисполненных ожиданий: гнев ли это, требование, обвинение, отступление, безнадежность, отрицание или преуменьшение важности этого для вас? Когда вы переносите внимание с другого на себя, что всплывает? Как чувствуется то, что ожидание не исполняется? 4.

Поиск бессознательных ожиданий.

Чтобы подробнее исследовать бессознательные ожидания, рассмотрите разные области своей жизни. Каковы ваши ожидания в отношении сексуальности, чувств, духовности и роста, совместной жизни, быта, денег и отношений? Вы можете пролить свет на собственные ожидания в этих областях, рассмотрев последний случай, когда кто-то вызвал в вас гнев или разочарование.

Ключи 1.

Наши ожидания - это окна в самые глубокие раны. За каждым неосуществленным ожиданием стоит рана лишения в какой-то существенной потребности. Когда мы начинаем наблюдать Раненого Ребенка, мы можем пойти дальше ожидания и реакции на его неудовлетворение и соприкоснуться непосредственно с раной. 2.

Ожидания равнозначны страданию. Другие люди не изменятся, чтобы соответствовать нашим ожиданиям. Мы жалуемся, обвиняем, требуем или погружаемся в безнадежность, но ничто из этого ничего не меняет. Единственный результат состоит в том, что все это приносит нам много страданий. Почему тогда мы продолжаем делать это? Потому что, чтобы отказаться от ожиданий, нам нужно принять свое одиночество. Когда кто-то оказывается не таким, как нам хочется, мы остаемся в одиночестве. И это больно - но и наполовину не так больно, как продолжать надеяться, что люди изменятся. 3.

Ожидая, мы находимся в сознании Ребенка, который хочет, чтобы люди и жизнь соответствовали его представлениям. Ожидания - это волшебное мышление Раненого Ребенка. Ожидая, мы не живем сейчас, в текущем мгновении. Мы не можем видеть другого таким, как есть, и ясно видеть, кто такие мы сами. 4.

Мы можем начать вносить свет и осознанность в свою жизнь, просто замечая, как ожидания всплывают в повседневной жизни. Каждый раз, заметив ожидание, мы можем начать спрашивать себя, какую рану оно прикрывает. Отозвать фокус от другого и переместить его на самих себя - это для нас единственный путь домой.

Глава 6

Компромисс

Недавно во время группы один из участников рассказал, что его отношения длились семь лет; уже через два года после их начала он осознал, что ситуация была для него неправильна. Но он чувствовал, что оказался в западне. Ему не хватало духу сказать партнерше о желании ее покинуть, потому что он боялся ранить ее. В конце концов, он сказал ей, что он гей. Эта ложь дала ему возможность разорвать отношения без чувства вины. Он готов на большие компромиссы в своей цельности, потому что его Эмоционального Ребенка ужасают возможные последствия заявления своей правды. В состоянии ума Ребенка мы живем для других. Когда сознание захватывают страх или стыд, нам не избежать жизни в компромиссе. Наш Эмоциональный Ребенок верит, что другие контролируют наше благополучие. Если мы держимся за это верование, наши действия управляются тем, что другие подумают, и как себя поведут, и мы не следуем нашему собственному свету.

В состоянии ума Эмоционального Ребенка большая часть наших усилий направлена на получение одобрения, внимания и уважения. Мы можем притворяться, что нам это не нужно, или мы этого не хотим, но это будет просто отрицание. Мы питаемся вниманием и одобрением, потому что в детстве нам их не хватало. Мы постоянно боремся, и в качестве одного из главных способов, применяемых нами, чтобы получить это внимание, любовь, одобрение и уважение, мы используем угождение. Наша жизнь становится бесконечной серией компромиссов. Более того, нашего Эмоционального Ребенка приводит в ужас малейшее неодобрение или любого рода физическая или эмоциональная атака. Когда мы оказываемся вынужденными с кем-то столкнуться, нас может ошеломлять страх. Безопаснее пойти на компромисс

Компромисс, как и все остальные модели поведения Эмоционального Ребенка, возникает автоматически. Например, если кто-то, кого вы уважаете и от кого хотите дружбы и внимания, просит вас высказать о чем-то свое мнение, ваш Ребенок внутри может автоматически сказать то, что, по-вашему, этот человек хочет услышать. Когда кто-то, кого вы боитесь, просит вас что-то сделать, ваш испуганный Ребенок, скорее всего, это сделает, даже если вы совершенно не хотели бы так поступать. У Эмоционального Ребенка нет других инструментов, и он не может сделать ничего другого. Когда мы сталкиваемся с ситуацией, когда мы чего-то от кого-то хотим, мы идем на компромисс прежде, чем возникнет ситуация. Мы похожи на собаку, униженно ползающую на брюхе.

В моей жизни ситуации с авторитетными людьми были особенно значительными, страх неодобрения или жажда уважения неизменно уводили меня из центра. Было бы точнее сказать, что я никогда не был в соприкосновении со своей цельностью в этих ситуациях, потому что страх был слишком силен. Вся моя манера поведения была компромиссом моего существа Что бы я ни сказал и ни сделал, все исходило из ложного пространства. Когда я начал внутреннюю работу, то стал лучше осознавать, как чувствуется внутри угождение, а соприкосновение с внутренними страхами помогло понимать, а не осуждать себя.

Наши интимные отношения представляют собой другую область, в которой большинство из нас идет на нескончаемый компромисс - пока мы не разовьем более глубокое понимание своего Эмоционального Ребенка. Мы не хотим вызывать неудовольствие или дисгармонию, и чтобы их избежать, готовы на многое. У нас есть семинар для пар, и одна из его рабочих тем - исследование форм, в которых живущие вместе люди идут на компромиссы, и того, как это порождает скрытые обиды. На один из таких семинаров пришла пара, которую я знал долгое время. Их жизнь друг с другом была полна компромиссов, и я знал, что, если пара пройдет наш процесс вместе, многое будет прояснено. Ему нужно было проигрывать свои подростковые фантазии с другими женщинами, и он втайне досадовал на то, что "так женат". Она перегибалась пополам, угождая ему, потому что чувствовала себя незащищенной и нелюбимой. В середине семинара он начал мини-роман с другой женщиной. Она реагировала поначалу "угнетенностью" и упрашиванием, потом яростью и, в конце концов, начала видеть, что проигрывает образец "угождения папе", и ей нужно заново предъявить права на свое достоинство. Когда они вынесли эту ситуацию в сферу видимого и распознали, как каждый из них жил в компромиссе, обоим стало легче сделать то, что им нужно. У него начался роман, она поехала в Индию.

Через четыре месяца они снова были вместе, но теперь с гораздо большей ясностью и подлинностью. До этого оба реагировали из бессознательного Эмоционального Ребенка. Гнев, неодобрение или отвержение от другого вызывали внутри сущий ужас. Если мы сможем почувствовать страх, стоящий за компромиссом, то начнем видеть, как глубоко он управляет нашей жизнью.

Не так давно я проводил сессию с человеком, пришедшим с большой болью и замешательством в жизни. Женщина, с которой он был вместе шесть лет и с которой у него был ребенок, влюбилась в другого мужчину. За две недели до своего романа она ему сказала, что хочет расписаться, родить еще одного ребенка и купить дом. Роман продолжался только три недели, но за это время он пережил сущий ад. Теперь они снова вместе. Она сказала, что рассталась с другим мужчиной и теперь хочет вернуться к их плану купить дом, пожениться и родить еще одного ребенка. Кроме того, она ему сказала, что, если он хочет быть с ней, ему придется быть готовым к переменам. В тот вечер, когда он пришел ко мне, выяснилось, что она беременна

Этот человек - детский психиатр. В нем больше шести футов и двух дюймов роста, и он выглядит очень сильным, уверенным и привлекательным. Все же с этой женщиной он живет в компромиссе. Его ужасает возможность сделать что-то, что она может не одобрить. Он чувствовал, что если так или иначе скажет ей "нет", это будет означать, что он не любит ее безусловно. Во внутренней домашней жизни он совершенно не влияет на ситуацию. Он словно позволил подруге вести свою машину и теперь чувствует себя беспомощным. Один из уроков, которым многим из нас нужно научиться, - это снова принимать ответственность за свою жизнь, какой бы ни была цена. В состоянии ума Ребенка это невозможно. Это слишком пугающе.

В моих собственных отношениях несколько лет назад я столкнулся с ситуацией, которая поставила передо мной вопрос ответственности очень ясно. У меня была близкая подруга, ее отношения со мной вызывали трудности и конфликты между мной и Аманой. Эта подруга во многом для меня как сестра, и мы знаем друг друга долгое время. Трудности возникли в основном потому, что я был неясен и не прям с обеими женщинами, и эта неясность делала границы каждых отношений размытыми. Я вел себя в этой ситуации во многом так же, как и со многими прошлыми ситуациями, приносившими конфликт. Я просто зарыл голову в песок и притворился, что делать ничего не нужно, и стал надеяться, что, пока я остаюсь закопанным, все волшебным образом изменится. За этим поведением в основном стоял страх потерять Аману. Как только я увидел, что делаю, и откуда все это идет, я смог увидеть старый и знакомый сценарий. Мне удалось утвердить те и другие отношения и ясно выразить с обеими женщинами, где в них я. Конфликт исчез.

Корни нашего компромисса сложнее, чем просто страх отвержения, неодобрения или нападения. В детстве большинство из нас сформировало бессознательные соглашения с теми, кто нас растил. В обмен на любовь и одобрение мы согласились вести себя так, как от нас требовали. У каждого из нас это соглашение было особенным, но у любого из них есть характерные, жизнеотрицающие черты. Мы соглашаемся так или иначе пойти на компромисс в жизненной энергии и природе, чтобы осуществить ожидания общества, родителей и учителей. По этой причине такое явление называется "негативным сковыванием". Наша связь с теми, кто о нас заботился, имела для нас огромную цену. Конечно, соглашения были "заключены" так рано, бессознательно и настолько поддерживались всей окружающей средой, что у нас нет ни малейшего представления о том, что случилось и как.

У меня есть друг в Норвегии, который вырос в самом высшем обществе Осло. Его воспитывали и ориентировали на такой же успех в бизнесе, которого добился его отец, и, как от него и ожидали, он женился на состоятельной женщине, которая могла поддержать его восхождение в важности и росте. Это был брак, построенный в основном на формальности. Я впервые встретился с этим человеком, когда он пришел на тренинг, проводимый мною вместе с несколькими другими терапевтами. Я тут же был им очарован. Я почувствовал в нем доброту и невинность и ощутил борьбу, которую ему приходилось вести, чтобы жить согласно установленным для него стандартам. Когда он начал двигаться глубже в личный рост, ему стало все труднее поддерживать старый образ жизни, и он нашел, что постоянно разрушает себя. В конце концов, он развелся с женой, но все еще борется за успех в норвежском мире бизнеса. Его слишком пугает возможность разорвать негативное сковывание с отцом и столкнуться с его неодобрением. Он впитал ценности своего общества и отца так глубоко, что теперь не может пережить второй развод - с негативным оковыванием. Недавно он встретил женщину, которая действительно видит и любит его. Но она так отличается от того, к чему он привык, что он боится представить ее старым друзьям из страха шокировать их.

Самая большая трудность в такого рода компромиссе - это что он так глубоко внедрен вовнутрь. Мы не осознаем, что идем на компромисс В то же время где-то глубоко внутри что-то по ощущениям неправильно. Мой друг несчастлив, но не знает никакого другого способа жить. Когда мы принимаем роль рано в жизни, может быть, лишь небольшой внутренний шепот нам напоминает, что мы живем в компромиссе. Некоторые из нас были запрограммированы быть заботливыми. Именно так мы заслуживали любовь в детстве и думаем, что именно это приносит ее нам сейчас Может быть, нас обусловили - как меня - представлять результаты, и мы фокусируем всю энергию в этом направлении пеной более женственных сторон существа

Многие из нас жили в компромиссе так долго, что мы вообще не знаем, как можно жить по-другому. Наш образ себя основан на компромиссе. Я знаю, что так было со мной. Я помню, что в колледже во время экзаменов мы все часто ходили на фильмы Хэмфри Богарта; обязательным ритуалом было вечером перед каждым экзаменом пойти и посмотреть один из его фильмов. Мы понимали, что если не выучили материала до сих пор, то все равно уже слишком поздно. Мы так хорошо знали роли Богарта, что в кинотеатре хором произносили реплики, прежде чем они донесутся с экрана Мы запоминали эти слова, потому что они были такими "крутыми", собранными и бескомпромиссными. После каждого фильма я принимал внутреннее решение, что теперь буду "крутым парнем". Это никогда не помогало. При первом же затруднении я снова оказывался в своем прежнем, полном компромисса "я".

Живя в компромиссе, мы не чувствуем соприкосновения со своим ядром внутри. С компромиссом связано характерное глубокое внутреннее чувство. Лично для меня он ощущается как слабость и отсутствие почвы под ногами. Более близкое знакомство с этим чувством помогло мне научиться видеть моменты, когда я делал или говорил что-то, по внутреннему ощущению неправильное. Мне стало очень знакомым внутреннее чувство компромисса. Поначалу я его замечал через несколько дней (иногда - недель). Постепенно время промежутков сократилось, пока, наконец, я не стал способен чувствовать его почти немедленно. Это было первым шагом к выходу из огромного количества автоматических реакций, основанных на старом и знакомом видении себя как человека компромисса Если все, что мы делали в жизни, было компромиссом, у нас нет стандарта, чтобы судить о том, живем ли мы в достоинстве. Компромисс наполнял мою жизнь, и стало легко видеть, что он особенно процветал с теми, у кого была надо мной какая-то власть - власть отвергнуть, удержать любовь, влиять на выживание, власть уважения. С этими людьми я входил в соглашения поддерживать происходящее в гармонии, но часто эта гармония была совершенно безжизненной. Даже более того, я начал видеть, что весь мой образ жизни был компромиссом. Я, по сути, жил для других, не для себя.

С тех пор многое изменилось. В эти годы я делал выборы и принимал решения, которые возвращали мне достоинство, и учился тому, как это ощущается внутри: жить в достоинстве. Как только я начал это чувствовать, стало не так легко снова вернуться к старому образцу. Конечно, много раз возникали ситуации, когда я ловил себя снова в старом "я", но их становится все меньше и меньше. Важно то, что я могу их различать. Так как этот навык сыграл в моей жизни очень важную роль, он стал одной из областей, на которых мы подробно фокусируемся в терапевтической работе.

Когда я говорю о компромиссе, то подразумеваю существенные стороны нашего существа, а не небольшие "подстройки", которые совершаем мы все, чтобы жить в гармонии с другими. Например, если я хочу, чтобы в доме было 68 градусов*, а Амана предпочитает 72, остановиться на 70 не значит пойти на компромисс. Компромисс, о котором я говорю, включает разрушение самого нашего существа - делать и говорить то, что ложно для нашей природы, и преуменьшать или отрицать существенные потребности и желания. Более того, выход из компромисса никогда не означает, что измениться должен кто-то другой. Дело вообще не в другом, дело в том, чтобы найти храбрость быть теми, кто мы есть на самом деле. Это недостижимо в состоянии ума Ребенка. Страх слишком силен. Чтобы жить без компромисса, мы должны увидеть, как и в каких ситуациях мы на него идем, и понять, что мы не обязательно должны во всем идти на поводу у своего испуганного и стыдящегося Ребенка. Это тема, которую я разрабатываю более детально в одной из следующих глав.

...Помните, никогда не идите на компромисс.

В том, что касается существенного, остерегайтесь.

Даже если придется рискнуть жизнью, рискните...

Ошо

*По Фаренгейту. - Прим. перев.

Упражнения 1.

Чувствование внутреннего качества компромисса. Тренируйтесь в наблюдении того, как ощущается внутри компромисс. Заметьте момент, когда вы сделаете или скажете что-то, что по внутреннему ощущению неправильно. Обратите внимание на ощущения в теле, ваше отношение к себе и мысли о себе. 2.

Отметьте, с какими людьми вы идете в жизни на компромисс.

Отметьте, как вы ведете себя с важными в вашей жизни людьми - любимым человеком, начальником, ближайшими друзьями, и спросите себя, есть ли в чем-нибудь у них власть над вами. Затем заметьте, если вы идете на компромисс, что вы говорите или делаете рядом с ними, чтобы они не применили к вам эту власть.

3. Заметьте, в чем вы идете на компромисс.

Начните осознавать, какими именно способами вы идете на компромисс. Говорите ли вы то, что не чувствуете, или не говорите, что чувствуете? Что в вашем поведении кажется вам фальшивым? Какого рода деятельность вы ограничиваете в своей жизни из страха, что скажет или сделает другой?

4. Осознание негативных соглашений в прошлом. Запишите, какие вы заключили с самыми важными из людей, которые вас растили, соглашения, приносившие вам любовь и одобрение, но бывшие компромиссом для вашей жизненной энергии. Что от вас ожидали, и от чего вы отказались?

Ключи

1. Мы идем на компромисс, потому что нами изнутри бессознательно движет живущий в страхе и стыде Эмоциональный Ребенок. В состоянии ума Ребенка мы соприкасаемся не со своим существом, но с Ребенком, который верит, что должен пойти на компромисс, чтобы получить необходимое.

2. Большинство из нас начали жить в компромиссе так рано, что мы вообще не знаем, что такое быть в гармонии со своим существом. Наш компромисс укоренен в негативных соглашениях, заключенных с теми, кто о нас заботился в раннем детстве. В обмен на любовь и одобрение мы отдали себя и стали вести себя так, как от нас ожидали.

3. Чтобы выйти из этого привычного и автоматического поведения, нужно сначала научиться видеть, когда оно включается. Первый шаг к освобождению происходит, когда мы учимся тому, какие чувства приносит жизнь в компромиссе, и какие чувства приносит жизнь в достоинстве.

Глава 7

Жизнь с одержимостью

В состоянии ума Эмоционального Ребенка мы остаемся в постоянной тревоге. Иногда она больше, иногда меньше, но остается всегда. Ребенок не может оставаться с тревогой. Он хочет облегчения и хватается за все, что только может как-нибудь ее уменьшить. В этом лежит основа аддиктивного поведения. Если к тому же спровоцированы страхи и боль Ребенка, мы становимся еще более склонными к аддикциям*.

* Состояние непереносимого психологического дискомфорта приводит к формированию аддикций - быстрых способов защиты от действительности. Аддикция - поведение или действие, предпринимаемое для интенсивного возбуждения или эмоциональной разрядки, трудно контролируемое личностью. Это действие может быть внутренним (мысли, образы, чувства) или внешним (работа, игра, зависимости и т. д.). Аддиктивное поведение дает возможность имитировать хорошее самочувствие на короткий период, не решая внутри личностных проблем. К аддикциям относятся зависимости от химических веществ (наркомания, алкоголизм и т. п.), переедание, стремление к снижению веса, стремление к риску и стрессу, страсть к азартным и компьютерным играм, потребность быть занятым, стремление к достижению, стремление к смене сексуальных партнеров, страсть к покупке вещей, к физическим упражнениям, к изоляции и т. д.

Я знаю, что это один из основных стилей поведения Эмоционального Ребенка, но мне было трудно прояснить для себя, что я хочу сказать в этой главе. Причина в том, что моим собственным способом справляться с пристрастиями было компенсировать их дисциплиной и контролем. Долгое время я осуждал себя и всех остальных, кто, как я чувствовал, был склонен к самопотаканию. Я унаследовал такое отношение от моего отца. Его мотивация, энергия и самоконтроль были так сильны, что он вселял робость в большинство людей, которые его знали. Он дисциплинировал себя до такой степени, что единственными ситуациями, в которых, как я помню, он позволял себе слабость, было поедание мороженого или его любимых пахучих французских сыров. Он самостоятельно выучил семь иностранных языков и научился играть на трех музыкальных инструментах, и играл так хорошо, что выступал в оркестрах и камерных группах почти до самой смерти. Моя мать также всегда была самоотверженной и даже теперь редко позволяет себе какое-либо потакание.

Аддиктивное поведение устанавливает эмоциональную связь не с другими людьми, а с неодушевленным предметом или явлением. Человеческое стремление к близости реализуется искусственным образом. Характерно, что в аддикте живут, не пересекаясь, две личности. Одна все правильно понимает и рассуждает на логическом уровне, другая всегда найдет оправдание ад-диктивному поведению и проигнорирует последствия, могущие быть весьма опасными.

Учитывая, что термин "аддикция" мало употребителен, далее в тексте без дополнительных комментариев он заменен "одержимостью", "пристрастиями", "привычками", "зависимостями" и "защитными образцами". - Прим. ред.

Воспитанный в такой среде и следуя по стопам старшего брата, у которого энергия и целеустремленность были так же сильны, как и у отца, я научился самомотивации, но также и тому, чтобы не щадить себя и быть с собой жестким. Я редко допускал ослабления в самодисциплине. Говоря коротко, я прикрывал свою потребность в защитном поведении контролем так же, как это делали мои отец и брат. Я делил людей на тех, кто движете;! правильным способом, и на тех, кто не справляется и потакает себе, и в промежутке почти ничего не было. Нетрудно представить, что с таким подходом у меня было мало пространства, чтобы чувствовать собственную уязвимость - или, если на то пошло, уязвимость кого-либо другого. Мало-помалу, во время психиатрической практики и за годы терапии, некоторая часть этой жесткости начала откалываться. В один из первых дней после моего приезда в индийский ашрам* я слушал, как говорит мой ' мастер. Я услышал фразу, которая изменила мою жизнь. "Дисциплина, - сказал Ошо, - только усиливает эго". Теперь я вижу, что самоконтроль и самодисциплина были сами по себе пристрастиями. Я жил как раб цели и направления. Когда я не делаю ничего, ведущего к определенной цели, или чувствую, что никому не нужен, я становлюсь тревожным и напряженным. Я слышу голоса в голове, привитые обусловленностью прошлого, которые осуждают меня за то, что я трачу время впустую. У этих голосов есть резкие суждения о том, что "конструктивно", а что нет. Даже мой отдых окрашен той же целеустремленностью и ориентацией на результат. У меня страсть к теннису.

*Ашрам - в Индии - духовная община, направляемая Учителем. Участники общины предаются медитации, концентрации и йогическим упражнениям с целью постичь духовную свободу. - Прим. ред.

Но я играю в теннис не ради здоровья и удовольствия. Каждый раз я сфокусирован на том, чтобы улучШИТЬ технику игры. Проблема не в энергии или мотивации. Это прекрасные качества. Но фокус на будущем, одержимость достижением - это привыкание, сочетаемое с привыканием к действию и скорости. Пока я двигаюсь быстро и остаюсь занятым, я держу все под контролем, и мне не приходится чувствовать страх и боль внутри. Это почти непреодолимо, и такой была моя семья, сколько я себя помню.

Одна из сторон моего самоисследования, которой я увлекся недавно, заключается в том, чтобы сломать свою зависимость. Я стал позволять себе неструктурированное, несфокусированное, не ориентированное на цель время. Я увидел, что, замечая автоматическое поведение, могу соприкоснуться со стоящими за ним ранами и тревожностью. Я также узнал, что помогает спрятаться от страхов не само поведение, но то, как я что-то делаю. Проблема именно в недостатке присутствия - в автоматичности. Обусловленность и дисциплина заставляли меня постоянно судить, ценна ли определенная деятельность, или это пустая трата времени. Если я учусь, улучшаю себя, тяжело работаю и так далее, я получаю высокие оценки от внутреннего экзаменатора. Но если это потакание, например, развлечение себя фильмами или мороженым, я получаю низкие оценки. Такая жизнь была страданием. В последнее время раздвоение отпадает, потому что я увидел, что внутренний экзаменатор приходит из обусловленности, не из мудрости. Теперь моим критерием стало, тотален ли я, присутствую ли, и приносит ли мне это радость. Тогда это не ощущается как пристрастия и защита. Как бы то ни было, я сомневаюсь, что эти критерии применимы к химическим зависимостям, потому что они сопровождаются состояниями, не позволяющими нам быть действительно присутствующими здесь и сейчас И в этом случае уводит от самого себя именно поведение.

Защитные привычки у каждого из нас разные и приходят во множестве форм. Но, по сути, Эмоциональный Ребенок справляется с ними двумя путями - через чрезвычайный самоконтроль и подавление (который выбрал я) или самопотакание (которое я осуждал). Других возможностей нет. Чтобы облегчить напряжение и постоянную тревожность внутри, мы движемся в одну из этих крайностей. У меня есть друг, который годами борется с привычкой курить марихуану. Он знает, что контроль блокирует более глубокое внутреннее исследование, и такие усилия еще ни разу ему не помогли. Для него было большим шагом даже признать, что это защита Другой мой друг потакает себе во всем - в сексе, еде, алкоголе, наркотиках - и выработал дикий, беззаботный образ жизни, который его в этом поддерживает. Еще один из моих друзей зависим от своего имиджа и использует обаяние и сексуальную привлекательность в отношениях с женщинами, чтобы скрыть более глубокие чувства неуверенности в себе и стыда Многие из нас борются с одержимостью в еде. Подростком я был маленьким и пухлым и очень страдал от унижений, которым меня подвергали другие мальчики. Позднее, в старших классах, я сильно похудел и даже перешел в другую крайность, но еда оставалась проблемой до гораздо более позднего возраста Потом и эта проблема исчезла, и что-то во мне расслабилось. Теперь ее нет, и я понятия не имею, почему она исчезла.

Пристрастия окружены мощными бессознательными силами, на которые мы не можем воздействовать просто самоконтролем и самодисциплиной. За одержимым поведением, как и за другими моделями поведения Эмоционального Ребенка, стоят горы страха и стыда Большую часть времени мы не соприкасаемся с тем, что стоит за нашими пристрастиями, потому что с ними наше поведение бессознательно и чувствуется непреодолимым.

Но когда мне удается посмотреть вовнутрь хотя бы на мгновения, я могу видеть, что вместе с одержимостью и автоматичностью вызываю в себе онемение и чувствую лихорадочность и стыд. В старших классах школы я влюбился в девушку, которую не интересовал. Я не мог выбросить ее из головы или принять, что она не хочет отвечать на мое внимание. Иногда вечерами я даже бродил вокруг ее дома. Я чувствовал, как меня словно захватывала сила, которую я не мог контролировать. Многие годы спустя я снова был отвергнут женщиной и поймал себя на таком же поведении. Только в этот раз я мог чувствовать стыд. Я чувствовал, что внутри меня было пространство, которое не могло выносить отвержения и хотело найти какой-то способ доказать, что происходит ошибка Как только включается защитная модель поведения, мы становимся более и более лихорадочными, потому что боль не уходит ни от каких наших усилий ее избежать.

Один из вопросов, которые естественно возникают, когда мы рассматриваем пристрастия, - как от них избавиться. Обычно мы пытаемся с ними справиться из пространства дисциплины и самоконтроля. Но такой подход редко чувствителен к причине, вызвавшей зависимость. Требуя и подавляя себя, мы не можем принять, оценить и чувствовать рану внутри. Только когда мой самоконтроль уменьшился, я смог почувствовать за ним страхи и стыд, и во мне стаю больше сострадания и понимания того, почему мы спасаемся пристрастиями. Может быть, если бы мы выросли в среде более расслабленной, свободной от давления, поддерживающей и безмерно любящей, мы не были бы к ним так склонны. Но, учитывая объем стресса, которому подверглись наша чувствительность и уязвимость, я начал признавать вполне правомерным, что мы естественно тянемся к чему-то, что позволит снять внутреннее напряжение.

Есть бесконечное множество источников стресса для нашей уязвимости, которые все вместе создают тревожность и заставляют нас жаждать облегчения. Один - это постоянная борьба за то, чтобы доказать себя себе и другим. Поскольку мы, может быть, скрываем стыд так автоматически и бессознательно, часто очень трудно признать, сколько стресса мы несем в себе постоянно. Все давление, приходящее от нашей культуры, заставляет добиваться успеха и быть "кем-то" и приводит нашу внутреннюю чувствительность глубоко в стыд и шок. Если мы хотим оставаться в ритме с этим скоростным, материалистическим, ориентированным на достижение миром, нам приходится жить в отрицании своей чувствительности. Безумие западной культуры часто управляет нашей жизнью. И еще одна мощная причина, заставляющая нас прибегать к пристрастиям, - это глубокие страхи чувства одиночества и пустоты внутри. У нашего Эмоционального Ребенка нет ресурсов, чтобы справляться с этой черной дырой одиночества и отсутствия смысла Это что-то такое, чему мы должны научиться у людей, которые нашли мудрость и храбрость, чтобы позволить возникнуть этому пространству и пройти через страхи, связанные с ним.

Я также нашел, что чем более чувствительными и уязвимыми мы становимся, тем сильнее могут становиться наши защитные тенденции. По мере того как мы более и более соприкасаемся со страхами и болью внутри, тревоги, которые мы подавляли отрицанием и контролем, поднимаются на поверхность. Контроль не кажется эффективным лекарством для пристрастий, потому что это только одна сторона маятника, Каждый из нас должен найти собственный способ справляться со своими зависимостями, но, согласно моему опыту, наблюдение и понимание этого поведения с любовью и без осуждения кажется лучшим лекарством. Одним из моих самых глубоких исследований в себе был поиск внутри доверия к собственному росту. Было важно убедиться в том, что, если я отпущу контроль, я не спущусь в невообразимые глубины развращенности и потакания и не потеряю фокус и направление в жизни. Постепенно я замечаю, что внутри есть сила или проводник, которые удерживают корабль на правильном курсе. Я ему еще не совсем доверяю, но расслабление постепенно приходит.

Упражнения

1. Признание защитных привычек.

Какие модели поведения вы в себе видите, которые вам кажутся одержимостью и уводят вас из реальности настоящего?

2. Исследование пристрастий. Выберите одну из этих моделей. Заметьте:

а) Осуждаете ли вы себя за это поведение? Если да, то как вы это делаете?

б) Какие стрессы в вашей жизни провоцируют это поведение?

в) Как это пристрастие выражает скрытый страх или стыд? Посмотрите, можете ли вы связать его со страхом или стыдом и почувствовать, как это отзывается в теле.

КЛЮЧИ 1.

ЖИЗНЬ С одержимостью - это привычное, бессознательное поведение, которое притупляет нашу тревожность, страхи, дискомфорт и боль и уводит нас из настоящего момента. В ней есть качество лихорадочности и зависимости. 2.

Пристрастия скрывают глубокие страхи и стыд. Их главная причина - стрессовая, подавляющая, соревнующаяся, материалистическая и морализаторская культура, в которой большинство из нас выросло. Мы принимаем все эти негативные ценности и затем постепенно начинаем наказывать себя и давить на себя. 3.

Чтобы справиться с этим внутренним стрессом, наш Эмоциональный Ребенок движется в одну из двух крайностей- самоконтроль или самопотакание. Обе они сами по себе имеют защитную природу. 4.

Пристрастия отпадают по мере того, как мы развиваем больше внутреннего пространства, чтобы наблюдать их с состраданием и чувствовать стоящие за ними раны.

Глава 8

Волшебное мышление

Много лет назад, когда я начал исследование своего внутреннего мира, мой терапевт попросил меня рассказать о детстве. Я подумал немного и сказал, что на самом деле жаловаться мне не на что: "У меня было потрясающее детство". Затем началась работа. Оказалось, что я идеализировал родителей до такой степени, что все еще смотрел на мир их глазами. Когда, в ходе терапии, идеальные образы начали рассыпаться, для меня это было шокирующим опытом, одним из моих первых столкновений с одиночеством. В детском состоянии ума мы идеализируем тех, кто о нас заботится. Это дает нам некоторую опору в столкновении с непредсказуемой жизнью. Мы словно живем в зачарованном состоянии, в своего рода фантазийном мире, воображая вещи такими, как нам хочется.

Волшебное мышление - один из отличительных признаков детского состояния ума. Для ребенка это необходимый механизм выживания, у него нет другого выбора, кроме как доверять "большим людям". Но если мы остаемся зачарованными, мы не растем. Тогда, став взрослыми, мы не способны видеть или оценивать реальность ясно, потому что все еще смотрим на нее глазами ребенка, В зачарованном состоянии мы не способны видеть, что с нами происходит. Мы не хотим видеть объективно - это слишком страшно и больно. Вместо этого мы продолжаем надеяться и снова и снова разочаровываемся. После того как моя идеализация распалась, многие годы я двигался в противоположном направлении. Я хотел как можно меньше напоминаний и связей с моей семьей. Каждый раз, когда я видел другого человека с такой же характерной еврейской обусловленностью, я пятился в смущении.

У меня есть близкий друг, естественная невинность которого внушает к нему любовь во всех окружающих. Но он чрезвычайно легковерен и постоянно чувствует себя преданным людьми, которым доверяет. Когда двое людей влюбляются друг в друга, в девяноста девяти процентах случаев оба они находятся в волшебном мышлении. Ни один из них не видит другого как есть. Мы видим то, что хотим видеть, потому что наш Ребенок жаждет, чтобы его потребности были осуществлены. Жажда нас ослепляет. Чаще всего отношения заходят в тупик просто потому, что один из партнеров разочаровывается. Мы начинаем отношения в пузыре и в волшебном веровании, что другой - это женщина или мужчина нашей мечты, и горько отчаиваемся, когда другой не дотягивает до наших надежд и ожиданий. Подобная динамика наблюдается и с авторитетами в нашей жизни. Сначала они чудесны и совершенны, но когда они делают что-то, что разбивает наше "доверие", мы низвергаем их с трона. Начинать нужно с того, что мы никогда не видели их такими, как есть.

Мы ставим людей на пьедестал или низвергаем с него исключительно из нашего собственного волшебною мышления. Вещи не так плохи и не так хороши, как мы их видим под углом зрения надежды и фантазии. Но в волшебном мышлении мы всегда перемещаемся между одной и другой крайностями, снова и снова, пока не погружаемся в безнадежность. Мы никогда не видим именно то, что есть. В детстве, маленькими, мы естественно верили, что все, что показывают и говорят большие, правда. Именно наши невинность, доверие и стремление учиться делали нас открытыми, восприимчивыми и легковерными. Мы смотрели снизу вверх на тех, кто нас учил, без всякого различения. Мы были зачарованы их авторитетом и образом, который они создавали у нас перед глазами. Все это нормально и естественно. Проблемы начинаются, только когда мы переносим детскую зачарованность во взрослое состояние. Если мы не умеем владеть собственным миром, и у нас нет сильной уверенности в собственной уникальности, если мы сами не можем чувствовать, что для нас истинно, а что нет, скорее всего, мы находимся во власти волшебного мышления. Тогда мы не способны принять, что нам приходится стоять на собственных ногах, лицом к лицу с миром, в одиночестве.

В состоянии ума Эмоционального Ребенка мы ищем кого-нибудь на роль родителя, чтобы он(а) за нами ухаживал и о нас заботился. Мы жаждем внимания и хотим чувствовать себя в его глазах особенными. Более того, мы компенсируем низкую самооценку при его посредничестве - просто зная его ценности и воображая, что мы к ним стремимся. У нас нет никакой подлинной самооценки. Наше собственное ощущение благополучия приходит не из внутреннего чувства, но из идеализации другого. Когда его или ее имидж рассыпается, мы страдаем. Мы чувствуем себя разочарованными, брошенными и преданными и заодно убеждаемся в недостаточности собственной самооценки, которую искусственно подпирал другой. Правда, обычно мы не имеем ни малейшего понятия, почему чувствуем себя такими несчастными. Мы предполагаем, что нам плохо, потому что нас подвел тот, на кого мы опирались. Когда мы зачарованы и кого-то идеализируем., мы не можем видеть ясно его положительные и отрицательные стороны, уравновешенно, зрело. Под наше обвинение может попасть каждый, с кем мы общаемся, - возлюбленные, друзья, начальники, учителя или героические фигуры. Для нас болезненно, когда мы начинаем видеть их человечность, обычность, - это заставляет нас чувствовать себя брошенными и принуждает расти. Наш Эмоциональный Ребенок внутри не хочет этого делать. Поэтому часто, когда мы чувствуем себя обманутыми, Раненый Ребенок тут же ищет другого и так же идеализирует его, чтобы заполнить пустую дыру внутри.

Я пережил такого рода волшебный взгляд не только на родителей, но и на друзей и учителей. Я все еще питаю фантастическую надоеду, что люди всегда будут чувствительными, понимающими, добрыми и сострадательными. Когда я вижу, что они менее "просветленные", чем мне казалось, я разочарован. К тому же, когда я сталкиваюсь с новым учителем, с кем-то, у кого можно научиться некоторым вещам, я его или ее идеализирую. Я чувствую, что это что-то потрясающее и новое, и этот человек - такой чудесный, мудрый и глубокий. До тех пор, пока я не начинаю видеть его (ее) насквозь, и не появляется разочарование. Теперь я быстрее распознаю, что это просто поведение моего Эмоционального Ребенка, и могу яснее видеть сильные и слабые стороны этих людей, продолжая в то же время их любить и у них учиться.

Упражнения

1. Исследование разочарований.

Выберите кого-то в вашей жизни, кто является для вас авторитетом. Каким образом этот человек вас разочаровал? Заметьте, идеализировали ли вы этого человека, и возникло ли ваше разочарование из того, что он или она не осуществили ваших ожиданий.

2. Распознавание волшебного мышления.

Что заставляло вас терять доверие к кому-нибудь в ваших прошлых отношениях? Каким образом вы не видели этого человека таким, как есть?

Ключи 1.

Чтобы чувствовать себя любимым и защищенным, наш - Эмоциональный Ребенок хочет верить, что мир - это место совершенное, любящее, справедливое, понимающее, чувствительное и лично внимательное к каждой нашей потребности и к каждому чувству. Бессознательно он проецирует эту надежду на каждую ситуацию и каждого человека, с которыми сталкивается. Это называется волшебным мышлением. 2.

Когда волшебное верование противоречит тому, с чем мы встречаемся, мы чувствуем себя преданными и подвергнутыми насилию. Сначала человек(или ситуация)не могут сделать ничего неправильного, потому что мы ставим их на пьедестал. Оттуда они кажутся такими, как хочется нам. Когда игнорировать их несоответствие нашему пьедесталу становится невозможно, мы низвергаем их с такой же силой, что и идеализировали. 3.

Волшебное мышление Эмоционального Ребенка мешает нам видеть людей и вещи такими, как есть. С волшебным подходом к жизни мы остаемся в постоянном страхе и разочаровании, потому что люди и ситуации никогда не живут согласно нашим нереалистическим надеждам.

ЧАСТЬ3

Внутренний опыт

Эмоционального Ребенка

Глава 9

Пустота и потребность

Прежде чем мне удалось добиться дистанции от Эмоционального Ребенка, мне пришлось понять и пережить опыт своего внутреннего мира. Я начинал в полном отрицании его существования. Помню важный шаг, сделанный мной несколько лет назад. Я проходил группу для мужчин. Одним из заданий, которые мы делали, было одеться женщиной и провести три дня, узнавая, как это чувствуется. Сначала я оставался на поверхности, проводил время, наряжаясь в разные наряды и разгуливая в них с ощущением новизны. Но на второй день что-то сместилось, и я начал чувствовать себя все более и более неуверенным, робким и стеснительным. На поверхность вышла другая часть меня, с которой я был совершенно незнаком. Вместо моего обычного стадного, занятого, скоростного и внешнего "я" проявилось пространство, в котором я стал более молчаливым, недоверчивым, испуганным и стыдящимся. На третий день я почувствовал себя более удобно и расслабленно в этом новом состоянии, так что в прежнее переключился с неохотой. Теперь я вижу, что в этом процессе вошел во внутренние чувства моего Эмоционального Ребенка. Сначала там было странно и дискомфортно, но со временем я начал чувствовать его мягкость и уязвимость.

Эмоциональный Ребенок захватывает наше сознание так мощно и непреодолимо, что трудно достичь от него дистанции. Но если мы сможем шагнуть вовнутрь и соприкоснуться с тем, насколько сильны чувства в его пространстве, станет понятнее, почему это такая ошеломляющая сила в нашей жизни. Исследование внутреннего опыта Раненого Ребенка помогает нам достичь пространства вне его, установить дистанцию и не судить себя за то, что мы реактивны, одержимы или полны фантазий и ожиданий. В следующих главах я буду вашим проводником в путешествии по открытому мною внутреннему ландшафту Эмоционального Ребенка. Можете представить себе, что мы путешествуем вдоль реки и останавливаемся в определенных местах, чтобы осмотреться.

Начну с того, что обращусь к опыту негативной пустоты Эмоционального Ребенка и потребности, которая естественно из такого опыта возникает. В первом томе серии "Алмазное Сердце" А. X. Альмааса есть глава, которая называется "Теория Дыр". Это блестящая глава, которая вносит ценный вклад в понимание состояния ума Ребенка. Альмаас описывает, как возникают энергетические дыры внутри, когда в детстве не осуществляются потребности. Наверное, есть множество других причин, по которым существуют эти дыры, и, может быть, некоторые из них даже принесены из прошлых жизней, но наше детство - это область, в которой мы можем ясно видеть источник Дыра - это чувство пустоты внутри в отношении какого-то аспекта нашего существа, который не получил питания и поэтому не был развит.

Бессознательным попыткам закрыть эти дыры мы уделяем огромное количество времени и энергии в повседневной жизни. Многое в нашем поведении направлено на то, чтобы заставить других их закрыть. Например, Бенджамин, участник недавнего семинара, который мы проводили в Дании, испытывает непреодолимую потребность в общении с людьми во время перерывов и звонит друзьям домой по мобильному телефону. Даже когда мы предложили участникам проводить время в молчании, интегрируя новый материал, ему было очень трудно оставаться с самим собой. Двигаясь глубже, он начал осознавать, что непреодолимая привычка общаться связана с тем, что в детстве ему было не с кем поговорить. На другом семинаре Мэри первой поднимала руку каждый раз во время группового обсуждения. Она не осознавала, что в ней была ненасытная потребность во внимании и признании. Когда мы открыли ее историю, она смогла увидеть, что никогда не получала нужного ей внимания в детстве. Теперь эта жажда управляет всей ее жизнью. Моей самой большой дырой всегда было чувство, что другие не ценят то, что я делаю. Я потратил громадное количество энергии и около двадцати лет учения в попытках показать себе и другим, на что я способен.

У наших дыр может быть множество причин, многие из которых таинственны и необъяснимы. Но они прямо связаны с основными потребностями, которые остаются неосуществленными. На самом деле дыра внутри только одна, но я предлагаю разделение, чтобы увеличить ясность. Те из нас, кто не получил поддержки, чтобы найти себя, остались с "дырой поддержки". Если у нас не было признания, которое нам нужно, мы остались с "дырой признания". В нас образовалась "дыра достоинства", если мы чувствовали, что недостаточно хороши. Теперь мы жаждем, чтобы кто-то придал нам ценность и заполнил эту дыру. В нас могут быть дыры, связанные с получением тепла и прикосновения, и тогда мы становимся зависимыми от кого-то, кто это нам даст. Или в нас может быть дыра, связанная с доверием, которая заставляет нас чувствовать, что если мы откроемся и будем уязвимыми, то обнажимся для плохого обращения, контроля или манипуляций, Дыра доверия создает созависимость, в которой мы постоянно отталкиваем от себя других, в то же время жаждая близости.

Дыры создают глубокую тревогу, и жизнь становится постоянным бессознательным стремлением их заполнить. Каждая дыра тем или иным образом ориентирует нас на внешний мир. Мы либо стремимся к другому человеку и ищем ситуации, чтобы заполнить пустоту, либо их избегаем. Наши дыры оказывают мощное воздействие на все, что мы привлекаем в свои жизни. Снова и снова мы оказываемся в ситуациях, которые провоцируют наши дыры, потому что часто для нас это единственный способ осознать, что они есть, и единственный способ узнать и развить в себе то, чего недостает внутри. Чтобы расти, нам нужен вызов.

Разновидности дыр 1.

Чувствование себя нелюбимым и брошенным. 2.

Ощущение себя недостаточно уникальным и уважаемым. 3.

Недоверие к собственным чувствам. 4.

Недостаток целеустремленности. 5.

Глубокие страхи о выживании. 6.

Потребность в прикосновении и близости. 7.

Слабая мотивация к учебе. 8.

Попытки найти любовь и внимание. 9.

Стремление к совершенству и самокритичность. 10.

Ощущение подверженности поглощению и контролю.

Если у нас нет понимания собственных дыр и видения того, как они влияют на нашу жизнь, мы естественно чувствуем, что для счастья нам необходимы изменения снаружи. Это одно из основных представлений Эмоционального Ребенка. Если мы с ним отождествлены, то переживаем себя как "нуждающихся" из-за пустоты внутри. Голод не реален, это транс, пузырь. Но он приводит к убеждению, что жизнь, существование и другие люди должны заполнить нашу дыру. Мы верим в то, что люди должны начать обращаться с нами лучше, давать больше признания, больше любви, больше внимания, больше пространства и так далее. Или мы пытаемся сами заполнить дыры тем, от чего нам становится легче, например, вещами, наркотиками или развлечениями. Мы не можем представить себе никакого другого способа прекратить дискомфорт, боль, тревогу и страх, которые причиняет нам дыра, кроме как заполнить ее снаружи. Но попытки заполнить дыры снаружи никогда не помогают, а только создают более глубокое разочарование. Как бы то ни было, работает одно: начать понимать наши дыры, осознавать, почему они есть, откуда берутся, как мы можем их исцелить. Процессу поможет взгляд на то, что я называю "существенными потребностями".

В детстве у каждого из нас есть существенные потребности. Если они не удовлетворяются, мы живем с постоянным ощущением лишения и эмоционального голода. Эта неудовлетворенность создает энергетическую дыру внутри, жаждущую быть закрытой. Мы шутим на наших семинарах, что если вы хотите соприкоснуться с тем, насколько нуждается наш Раненый Ребенок, просто представьте гиппопотама, который раскрывает пасть и говорит: "Покормите меня!"

Естественно, у каждого из нас своя собственная история лишения, в зависимости от того, какие актуальные потребности мы не осуществили. Хотя степень и типы неудовлетворенности различаются, мы все разделяем общий опыт эмоционального голода в той или иной форме. Из-за лишения мы бессознательно проецируем неосуществленные потребности на наших любимых, близких друзей, на тех, с кем работаем, на детей - фактически, на каждого, с кем мы общаемся. Чем ближе связь, тем глубже проекция.

Существенные потребности 1.

Потребность быть нужным. 2.

Потребность быть особенным и уважаемым в собственной уникальности (за то, кто мы такие, но не за то, что мы делаем). 3.

Потребность в признании реальности чувств (то есть страха, горя, гнева и боли), мыслей и интуиции. 4.

Потребность в поощрении к открытию и исследованию собственной уникальности в: )

сексуальности; )

творческих дарованиях; )

силе; )

радости; )

потенциале; )

молчании и одиночестве. 5.

Потребность чувствовать защиту и поддержку. 6.

Потребность в физическом прикосновении и любящем присутствии. 7.

Потребность во вдохновении и мотивации, чтобы учиться. 8.

Потребность знать, что нет ничего плохого в том, чтобы совершать ошибки и учиться на них. 9.

Потребность быть свидетелем любви и близости. 10.

Потребность в поощрении и поддержке при расставании. 11.

Потребность в том, чтобы получить твердо и любяще установленные пределы.

Это список источников, из которых возникает ощущение лишения. Незаполнение их распространено повсеместно. Часто именно неосуществленные потребности приводят нас к другому человеку. Когда нет осознанности, мы автоматически движемся в один из пяти образцов поведения Эмоционального Ребенка Но по мере нашего роста эти модели поведения становятся менее автоматическими. Я склонен к обвинению. Когда я испытываю тревожность, моя естественная и спонтанная реакция - поискать, кого в этом обвинить. В результате двадцати лет работы над собой я начинаю признавать, что обвинения - это темная дорога. Она никуда не ведет, кроме как к конфликту и боли. Моя привычка обвинять сохраняется. И я вижу, что это просто мой Эмоциональный Ребенок "в круизе контроля". Теперь, когда я испытываю тревожность, во мне есть немного больше места, чтобы присутствовать и буквально говорить себе: "Знаешь, малыш, тебе не обязательно сейчас двигаться в обвинение". Иногда это помогает, иногда я все же обвиняю, но тогда я себя ловлю и останавливаюсь. С некоторых пор этот процесс редко бывает бессознательным и бесконтрольным.

Исцеление дыр в нас начинается с признания того, что автоматически мы пытаемся заполнить их снаружи. Процесс наблюдения и понимания высвобождает энергию, которая дает возможность разбить автоматическое поведение и просто быть с опытом пустоты. Быть с ним значит чувствовать и позволять ему быть, не пытаясь ничего исправить или изменить.

Недавно на семинаре в Швеции незадолго до перерыва у одной пары случился конфликт. Мужчина пришел в панику и попросил одного из нас прийти и поработать с ними, когда все уходили обедать. Я ему сказал, что мы в этом разберемся перед всей группой, первым делом, как только соберемся снова. Во время обеденного перерыва он был очень тревожен и зол на меня, потому что я не уделил ему внимание сразу же. Когда группа снова собралась вместе, он выразил гнев и говорил о предательстве. Из его бессознательного поднялись на поверхность многие погребенные в нем чувства Каждый, раз, когда он ссорится с женой, это выносит в нем глубокий панический страх ее потерять. В состоянии ума Ребенка у него нет пространства, чтобы содержать тревожность или гнев. Когда мы разобрались в ситуации и внесли в нее немного осознанности, он смог увидеть свою реакцию с некоторой дистанции. Ожидание окончания обеденного перерыва, может быть, помогло ему начать чувствовать собственные потребности и тревожность, вместо того чтобы, как обычно, проигрывать их панически и автоматически.

...Человек ищет внимания,

потому что не знает себя.

Только глазами другого он может увидеть

собственное лицо, и только в чужих мнениях -

найти собственную личность...

Ошо

Упражнения

1. Обнаружение дыр.

Просмотрите список существенных потребностей. Спросите себя: "Есть ли во мне дыра, связанная с этой потребностью?"

2. Исследование влияния дыр.

Сфокусировавшись на этой конкретной дыре, спросите себя: "Как она влияет на то, какой я в отношениях с людьми и жизнью?"

3. Чувствование дыр.

Оставаясь с этой дырой, спросите себя: "Как эта дыра чувствуется внутри?"

4. Исследование потребностей.

а) Какие мысли и чувства в вас возникают, когда вы рассматриваете свои потребности?

Например:

"Я не чувствую себя вправе хотеть этого или в этом нуждаться".

"Если я этого хочу, я слабый или нуждающийся". "Если я покажу эти потребности, мной воспользуются". "Зачем беспокоиться о том, чтобы чувствовать или выражать эти потребности, если все равно я этого никогда не получу?"

б) Запишите, какие верования вы носите внутри о том, чтобы не иметь или не выражать этих потребностей.

в) Чему вас учили (вербально или не вербально) в детстве о потребностях и их выражении? Например:

"У настоящих мужчин не должно быть потребностей. Мужчины не должны их выражать". "Иметь потребности и желания эгоистично". "В жизни нужно думать о более важных вещах, чем потребности".

Ключи 1.

У нас внутри есть энергетические дыры из-за неудовлетворения детских существенных потребностей и, может быть, по другим необъяснимым причинам. Эти дыры можно связать с каждым из наших энергетических центров - защищенности, сексуальности, чувствования, силы, радости, творчества и ясности. Чувствовать эти дыры неудобно и страшно, поэтому мы делаем все, что только возможно, чтобы их заполнить снаружи - людьми, вещами, наркотиками, чем угодно, что только может дать нам облегчение от тревожного соприкосновения с дырой. 2.

Состояние потребности - неотъемлемая характеристика Эмоционального Ребенка в нас. Оно - не наша природа, и происходит из ранней неудовлетворенности. Многие модели автоматического поведения, - такие как отрицание собственных потребностей, одержимость или ожидания, требования и надежда, - вытекают из этого ощущения внутренней пустоты.

3. Опыт эмоционального лишения распространен повсеместно и является значительным обрядом посвящения. Обычно мы начинаем с состояния отрицания, в котором даже не осознаем, что подверглись лишению в определенной эмоциональной потребности, или как это случилось. Часто мы даже защищаем тех, кто в раннем детстве о нас заботился, идеализируя их. Затем приходит болезненное пробуждение, и мы осознаем, чего нам недоставало, и это может привести к обвинению и гневу. В конце концов, мы можем почувствовать боль ребенка внутри нас, которому пришлось страдать, и принять ее как часть взросления и пробуждения.

Глава 10

Страхи

Кристин, моя норвежская подруга, панически боится воды. Она не имеет ни малейшего понятия о причинах, но одна мысль о том, чтобы войти в океан, наполняет ее ужасом. Это очень не "по-норвежски". Натан, другой мой друг, - одаренный музыкант, но когда он выступает, его парализует ошеломляющий "сценический испуг". Андреас, швейцарский инженер, прошедший много семинаров, занимает очень ответственный пост при правительстве своего города, но его ужасает малейшее несогласие или конфронтация с кем бы то ни было. У большинства из нас есть эти необъяснимые и иррациональные страхи. Мне часто снится один и тот же сон, в котором я должен вот-вот сдавать экзамен, но я к нему не готов, и еще один, в котором я один и отчаянно ищу Аману, но не могу ее найти. Когда я исследую внутреннее пространство, которое, как я знаю, принадлежит моему Раненому Ребенку, то обязательно нахожу там глубокий страх - все возможные страхи. И кажется, чем старше и, может быть, чувствительнее я становлюсь, тем более интенсивной становится испуганная моя часть. Подозреваю, что она была во мне всегда, но раньше я скрывал ее так эффективно, что не мог так явственно ее почувствовать или распознать.

Страх - это еще одно характерное качество нашего Эмоционального Ребенка. Становится легче уяснить, почему испуганная внутренняя часть нас так сильна, как только мы понимаем, сколько страха все время несем в себе. На более высоком уровне осознанности мы начинаем видеть, что этот страх иллюзорен, и что все мы остаемся под крылом дружественного существования. Но в состоянии ума Ребенка нет доступа к этой реальности. Сначала мы должны признать страхи, живущие во Внутреннем Ребенке. Каждый раз, когда он нас охватывает, мы испытываем страх. Когда я был маленький, отец часто рассказывал мне одну историю о маленьком мальчике, который ужасно боялся "креплака". "Креплак" - это еврейская разновидность равиоли. Однажды мать отвела его в сторонку и сказала, что сейчас покажет, что в "креплаке" нет ничего страшного. Она привела его в кухню и усадила на стульчик. Раскатывая тесто, она спросила, не страшно ли ему.

- Нет, - ответил он.

Она вырезала квадратный кусочек теста. -

Страшно? - спросила она. -

Не-а!

Она взяла пригоршню мясного фарша и поместила в центр лепешки. -

А теперь? -

Нет, конечно, нет! - ответил он. Тогда она загнула один уголок лепешки. -

Еще не страшно? -

Нет.

Она загнула второй утолок. -

А теперь? -

Нет.

В конце концов, она загнула последний из уголков и соединила их в центре.

- А-аааа! - завопил мальчик. - Креплак!!!

У страхов ребенка может быть много источников. Прежде всего, невозможно, чтобы чувствительное существо выросло в полном стресса, подавленном, соревнующемся, западном моралистическом мире, не наполнившись при этом глубокими страхами. Еще есть травма рождения в физическое тело, и то, как большинство из нас рождается. Бесчисленные травмы, которые мы переживаем в детстве, только усугубляют эту изначальную травму. Любая жесткость или вторжение, даже в самой тонкой форме, становятся для нашей естественной чувствительности полным шоком. И, в конце концов, - просто неуверенность и незащищенность в мире, где мы по своей природе беспомощны перед силами, которые гораздо больше нас У нас много, много страхов, но за ними стоят два основных. Один из них - страх не выжить. Второй - не получить любви. Все остальные страхи - только ответвления двух первых. Когда мы начинаем более детально изучать собственные страхи и поведение, то приходим к видению того, как велика часть нашей жизни, вращающаяся вокруг этих двух страхов.

Наша культура не учит непринужденности в обращении со страхом. Нас учили его отрицать или толкать себя к его преодолению. Может быть, мы боремся за имидж, убеждающий себя и других, что страхов не существует. Или испытываем стыд за то, что они все же есть. Может быть, мы давим на себя или осуждаем себя за страхи. Но если в нас нет дружественного принятия страхов, то нет и дружественных отношений с собственной чувствительностью. И если нет мягкого метода обращения со страхами, мы никогда не можем научиться здоровым отношениям с собственной силой. Мы рассматриваем силу как отсутствие страха, вместо того чтобы естественно ее принимать. С негативной обусловленностью в отношении страха мы учимся стыдиться собственной чувствительности и уязвимости, вместо того чтобы ценить красоту этих качеств. Наша сила вместо центрированности становится агрессивностью.

Я сам компенсировал страхи очень эффективно; когда-то во времена колледжа, когда мой сосед по комнате бросил занятия и стал ходить к психиатру, я просто счел его слабаком. Лишь много лет спустя я начал осознавать расщепленность, которую ношу внутри. На поверхности я очень творчески создавал маски, обеспечивавшие высокую производительность и слаженную работу всех систем, но внутри прятал глубоко испуганного Ребенка Этот испуганный Ребенок выходил на поверхность в стрессовых ситуациях, таких как отношения с женщинами, сдача экзаменов или спортивные соревнования. Однажды в колледже я пригласил на свидание очень привлекательную и сексуальную девушку, одну из моих однокурсниц. К моему большому удивлению, она согласилась. Заехав за ней, я так нервничал, что не мог придумать, о чем говорить. Все казалось просто недостаточно "круто". С течением вечера я становился более и более напряженным, пока, в конце концов, мы не добрались до места и не оказались на вечеринке, устроенной моими друзьями. Там я выпил больше, чем мог переварить, - а мне нужно немного. Тогда я извинился и вышел на улицу, но она настояла на том, чтобы составить мне компанию. Оказавшись снаружи, я набрался храбрости и поцеловал ее, но меня тут же стошнило.

Думаю, у многих из нас есть в памяти подобные "триллеры". Когда мы подавляем чувствительную сторону себя, она может всплыть на поверхность неожиданным и удивительным образом, или оказаться спроецированной на любимого человека Так было со мной. Моя первая любовь была чрезвычайно чувствительным человеком и много лет проходила психотерапию просто в поисках сил, чтобы дожить от одного дня до другого. Справляться с жизнью было для нее постоянным вызовом. Я не мог понять, почему у нее столько трудностей. Я верил, что лучший способ справляться со страхами - это просто преодолевать их волевым усилием. Я думал, что она просто потакала своим страхам. Когда наша "крутая", компенсирующая сторона осуждает чувствительную за ее страхи, чувствительная сторона прячется или мстит тонким саботажем. Начинается внутренняя борьба

Страх - кроме ситуаций прямого столкновения с непосредственной опасностью - основан на прошлом. Он приходит из опытов и обусловленностей, живущих в уме Раненого Ребенка. Он был внедрен негативными опытами, травмами и полными страха мыслеформами, перенятыми у родителей, учителей и культуры. Внимательно и без суждения наблюдая собственные страхи, я пришел к осознанию того, что в большей части случаев для них нет оснований в реальности. Часто я могу распознать, что страх пришел от одного или обоих моих родителей и тонко прокрался в мое мышление. Например, когда я был маленький, вокруг меня постоянно витали в воздухе страхи, связанные с деньгами и выживанием. Я до сих пор чувствую себя виноватым, если покупаю свитер дороже пятидесяти долларов... Пока не ловлю себя на этом. Мало-помалу я начинаю видеть, что страх приходит обычно потому, что меня охватывает Эмоциональный Ребенок.

Когда я становлюсь раздражительным или "разгоняюсь", превышая обычную для меня высокую жизненную скорость, это всегда верный признак, что меня охватил Эмоциональный Ребенок. На поверхность выходит какой-то страх. Он может быть спровоцирован тем, что я не получил желаемого от другого человека, каким-то физическим дискомфортом, возможностью быть отвергнутым, поражением или критикой. Первый шаг - принять этот страх. Второй - признать, что ситуацию контролирует Эмоциональный Ребенок.

...Ты чувствуешь страх.

Теперь страх стал экзистенциальной реальностью,

прожитой реальностью; он есть.

Ты можешь его отвергнуть;

отвергнув, ты его подавишь.

Подавив его, ты создашь рану в своем существе...

Ошо

Упражнения

1. Обнаружение страхов.

Начните с того, что запишите или внесите осознанность в свои глубочайшие страхи в отношении:

а) сближения с другим человеком;

б) выражения творчества;

в) финансовой безопасности.

Спросите себя, не связаны ли эти страхи с тем, как вас научили думать? Не исходят ли эти страхи из травматических опытов прошлого?

2. Легализация страхов.

Не доминирующей* рукой, воображая, что пишет Внутренний Ребенок, запишите, какие у вас страхи.

3. Исследование отношения к страхам.

Что вы чувствуете в отношении этих страхов? Осуждаете ли вы их? Если да, то каковы ваши мысли?

4. Исследование убеждений о страхах.

Какое послание вы получили (вербально или не вербально) о том, как следует обращаться со страхами? Преуменьшать их? Толкать себя к их преодолению? Не поддаваться им? Поддаваться?

5. Проявление собственной расщепленности.

Есть ли расщепленность между той стороной вас, которая заставляет преодолевать и осуждает, и другой, содержащей страх? Изобразите эту расщепленность на рисунке. Как вы справляетесь с этой расщепленностью?

Ключи 1.

Эмоциональный Ребенок внутри находится в состоянии глубокого страха, и, в состоянии ума этого Ребенка, в страхе оказываемся мы сами. Его ужасает, что он не получит любви и поддержки, в которых нуждается, чтобы выжить. Каждый раз, когда провоцируются страхи, в его уме это преломляется как вопрос жизни и смерти. 2.

Источник наших страхов - болезненные опыты прошло го и травмы. Частично мы также перенимаем страхи у близких и впитываем из среды - от родителей, учителей, культуры. Поскольку обычно мы прикрываем страхи "взрослым" сознанием, в котором научились так или иначе их компенсировать, у нас мало понимания, как и почему возникли эти страхи.

* То есть правой для левшей, левой для правшей. - Прим. перев. 3.

Обычно у нас нет дружеских отношений со страхами. Мы их осуждаем, отрицаем, пытаемся преодолеть волевым усилием или убегаем от них. Не принимая страхов, мы отсекаем собственную чувствительную и уязвимую сторону. Есть гораздо более здоровый способ обращения со страхом. Мы можем его принять и понять, что он исходит из нашего Эмоционального Ребенка. 4.

Единственные реальные страхи - те, которые возникают при столкновении с непосредственной опасностью. Все остальные страхи основаны на прошлом и являются частью состояния ума Ребенка. С этим пониманием мы можем начать наблюдать страхи по мере возникновения и отмечать, когда они приходят из обусловленности и старого образа мышления.

Глава 11

Инфекция

Несколько лет назад я проходил интенсивный терапевтический семинар, фокусом которого было разрушение обусловленности, принесенной из детства. Для меня одним из самых значительных событий стало опытное переживание того, что многие из моих страхов на самом деле являются страхами моей матери. Я знал об этом теоретически, но никогда так живо не переживал этого в реальности. Я всегда был тесно связан с матерью, и в результате, сам того не зная, продолжал видеть мир ее глазами. В нашей работе явление перенимания чувств и мыслеформ у тех, кто нас вырастил, называется инфекцией. Инфекция - это все негативные влияния, оказанные на нашу энергию обусловленностью. Сами того не зная, просто дыша одним воздухом с теми, кто о нас заботился, мы впитали подавляющие убеждения и страхи, негативные ожидания и чувство ограничения. В детстве мы словно беспомощные резервуары, в которые вливаются страхи и негативность подавляющего общества и тех, кто нас растит. Мы называем такой процесс инфицированием. Инфекция проникает в наши мыслеформы без нашего ведома и распространяется, воздействуя на все стороны жизни: на энергию, самооценку, творчество, отношения, сексуальность, разум.

Концепция инфекции помогает многое объяснить во внутреннем опыте Эмоционального Ребенка. Без нее трудно понять, откуда взялось у нас внутри столько страха, стыда, ограничений и сомнений в себе. Она помогает прояснить, почему оказывается, что мы воспроизводим образ жизни и сценарии, принадлежавшие одному или обоим родителям. Конечно, не все, чем мы были инфицированы, негативно. Многие и из наших позитивных качеств частично, каким-то таинственным образом, получены по наследству. Но я сейчас фокусируюсь на том, как Эмоциональный Ребенок в нас выработал страхи, стыд и недоверие, и подчеркиваю, что значительная часть этого приходит из инфекции. Другой термин, применяемый к явлению, называемому нами инфекцией, - "негативное связывание". В невинности и беспомощности детства мы естественно сливаемся с теми, кто нас растит. Если то, с чем мы сливаемся, загрязнено страхами и негативностью, то такое слияние негативно.

Если исследовать любой специфический страх или модель поведения, часто можно отследить причину его появления до убеждения или поведения одного из заботившихся о нас в детстве. Обычно в том, как; мы выражаем страхи в сегодняшней повседневной жизни, отражается способ выражения страхов одного или обоих родителей. Наши негативные и критические подходы к себе и жизни в целом часто отражают сходные позиции наших родителей. Отношение к деньгам, сексуальности, успеху или игривости можно отследить до обусловленности, данной нам родителями, учителями, священниками или другими людьми, значительными в нашем формировании. До исследования Внутреннего Ребенка мы можем даже не подозревать, что эти верования нам не подходят. И источник нашей инфекции лежит в гораздо более значительной плоскости, чем просто доверчивое впитывание убеждений близких людей. Это сам воздух, которым мы дышим. Подавление, негативные верования, мания самообороны, соревновательность и давление глубоко впечатаны в нашу культуру. Мы не можем этого избежать.

Другой способ понимания инфекции - увидеть, что каждый из нас был отлит в определенную форму согласно всем отражениям, подавлениям, верованиям и схемам поведения, переданным нам. Мы буквально стали такими, какими нас ожидали увидеть. И именно это мы теперь думаем и чувствуем о себе. Мы ведем себя, как автоматы, проигрывающие заложенный в них сценарий. Инфекция создала формы для отливки, и все наши концепции о том, кто мы такие, являются скульптурами, отлитыми по этой форме. Для нас невообразимо думать или вести себя по-другому. Мы просто именно такими себя ощущаем.

Недавно мы с Аманой, переезжая с одного семинара на другой, остановились на ночлег у друга, на попечение которого был оставлен большой особняк под Флоренцией. Его хозяева - американская семья, живущая в Европе, - уехали путешествовать. Муж из уехавшей пары занимал ответственный административный пост и дома бывал редко. Большую часть времени жена жила с детьми в этом огромном доме одна. Она часто жаловалась нашему другу на то, как злит ее эта ситуация. В спальне у них висел именной сертификат, выданный лично Папой Римским в благословение их брака Я осознал, что вся эта ситуация - брак, основанный на бессознательности, семья, живущая вместе без всякой настоящей любви или близости, - была предсказуемым результатом их инфекций. Оба они происходили из похожих строгих религиозных семей, и их родители жили вместе без всякого сознания или близости. Казалось, они словно пародировали жизни своих родителей.

Требуется безмерная храбрость, чтобы обнаружить инфекцию, не говоря уже о том, чтобы из нее вырваться. Это, безусловно, самый храбрый шаг, который мы только можем совершить в жизни. Обусловленность - религия, культура, социальный класс, в котором нас воспитали, - дает нам чувство тождественности. И обычно мы не осознаем, как все это нас душит, или что вообще может быть какой-то другой способ жить, кроме того, которому нас научили. Суждения и давление, пришедшие с инфекцией, проникли глубоко вовнутрь. Мы всю жизнь верили, что голоса внутренних и внешних критиков - правильны, а мы сами, как таковые, - неадекватны. Инфицирование случилось с нами так рано, что мы никогда не знали никаких "других себя". Мы думаем, что наше подвергнувшееся влияниям "я" - и есть мы сами. Это наша самая глубокая отождествленность.

Очень страшно шагнуть в сторону от того, что так долго было знакомым. Мы с Аманой, в числе еще одиннадцати ведущих, недавно проводили в Дании тренинг для терапевтов, каждый из которых долгое время был духовным искателем. Это радикальный опыт, ради которого собираются вместе участники из Норвегии, Швеции и Дании. Большинство из них вполне определилось в жизни и имеет традиционные работы и семьи. Участникам представляют совершенно новый образ жизни. Полтора года, которые длится тренинг, они учатся жить медитативно, бескомпромиссно, в соприкосновении с глубокими чувствами и энергией. За это время многие из них находят, что в жизни происходят большие перемены: часто наши студенты отказываются от работ, которые больше им не подходят, завершают отношения, основанные на старых образах жизни, и переносят приоритеты от "делания" к бытию. Но, чтобы случились эти перемены, требуются время и терпение. Нашу чувствительную и уязвимую сторону ужасает отрыв от того, чему нас учили. Для нашего Эмоционального Ребенка это означает брошенность, наказание и, может быть, вечное проклятие. Для Ребенка твердо придерживаться верований и сценариев в жизни - означает выживание и чувство принадлежности. Развязаться с обусловленностью - означает изоляцию и голод.

В нашем поведении есть образцы, проникшие в нас какими-то неизвестными путями и, может быть, вообще необъяснимые. Иногда мы не можем обнаружить, почему действуем так, а не иначе. Причины могут быть погребены в семейных тайнах или склонностях, которыми мы таинственным образом заразились. Например, у сына или дочери алкоголика могут быть сильные склонности к попаданию в зависимость в стрессовых ситуациях. Другой человек, родители которого придерживались строгой религиозности, были жестки в суждениях и жили в подавлении, может найти в себе похожие жесткие структуры. Сын или дочь ипохондрика могут испытывать ту же проблему постоянных страхов или болезней. Ребенка суицидального родителя могут посещать суицидальные состояния. И так далее. Иногда эти модели поведения и склонности можно отследить к родителям родителей или другим родственникам. Или человек может проигрывать семейную тайну, и, лишь когда тайна раскрыта, его поведение иди верования становятся объяснимыми.

Чем глубже мы исследуем инфекцию, тем больше понимаем, что очень многое в наших взглядах на жизнь, поведение и энергии подверглось чужеродным влияниям. Нам нужно изучить каждое отдельное верование, которого мы придерживаемся, и посмотреть, действительно ли оно принадлежит нам, или это часть инфекции. Нас ждет постепенное исследование наших подходов к сексуальности, чувствованию, личной силе, спонтанности, ответственности, духовности, отношениям, браку, заботе о теле, еде, учебе, деньгам и работе. Само рассмотрение всего этого с вопросительным знаком в уме постепенно позволит нам себя "дезинфицировать". Если что-то вызывает отклик в нижней части живота, это наше Если нет, это инфекция. Поначалу может быть невозможно почувствовать, есть ли отклик в нижней части живота Согласно моему собственному опыту, чтобы развить такую осознанность, требуется время.

Исследование инфекции

1. Изучите каждое верование и поведение в отношении сексуальности, духовности, личной силы, индивидуальности, чувствования, денег, способности отдавать, отношений и брака, ответственности и свободы, семьи, еды и тела, работы и расслабления.

2. Спросите себя:

а) От кого это пришло?

б) Как бы было, если бы я не слушался(лась) этого верования или не вел(а) себя так, как, мне кажется, должен(на) себя вести?

Мне полезно было периодически возвращаться к корням, чтобы увидеть, что мое, а что нет. Каждый раз, когда я общался с семьей, у меня была новая возможность наблюдать собственную инфекцию. Поначалу мне нужно было много времени и большое расстояние, чтобы почувствовать себя достаточно сильным, чтобы вообще возвращаться и быть с семьей. Я начал освобождаться от обусловленности почти тридцать лет назад, когда бросил медучилище. Это был в каком-то отношении самый значительный и храбрый шаг, который я в жизни совершил. Я увидел, что "жил" не моей собственной жизнью. Прозрение запустило во мне процесс нахождения себя, который продолжается и сегодня. В тот день мои приоритеты были перенесены от достижения успеха к нахождению внутренней правды. В конце концов, я вернулся в медучилище, затем перешел к практике в семейной медицине и психиатрии, но ничто никогда больше не было прежним. Я сошел с поезда обусловленности и никогда больше в него не садился. Теперь, когда я возвращаюсь домой на три или четыре дня, я могу оставаться отстраненным и видеть, что мне подходит, а что больше не принадлежит моему миру. По истечении этого времени я, как правило, начинаю регрессировать, и большая часть моей ясности и способности наблюдать вылетает в окно. Если я остаюсь намного дольше, это приводит меня в суицидальное состояние.

Прорабатывание инфекции подобно тому, чтобы убить дракона Наша обусловленность - словно огромное огнедышащее чудовище, угрожающее испепелить нас пламенем, если мы шагнем в сторону от прочерченной линии. Эмоциональному Ребенку не хватает храбрости, чтобы сражаться с драконом. Но у другого пространства внутри нас она есть. Искатель в нас подобен Язону или Геркулесу нашего существа. Я буду рассматривать этот аспект существа в одной из последующих глав. Но, как бы ни был силен наш Искатель, если мы хотим оставаться в соприкосновении с чувствительностью, мы должны также оставаться в соприкосновении со страхами Эмоционального Ребенка. Согласно моему опыту, если наше намерение найти себя искренне, модели поведения и верования, не принадлежащие нам, постепенно отпадают. Жизненная сила изнутри нас естественным образом утверждает себя вопреки всем нашим страхам.

В процессе обнаружения и исцеления инфекции наступает деликатный момент, когда мы осознаем, как глубоко были обусловлены и деформированы негативными подходами и сценариями. Тогда легко потеряться в гневе, обиде и обвинении. С одной стороны, нам необходимо прочувствовать, как обусловленность подавила в нас энергию и чувства; с другой стороны, если мы будем накапливать обвинения и обиды, это нам ничем не поможет. Я узнал, что мне было необходимо пережить период ярости и позволить себе чувствовать гнев и обиду на тех, кто меня вырастил. Но затем пришло время для почитания обоих моих родителей и всех моих корней за те дары, красоту и любовь, которые я получил.

...Каждое поколение продолжает

передавать свои болезни новому,

и естественно, каждое новое поколение

становится более и более обремененным.

Вы унаследовали все подавляющие

концепции всей истории...

Ото

Упражнения

1. Обнаружение инфекций.

Исследуйте свои принципы в обращении с деньгами. Запишите их. Теперь запишите принципы в обращении с деньгами каждого из родителей. Сравните эти два списка. Вернитесь к своему списку и пересмотрите принципы один за другим, отмечая, принадлежит ли каждый из них вам или является частью инфекции. 2.

Обнаружение страхов, подкрепляющих инфекции. Теперь спросите себя, какое ощущение в вас возникнет, если вы отпустите все те верования, которые оказались не вашими? Какие специфические страхи при этом всплывают? 3.

Поиск следов инфекции.

Вы можете применить подобное исследование к подходам и убеждениям в других областях жизни. Начните замечать, что по внутреннему ощущению вам "не годится". То, что вызывает некое ощущение автоматичности, - часть инфекции.

4. Пересмотр убеждений.

В самых важных областях жизни пересмотрите верования, впитанные от социального класса, религии и культуры, в которых вы выросли. Снова проверьте, какие из них вам подходят, какие - нет.

Ключи 1.

Мы не сможем открыть, кто мы такие, пока не увидим собственную инфекцию. Наши действия и концепции себя полны верований и моделей поведения, которые нам не принадлежат. Они были непроизвольно унаследованы от тех, кто нас вырастил. Инфекция распространяется на все аспекты нашей жизни. 2.

Мы лучше поймем инфекцию, если осознаем, насколько глубоко и тонко она внедрена в наш ум, и увидим, в какую тюрьму она заключает нашу жизнь. Когда мы систематически просматриваем различные аспекты нашей жизни, то становится яснее и яснее, что многое из того, что мы думаем, автоматично и механично, и что-то из этого может больше нам не подходить. Что-то может перестать быть правильным по внутреннему ощущению.

3. Как бы то ни было, важно также признавать и принимать огромный страх, возникающий, когда мы отходим от обусловленности. Искатель внутри тянет нас к тому, чтобы найти себя, но Эмоциональный Ребенок всегда остается в глубоком страхе перед тем, чтобы "отступить от заданной линии". Исцеление инфекции - долгий процесс, требующий большой храбрости, терпения и осознанности.

Глава 12

Стыд и чувство вины

Еще один кардинальный опыт нашего Эмоционального Ребенка - стыд и чувство вины. Стыд - это внутреннее чувство собственной "недостаточности". Я подозреваю, у каждого из нас найдутся собственные слова, чтобы описать этот внутренний опыт. Но, как бы мы его ни описывали, это нехорошее чувство. Когда меня охватывает стыд, я не ощущаю себя. Со мной не происходит не только никакого позитивного опыта себя, но и вообще никакого опыта себя. Моя энергия протекает и истощается, все кажется слишком большим усилием. И невозможно даже Представить, что я могу быть в чем-то компетентным, или что кто-нибудь может меня любить или уважать. Хуже того, я начинаю вести себя подкрепляющим все эти чувства образом. Я могу говорить глупости и совершать всевозможные ошибки, начинаю оставлять все кругом в беспорядке и не довожу дела до конца, а если что-то делаю, то отвратительно, и может быть, даже вообще хожу, словно в ступоре. В результате я чувствую себя виноватым за то, что я такая обуза для окружающих, и иду в дыру еще глубже. Оттуда я смотрю наружу и вижу мир, в котором все успешны, и только один я всегда остаюсь полным неудачником. В таком состоянии я обычно не могу себе представить, что может быть как-то по-другому. Я верю, что именно такой я и есть, и такова жизнь, и ничего изменить нельзя.

Когда эта глава была написана примерно до половины, случилось так, что я пришел постричься в парикмахерскую в Седоне, городке в штате Аризона, где мы живем, и провел некоторое время в ожидании своей очереди. В кресле сидела женщина, ее прическа была уже закончена. Я наблюдал, как она встала с кресла, заплатила и ушла. По пути она остановилась перед зеркалом и очень бегло взглянула на себя, потом вышла так, словно старалась, чтобы ее никто не видел. На самом деле она была очень привлекательна, но что-то в положении ее тела и походке навело меня на мысль, что она себя такой не считала Если мы ставим перед собой зеркало, то первым впечатлением обычно бывает впечатление стыда. Неизменно мы находим что-то неправильное или то, что нуждается в улучшении. Помните последний раз, когда вы чувствовали себя лишним или ни к чему не принадлежащим? Или недавний случай, когда вас отвергли, или вы потерпели поражение в чем-то важном? Помните, когда смотрели на кого-то снизу вверх и говорили что-то неуместное? Или были с кем-то, кого уважаете настолько, что просто не можете ощущать себя? Такие моменты провоцируют в нас стыд. Когда он нас захватывает, мы чувствуем, что не хороши такими, как есть. Иногда мы можем ощущать стыд острее, или, как мы это называем, переживать "припадки" стыда, но на самом деле стыд остается в нас все время. В некоторых случаях он действительно калечит нашу жизнь.

Стыд усиливается внутренними голосами, подвергающими нас постоянной оценке. Они напоминают, что мы "дефективные" и должны измениться или улучшиться, чтобы у нас "получилось", чтобы победить и преуспеть. Мы называем эти голоса "судьей-погонщиком", я буду обращаться к нему более подробно в следующих главах. Без стыда судья-погонщик не мог бы существовать. Стыд говорит нам, что судья-погонщик в своих суждениях абсолютно прав.

Самый калечащий аспект стыда состоит в том, что он отсекает нас от самих себя, отсекает от центра. Стыд заставляет нас чувствовать себя отсоединенными от переживания себя внутри как дома. И многие из нас живут в стыде так долго, что вообще не знают, что значит чувствовать себя внутри как дома. Мы отождествлены со стыдом. Недавно я общался со своей семьей. Через пять дней (рекордно долгое для меня время) я глубоко погрузился в стыд. Я знал, что это стыд, и знал, что переживаю его припадок, но был совершенно затоплен. И только когда я вернулся домой и заново вошел в собственную жизнь, при поддержке друзей и нашего мини-сообщества я смог выбраться из стыда

Во всех нас есть стыд, но каждый обходится с ним по-своему. У некоторых из нас стыд на самой поверхности, их постоянно терзает чувство собственной неадекватности, и они глубоко отождествлены с образом "неудачника". Другие перемещаются между чувством собственной недостойности и адекватной зависимостью от того, как идут дела в практическом плане. Успехи поднимают их вверх, поражения сбрасывают вниз. И они мечутся между манией величия и комплексом неполноценности, ролями "победителя" и "побежденного", в зависимости от отзыва, который получают извне. Я сам такой. Есть люди, которые так хорошо компенсируют стыд "успешностью", что считают себя "победителями", а все остальные выглядят "неудачниками". Но тем из нас, кто эффективно компенсирует стыд, может потребоваться глубокая травма, например, утрата, отвержение, болезнь, несчастный случай или истощение, чтобы заглянуть в себя и увидеть, что за маской.

Я всегда жил с убеждением, что, когда возникают чувства недостойности и поражения, нужно просто им не поддаваться, а пытаться лучше и работать тяжелее. Стыд был со мной всегда, но я верил, что поддаваться ему было бы признаком слабости и лени. Более того, я считал, что если позволю себе в него войти, то никогда не смогу из него выбраться. Я не видел никакой ценности в том, чтобы позволять себе чувствовать стыд. Теперь для меня очевидно, что, не совершив путешествия в собственный стыд, мы не сможем найти себя. Мы можем тонуть в стыде или преодолевать его, но в любом случае он управляет нашей внутренней жизнью. Полезным будет прийти в соприкосновение с глубоким внутренним чувством, которое говорит: "Я неадекватен, я неудачник и поэтому должен прятать свою неадекватность от других, чтобы они никогда не узнали обо мне правды". Знакомство с этой моей частью сделало меня более человечным. Если же я прикрываю стыд компенсациями, то чувствую, что бегу от себя. За фасадом прячется вечно присутствующий страх, который не уходит вопреки всем моим усилиям справиться с ним. Процесс преодоления превращается в бесконечную борьбу, потому что, пока мы не научимся обращаться с подспудным страхом, неуверенностью или стыдом, они будут всегда нас преследовать.

Огромная часть автоматического поведения приходит из стыда. Отождествленные со стыдящейся частью, мы не доверяем себе и чувствуем зависимость от других в самооценке, любви и внимании. Мы так отчаянно нуждаемся в том, чтобы прикрыть пустоту, приносимую стыдом, что становимся угождающими, делающими, спасающими. Мы выбираем роль или поведение, приносящие хоть какое-то облегчение. Я верил, что мои ценности и энергетическое питание зависят от того, что я делаю, без достижений я был никто. Женщины часто отождествляют собственную ценность с тем, насколько они любящие и отдающие. Мужчины часто оценивают себя по фактору производительности. Все это приходит из нашего наполненного стыдом образа себя.

Рана стыда погружает нас в пузырь стыда Из него мы видим мир как опасные соревнующиеся джунгли, где есть только борьба, и нет никакой любви. В пузыре мы верим, что если не будем бороться, соревноваться и сравнивать, то не выживем. И, оставаясь в пузыре стыда, мы убеждены, что другие лучше нас. Они более достойны любви, успешны, компетентны, разумны, привлекательны, сильны, чувствительны, духовны, сердечны, храбры, осознанны и так далее. Конечно, у каждого из нас своя личная комбинация этих "более", которую мы проецируем на других людей. Кроме того, из пузыря стыда мы испускаем послание, содержащее, по сути: "Я не достоин любви и уважения, поэтому ты можешь меня отвергнуть, обойтись со мной плохо или воспользоваться мной, как хочешь и когда хочешь". Так наш стыд глубоко воздействует на отношение к нам других.

Стыд упрочивает себя. Отсеченные от чувствования себя, мы идем за оценкой к другим и живем в компромиссе. На компромиссе оказываются построенными наши отношения. По мере того как мы привыкаем видеть себя как примиряющегося человека, наш полный стыда образ себя углубляется. Мы словно приглашаем отвержение, а наша самооценка еще более снижается. Из-за разбитого образа себя в нас накапливается внутреннее напряжение, и мы можем легко двигаться в какую-то форму компенсирующего или непроизвольного поведения. Но это только усугубляет стыд.

Хотя стыд является явлением, воздействующим на нас глобально, мы можем наблюдать его в некоторых областях жизни более интенсивно, в некоторых - менее. Из-за нашего разного прошлого мы можем испытывать глубокий стыд и неуверенность в разных аспектах: в связи с телом, сексуальностью, творчеством, храбростью, самовыражением, родительством или в отношении чувств и восприимчивости. Воздействуя на то, как мы общаемся, стыд часто вообще не позволяет нам открыться. Мы можем ощущать его как глубокий шрам на нашем существе, и чувствовать перед ним беспомощность.

Из стыда приходит вечное чувство вины. Мы постоянно чувствуем, что сделали что-то плохое. Я заметил, что каждый раз, когда Амана по любой причине грустна ИЛИ уныла, я тут же ощущаю себя за это ответственным. Голоса стыда говорят: "Ты недостаточно ее любишь и поддерживаешь, ты недостаточно внимателен". Из-за стыда нечувствительности меня все время преследует вина за то, что я говорю не то, что надо, или слишком занят собой. Из-за стыда безответственности я чувствую вину за то, что делаю недостаточно. И этот список продолжается.

На каком-то уровне многое из того, во что мы верим из стыда, выглядит истинным. Правоту голосов погонщика, кажется, подтверждают жизненные опыты. Мы чувствуем себя недостойными любви и оказываемся отвергнутыми. Мы чувствуем себя трусливыми и тут же видим, как уходим от риска. Мы чувствуем себя толстыми и набираем избыточный вес Мы чувствуем, что не можем никому дать ничего ценного, и подвергаемся осуждению или критике. Если эти чувствования себя так привлекают подтверждающие их события, как нам выбраться? Как преодолеть ложь стыда? Для меня это было глубоким вопросом. Я узнал, что мало-помалу можно преодолеть стыд пониманием. Я знаю, что стыд - это продукт моего ума, рожденный подавляющей, моралистической, соревновательной, материалистической и жизнеотрицающей культурой. Он - следствие того, что я был воспитан в среде, где не признавалось мое существо, и был вынужден соответствовать странному миру, нечувствительному в самой своей основе. В результате я потерял соприкосновение с собственными существенными качествами и энергиями и связь с центром.

Стыд не уходит бесследно, но, исследуя его и больше понимая, мы достигаем дистанции от него. Я создал некоторое пространство без стыда, узнавая, откуда он приходит, и как; он чувствуется, когда меня захватывает, наблюдая раздражители, провоцирующие его, и видя, как я его компенсирую. Вот этапы этой работы.

а) Чувствование стыда.

Стыд - не комфортное чувство. Он делает нас тяжелыми, онемевшими, сонными и подавленными. Он обволакивает нашу жизненную энергию, как тяжелое одеяло, и мы теряем связь с собой. В стыде мы не знаем, в чем нуждаемся, и не доверяем тому, что чувствуем, думаем, говорим или что интуитивно ощущаем. Ум наполняется тем, что мы называем "голосами стыда" - голосами судьи-погонщика. Эти голоса осуждают и критикуют нас. Нас одолевает недоверие - и к самим себе, и к другим. Голоса стыда осуждают не только нас, но и все и вся снаружи нас Мир кажется враждебным и темным местом. С такого рода меню кому захочется оставаться в соприкосновении с раной и продолжать чувствовать? Гораздо лучше, думаем мы, избежать этого любым доступным способом. Стыд исцеляется путем создания внутри пространства, чтобы чувствовать и наблюдать, когда он приходит. Это приносит глубину и мягкость. Мы чувствуем и наблюдаем стыдящегося Ребенка внутри себя и внутри каждого. Мы приводим в движение алхимический процесс исцеления, просто оставаясь со стыдом и переживая его, когда он приходит, ничего не пытаясь изменить.

б) Распознавание раздражителей.

Как только мы осознаем, что в нас есть стыд, и даем себе пространство, чтобы его чувствовать, мы можем начать распознавать раздражители стыда Провоцирующие стыд факторы иногда очевидны, иногда - почти неуловимы. Это может быть отвержение или то, как кто-то говорит с нами или смотрит на нас. Это могут быть ситуации, в которых мы чувствуем себя неполноценными или униженными. В нас может быть спровоцирован стыд, когда мы не исполняем чьих-то ожиданий. У стыда большое количество провоцирующих ситуаций. Наши личные раздражители имеют много общего с тем, как нас стыдили изначально.

в) Исследование, откуда приходит стыд. Когда мы начинаем понимать, как подвергались стыду, это приносит нам безмерное сострадание к самим себе. Мы начинаем понимать, что в нас нет ничего неправильного, и наши чувства неадекватности приходят из стыда. Инфицирование стыдом случается, когда естественная спонтанность, любовь к себе и живость ребенка подавляются, и когда его существенные потребности не осуществляются. Такое может случиться в результате насилия, осуждения, сравнения или ожиданий, которым нас подвергают в детстве. Это также происходит, когда ребенок заражается подавлением, страхами и жизнеотрицающими подходами родителей или культуры, в которой он воспитан. У каждого из нас был собственный уникальный опыт присвоения стыда. Редко бывает так, что кто-нибудь его избегает. Часто о нас заботятся любящие люди, и у них добрые намерения. Но они также подверглись стыду и, сами того не зная, передают его нам.

г) Узнавание компенсаций.

Мы достигаем глубокого видения стыда, когда начинаем узнавать способы, которыми от него убегаем. У каждого из нас собственный способ не чувствовать стыд или его скрывать, но по сути в любой данный момент времени мы подпадаем под одну из двух категории - либо "раздуваемся", либо "сдуваемся". Раздуваясь, мы толкаем себя к тому, чтобы делать больше, быть лучше, работать тяжелее, производить выгоднейшее впечатление, получить работу, взобраться по карьерной лестнице, продолжать двигаться и так далее. Раздуваясь, мы используем свою энергию, чтобы убедиться, что стыд нас не пересилит. Но где-то глубоко внутри себя даже самые закоренелые "раздувальщики" остаются в страхе перед вечно присутствующей угрозой быть побежденными стыдом и в результате никогда не расслабляются. "Сдувание" - это противоположная сторона "раздувания"; мы сдаемся и подавляем себя. Это означает поднять белый флаг вместо того, чтобы продолжать борьбу. Некоторые из нас сдались давно, потому что продолжать бороться было слишком большим шоком и болью. Или мы сдаемся в одних областях и "раздуваемся" в других.

д) Выход из пузыря.

Наш стыдящийся Внутренний Ребенок всегда будет чувствовать, что в нем что-то не в порядке. Но, внося осознанность в разные аспекты стыда, в то, как он провоцируется и ощущается, откуда он приходит, и как мы от него убегаем, мы начинаем разотождествляться с ним. Мы начинаем видеть, что это на самом деле не мы. Это наш стыдящийся Ребенок чувствует себя глубоко неадекватным и думает, что никогда не сможет сделать достаточно, чтобы люди начали ценить и любить его. Он проводит всю жизнь, скрывая неуверенность в себе. Из транса стыда нас выводит видение, что мы - не этот Ребенок. Было время, когда я не мог вообразить себя как человека с достоинством или некоторой центрированностью внутри, но оно закончилось. И теперь бывает множество моментов, когда меня охватывает стыд, и я теряю соприкосновение с чувствованием. Но я возвращаюсь. Это ощущение не имеет ничего общего с тем, что я делаю, это что-то другое. Кто-то однажды спросил моего мастера, как можно воссоединиться с внутренним "да". Он ответил, что чувство "да" - в нашей природе. Когда мы учимся наблюдать негативный ум, без осуждения или попыток его изменить, естественный опыт "да" возникает сам собой.

...Ребенок - каждый ребенок на всей земле,

во всех обществах - принужден отречься от

своего существа, принужден принять

мнения о себе других.

Каждый ребенок рождается в абсолютном

принятии себя таким, как есть.

Каждый ребенок рождается с огромной

любовью к себе;

у него есть любовь к себе, самоуважение,

потому что еще нет ума...

Ошо

Упражнения

1. Выявление областей стыда.

Стыд может ударить нас на всех уровнях существа. В этом упражнении вы можете внести осознанность в специфические области своего стыда. Отметьте или запишите, как в каждой области вы испытываете чувства стыда, неполноценности, неуверенности или неадекватности.

а) Сексуальность - то есть потенция, оргазм, интерес, страхи.

б) Тело и внешний вид - то есть форма и размер тела, привлекательность, возраст, одежда.

в) Выживание - то есть способность зарабатывать деньги, защищенность.

г) Чувства - то есть способность чувствовать, например, грусть, открытость, уязвимость.

д) Личная сила - то есть утверждение себя, способность чувствовать и выражать гнев, знание и умение выражать, что вы хотите, или безответственность, лень, подавленность и подверженность страхам.

e) Радость - то есть способность быть спонтанным ИЛИ чувствование себя слишком серьезным или безответственным.

ж) Творчество - то есть знание своих дарований и умение их выражать.

з) Ясность - то есть способность жить свою жизнь так, как вы хотите, знание своих жизненных приоритетов.

2. Осознание компенсаций.

Приходится ли вам справляться со стыдом, и если да, то как? Как вы справляетесь со страхами?

а) С самим собой - притворяетесь ли вы, что страха нет? Осуждаете ли себя? Подавляете? Подстрекаете ли себя двигаться быстрее, больше работать?

б) С другими -устраняетесь ли в собственный мир? Боретесь или атакуете? Пытаетесь быть приятным? Становитесь массовиком-затейником? Принимаете оборонительную стойку?

3. Выход из пузыря.

Можете ли вы распознать, что вас охватывает стыд? Как это чувствуется? Каким кажется мир, когда вы в трансе стыда? Что вы думаете, что другие подумают о вас? Что вы думаете о себе? Что вы хотите от других? (Чем лучше вы можете распознавать состояние стыда, тем легче становится с ним разотождествиться.)

Ключи

1. Обусловленность, которую получило большинство из нас, имеет природу стыда. Наши родители, сами того не зная, передали нам свой стыд. Но это состояние не многие из нас хотят чувствовать или принимать. Вместо этого мы его компенсируем, "раздуваясь" либо "сдуваясь". И компенсация не позволяет нам ни признать, ни исцелить стыд. Как только мы понимаем стыд: что это такое, как он ощущается, что его приносит, откуда он приходит, и как мы обычно от него бежим, - его воздействие на нашу жизнь становится меньше и меньше.

2. Когда нас охватывает стыд, мы входим в состояние транса - в пузырь. В этом трансе мы чувствуем себя определенным образом, думаем определенным образом, ведем себя определенным образом и определенным образом видим мир. Мы чувствуем омертвелость жизненных сил, наш ум наполняется "голосами стыда", которые осуждают, критикуют и негативно себя сравнивают. Наше поведение может стать маниакальным или депрессивным, превратиться в нападение или упрашивание, в зависимости от нашей природы. И мы видим мир как враждебное место, состоящее из победителей и побежденных. (Обычно мы сами оказываемся побежденными.) 3.

Есть два способа выхода из транса стыда. Первый: просто видеть его, чувствовать и понимать, что это такое. Это более пассивная и женственная возможность, и она включает в себя признание, что стыд - не мы сами, но просто состояние, которое в нас провоцируется из-за ранней обусловленности. Ничего не нужно делать, кроме как наблюдать его и чувствовать, когда он приходит. Второй способ заключается в том, чтобы идти на некоторый риск и бросить вызов собственным страхам и системам верований, позволить существованию показать нам, что реально. Это более активный или мужественный аспект выхода из стыда. 4.

Прорабатывание стыда - это важный обряд перехода, процесс, делающий нас глубоко человечными и чувствительными. Может быть, необходимо пережить период обвинения и гнева в отношении людей, подвергнувших нас стыду. Но если нам удастся в какой-то момент признать, что каждый опыт, который мы получили, каким бы он ни был болезненным, имеет свой смысл, мы достигнем гораздо более глубокого видения. Мы можем даже смотреть на стыд и насилие с благодарностью. У меня есть близкий друг, который теперь живет в Осло и стал терапевтом с буйно цветущей практикой. До этого он одиннадцать лет работал менеджером на шоколадной фабрике. Работая там, он был так несчастен, что обычно запирался в своем офисе и ел шоколад, пока ему не становилось плохо. Теперь мы шутим, что прорабатывание стыда похоже на то, чтобы "выдержать одиннадцать лет на шоколадной фабрике".

Глава 13

Судья-погонщик

Маета, мой друг-терапевт из Осло, рассказывает историю о своем дяде, который был капитаном корабля и плавал по морям Востока. У него на корабле работал индус, который по окончании работы докладывал: "Сэр, я сделал то-то и то-то в соответствии с вашими очень высокими стандартами". Нам никогда не удается сделать что-нибудь, отвечающее нашим "очень высоким стандартам", но мы не прекращаем попыток.

Внутренний судья-погонщик - это обратная сторона нашего стыда. Во многом именно благодаря ему мы продолжаем считать себя испуганными и неадекватными людьми. Функция судьи-погонщика состоит в том, чтобы заставлять нас следовать правилам, стандартам и инструкциям нашей обусловленности. Когда мы этого не делаем, он наполняет нас чувством вины и страхом. Энергия погонщика ощущается как внутренние голоса, вербально или энергетически требующие от нас делать больше, быть больше, пытаться лучше и так далее. Осуждающая энергия приносит голоса, говорящие, что мы недостаточны во всем: недостаточно умны, недостаточно красивы, недостаточно духовны, недостаточно чувствительны, недостаточно расслабленны, недостаточно храбры и так далее. Голоса погонщика постоянно диктуют нам, что делать, что не делать, постоянно оценивают и судят нас за то, что мы делаем или не делаем, погоняют и критикуют.

Судья-погонщик может приходить извне, а может находиться в голове. Наш Ребенок слышал, как голоса родителей, учителей, религии и культуры говорили: "Ты должен делать это, ты не должен делать то, это чересчур, этого недостаточно". Ребенок принял все это и перевел: "Я должен делать это, я не должен делать то, это чересчур, этого недостаточно". Часто бывает, что выговоры, осуждение и критика судьи-погонщика пришли к нам очень давно или в невербальной форме, и поэтому мы не слышим их как "ты", мы слышим их как "я". И, может быть, даже не осознаем, что нами помыкает судья-погонщик. Это просто жизнь. Или мы думаем, что с нами говорит "Бог". За все годы нашей карательной и моралистической иудейско-христианской обусловленности "Бог" приобрел довольно дурную славу.

В каждом из нас энергетический комплекс погонщика принимает разные формы, но каждый из нас тем или иным образом проигрывает комбинацию внутренних голосов и внешних проекций. Пока мы верим этому судье-погонщику, снаружи всегда будут находиться люди, усиливающие его и мучающие нас В таких отношениях мы чувствуем, что подвергаемся насилию, что нас не видят, не осознавая, что эти люди - только внешние выражения того, что мы несем внутри. Полезно увидеть, что в ответ на припадок судьи-погонщика приходит в движение внутренняя энергия. Мы либо подавляем себя и погружаемся в стыд и шок, либо бунтуем и боремся. Эта динамика существовала и в детстве. Некоторые из нас по своей природе реагировали в основном подавленностью и отступлением. Другие относятся к бунтующему типу. В любом случае, нами все еще помыкает судья-погонщик. Он все еще заправляет представлением, и мы реагируем, как марионетки.

Нита, участница недавнего семинара, опаздывала на каждое занятие. Когда мы спросили ее, почему, оказалось, что в детстве мать всегда подгоняла ее. Теперь Нита все время опаздывает. Мы предложили, чтобы она приняла твердое решение приходить вовремя и посмотрела, что это в ней вызовет. Через два дня она начала чувствовать внутри сильную ярость по поводу того, что ее всю жизнь гоняли. Ей было важно соприкоснуться с этой яростью, потому что с ней пришел огонь, способный разрушить негативные силы подавления. До этого Нита выражала гнев только косвенно, хроническими опозданиями. Анна Лиза, молодая шведская участница того же семинара, живет с матерью и большую часть времени находится в стыде и шоке. Но она бунтует, забывая делать вещи, которые ее просит сделать мать. Нита реагирует подавленностью, а Анна Лиза бунтом, но за обеими реакциями стоит одно и то же чувство беспомощной ярости, и им обеим было важно соприкоснуться со своим гневом.

Беатрис, немка тридцати с чем-то лет, всю жизнь боролась. Она не может себе представить, как можно было бы не бороться. Для нее очень необычно быть в подавленности, потому что она не позволяет этому произойти. Но, поскольку она так отождествлена со своей бунтарской стороной, ей трудно позволить себе быть уязвимой и почувствовать страх. Для таких людей, как Беатрис, знакомых с ролью бунтаря, позволение подавленности может оказаться дверьми к собственной уязвимости. А для тех из нас, кто отождествлен со стыдом, шоком и отступлением, может оказаться более творческим исследование энергии бунтаря. Чтобы в нее двигаться, нужна большая храбрость, потому что сильны страхи наказания и уничтожения за непослушание. Часто, когда мы впервые знакомимся с бунтарем в нас и движемся в эту роль, нас ошеломляют страх и чувство вины, и мы убегаем обратно в привычную подавленность. Потом мы снова набираемся храбрости и совершаем еще один шаг в бунтарство.

Мы можем заметить влияние судьи-погонщика как в том, что чувствуем себя жертвой, так и в том, что превращаем в жертву других. С некоторыми людьми мы можем быть судьей-погонщиком, с другими - Эмоциональным Ребенком, которого погоняют и осуждают.

Чувствуя себя сильными и значительными, мы можем нагромождать на другого насилие, нетерпение, ошеломление, критику и требования. Я вижу, как это действует, когда играю в теннис. Если я пропускаю несколько ударов, появляется голос "Криш, попади по мячу!

Поймай его снизу! Не бей слишком поздно! Шевелись!", и так далее. В такие моменты у меня не остается никаких сомнений, что судья-погонщик всегда живет у меня в голове, и я могу начать сжиматься под гнетом его критики. Я всегда устанавливал себе "очень высокие стандарты" и, конечно, не мог согласно им жить. И до того, как я вынес их в осознанность, я устанавливал те же "очень высокие стандарты" для всех остальных и подвергал их той же пытке, которую постоянно переживал сам. Я делаю так АО СИХ пор, но могу поймать это раньше, потому что теперь чувствую приносимую боль. Когда мы подвергаем себя или другого нападению судьи-погонщика, это вызывает глубокий стыд, и наш Эмоциональный Ребенок под давлением приходит в шок.

Если мы считаем судью-погонщика голосом Бога, трудно распознать, что этот комплекс - просто результат негативной обусловленности. Когда я впервые увидел, что мой судья-погонщик - лжец, это было большим потрясением. Было гораздо легче принимать все его стандарты как истинные. Просто "так надо". Большая защищенность была в том, чтобы считать голоса судьи-погонщика истиной. Мне не приходилось ничего подвергать сомнению. Я успешно жил, подчиняясь его командам. Я создал эффективные компенсации и, следуя им, верил, что моя жизнь "удавалась". Я должен был быть доктором, посвятившим жизнь служению другим. Я должен был быть занятым учением и улучшением себя, развитием вкуса к искусствам и музыке и не потакать себе чрезмерно в материальных вещах. Я должен был быть добрым и чувствительным к другим и не быть высокомерным, эгоистичным и претенциозным. Следуя всем этим предписаниям, я стал бы "меншем", то есть, на языке идиш, человеком души и глубины. Кто сможет спорить с этими ценностями? Проблема в том, что они были мне даны вместе с сильным посланием, что это единственный способ жить. Нам нужно научиться самим находить собственные стандарты и ценности. Есть книга, которую мы рекомендуем участникам наших семинаров: "Образование Маленького Дерева" Форреста Картера. Она показывает, что ребенка можно научить вырабатывать собственный образ жизни. Получая руководство, поддержку, направление и даже наказание любящим и поощряющим способом, Маленькое Дерево растет с ядром любви к себе и в доверии к своим суждениям и восприятиям. Без внутреннего доверия и любви мы растем и учимся защищаться или идти на компромисс в попытках достичь навязанных нам стандартов. Мы учимся слушать других, а не себя. Мы вырастаем в раба и судью-погонщика. Мы можем представлять результаты, пытаться произвести впечатление, бороться за власть и контроль. Мы можем культивировать роли, которые позволяют нам хорошо к себе относиться и отождествляться с ними. Потом мы цепляемся за эти роли, и нам не приходится чувствовать стоящего за ними стыда. Все эти компенсации - способы, которыми ребенок научился справляться с судьей-погонщиком Они производят внутри тяжелый стресс, и не удивительно, что мы легко приходим в состояние истощения, одержимости или депрессии.

Только когда мы обнаруживаем собственные ценности и развиваем в них уверенность, тирания судьи-погонщика начинает подходить к концу. С раннего детства нас учили принимать и поддерживать навязанные стандарты. Чтобы освободиться от судьи-погонщика, нам нужно отвергнуть их и найти свои собственные. Нападения будут продолжаться, пока мы не разовьем достаточно внутренней силы и уверенности, чтобы доверять себе. В этом процессе мы открываем, какую пережили борьбу. Мы чувствуем, до какой степени нам пришлось отказаться от самих себя, чтобы получить любовь и внимание, нужные нам для выживания. И мы начинаем видеть, как глубоко это управляло нашей жизнью. Но по мере того как мы вырабатываем больше осознанности и любви к себе, сила судьи-погонщика ослабевает, и мы можем обнаружить его ложь и отстраниться от его нападения. Он несет в себе жесткую негативную обусловленность нашего воспитания и ничего не знает о том, кто мы такие на самом деле. Нужно, по сути, научиться распознавать, когда мы подвергаемся нападению, чувствовать, как это нападение действует на нас, и видеть, что корни нападения лежат в нашей обусловленности.

1. Распознавание нападения.

Каждый раз, когда мы переживаем нападение судьи-погонщика, важно осознавать это и научиться распознавать его раздражители - особенных людей или ситуации, утверждения или поведение, которые его вызывают.

2. Чувствование припадка.

Здесь мы учимся чувствовать воздействие припадка: как он ощущается изнутри, что происходит с энергией, что мы думаем о себе, когда нас погоняют и осуждают. Это, по сути, означает чувствование стыда

3. Распознавание корней припадка.

Это подразумевает понимание изначального источника нашего судьи-погонщика; того, как его сформировала наша обусловленность. Переживая нападение, мы можем обращать внимание на то, как оно связано с более ранними опытами жизни - в особенности, с детством Видение связей помогает достичь большей ясности в том, что говорят голоса погонщика

...Вас судили другие,

и вы приняли их идеи, не рассматривая.

Вы страдаете от всевозможных чужих суждений

и выбрасываете эти суждения на других.

Если вы хотите от этого избавиться,

первое: не судите себя.

Примите скромно свои несовершенства,

поражения, ошибки, хрупкость.

Это просто человечно...

Ошо

Упражнения

1. Обнаружение судьи-погонщика.

Начните быть внимательными тогда, когда чувствуете, что себе не нравитесь. Заметьте, чем это вызывается.

а) Какие конкретные люди вызывают это недовольство, и как именно? Сравниваете ли вы себя невыгодно с ними? Какие осуждения или критику вы чувствуете?

б) Какие конкретные ситуации вызывают приступ недовольства? Он случается, когда вы чувствуете давление?

Ошеломление или робость? Вам кажется, что от вас чего-то ждут?

в) Приходят ли критика, обвинение или осуждение изнутри или снаружи вас?

г) Как вы себя чувствуете, когда переживаете нападение судьи-погонщика? Уделите внимание телесным специфическим ощущениям, сопровождающим его.

д) Что говорят вам голоса, когда Внутренний Ребенок переживает нападение?

2. Исследование корней судьи-погонщика.

Когда вы замечаете, что подвергаетесь вторжению судьи-погонщика, какие конкретные воспоминания это вызывает из детства?

а) Помните ли вы какие-либо сходные ситуации?

б) Кто именно осуждал или погонял вас - родитель, учитель, кто-либо другой?

в) Каким было вербальное или невербальное послание, которое вы получили в это время?

г) Что вы стали думать о себе в результате этого нападения?

3. Исследование своей реакции на нападение судьи-погонщика.

Переживая нападение, как вы откликаетесь? Обратите внимание, когда и как вы подавляете себя. Обратите внимание, когда и как вы пытаетесь справляться.

4. Исследование отождествлений.

Нарисуйте две картинки: одну - изображающую вашего судью-погонщика, а вторую - представляющую Раненого Ребенка, подвергающегося нападению. Под картинками напишите, что каждый из них говорит другому. Спросите себя, правда ли то, что они говорят. Наблюдая каждого из них, заметьте, что иногда вы можете быть полностью отождествленным с одним или с другим, веря, что судья-погонщик прав, и чувствуя, что вас совершенно захватила его энергия. В другие моменты у вас больше расстояния. Замечайте это так, словно наблюдаете кого-то другого.

КЛЮЧИ 1.

Мы бессознательно впитали в себя вербальное и невербальное давление и осуждения из детства в виде энергетического комплекса, который я называю "судьей-погонщиком". Этот комплекс постоянно захватывает нашего Эмоционального Ребенка. Иногда вторжение совершается голосами внутри нашего ума, в другие моменты мы проецируем комплекс на окружающих, чувствуя, что они осуждают или критикуют нас снаружи. 2.

Мы справляемся с нападениями погонщика путем компенсации или защитного поведения. Компенсации - это стратегии и роли, помогающие нам чувствовать собственное достоинство в глазах судьи-погонщика. Защитное поведение - это что угодно, что мы делаем, чтобы дать себе некоторое облегчение от напряжения давления и критики. 3.

Мы реагируем на судью-погонщика либо подавленностью, либо бунтом. Но, пока длится реакция, мы остаемся у него под контролем. Его влияние прекращается, только когда мы вырабатываем собственные внутренние ценности и начинаем жить согласно им. 4.

Когда нас захватывает погонщик, трудно добиться расстояния от Эмоционального Ребенка. Мы чувствуем, что по терпели поражение. Часто в такие моменты все, что нужно, - это осознать, что мы отождествлены со стыдящейся частью себя, которая подвергается нападению со стороны более сильной, насильственной и доминантной энергии.

Глава 14

Шок

В старших классах я был в команде школы по софт-болу*. Я хорошо играл в поле и очень хорошо бил - на тренировке. Но во время сезонных игр мой мяч летел за поле почти с каждой подачи, и я пропускал мячи, которые легко мог взять. То же самое происходило на теннисных матчах, когда мы играли против других школ. Чем сильнее было давление, тем более я разваливался на части. Что-то у меня внутри просто переставало работать. Я ничего не мог с этим сделать. Таково же рода опыт происходил в других ситуациях, когда я ощущал давление, например, сдавая экзамены, или, что было самым болезненным, занимаясь любовью. Впоследствии я был, как громом поражен, когда узнал, что переживал тогда именно шок.

* Разновидность бейсбола, отличающаяся тем, что в ней используется более мягкий мяч. - Прим. перев.

Шок - еще одна существенная достопримечательность во внутреннем ландшафте Эмоционального Ребенка. Он приходит из чувства такого глубокого страха, что мы отсоединяемся от себя и часто не можем даже чувствовать, думать, двигаться или говорить. Шок может возникать в нашей жизни непредсказуемо и внезапно, в любой ситуации, в которой есть хотя бы малейшее давление, агрессивность или боль. Спровоцированная дискомфортом бессознательная ранняя травма лишает нас возможности функционировать. Шок способен искалечить наши способности в любом аспекте жизни.

Шок приходит из травмы, причем обычно повторяющейся. Питер Левин в своей книге "Пробуждение тигра" разрабатывает динамику шока Он объясняет, что лучший способ понять шок - это вообразить маленькое животное, загнанное в угол хищником: негде спрятаться, некуда бежать, невозможно бороться.

В детстве мы были, как это маленькое животное. Наша нервная система, выживающая с помощью бегства или борьбы, не имела в распоряжении этих возможностей, если мы оказывались в западне. Тогда она откликалась замораживанием, и системы тела сворачивались. Ребенок чувствует себя в западне, переживая травму любого рода. Травматические опыты в какой-то форме случались с нами снова и снова Результатом стало скрывающееся внутри глубокое чувство замороженности, и его можно в любой момент спровоцировать. Это шок. Даже если мы энергетически уводили себя от угрожающей ситуации (это называется дизассоциация), наша физиология все же приходила в шок, и мы накапливали в бессознательном болезненные воспоминания.

Иногда эти повторяющиеся травмы случаются так рано или так незначительны, что мы даже не осознаем, что они случились. Невинный, открытый, изысканно чувствительный младенец или маленький ребенок чувствует вокруг себя все, и его травмирует малейшая насильственная или вторгающаяся энергия, малейшее напряжение или бессознательность в его окружении. Мы рождаемся в подавляющем и соревнующемся обществе, где в шок приводит сама его природа. Наше рождение, общение наших родителей друг с другом, их образ жизни, то, как нас касались, то, с чем мы столкнулись в школе, - чаще всего это бесчисленные травмы, которым мы подверглись. Если к этому добавить насилие, давление, критику и вторжения, постигшие нас в детстве, у нас начнет складываться картина шока.

Когда сегодня мы переживаем что-то, напоминающее ранние травмы, возникает шок. Один из участников наших семинаров однажды рассказал очаровательную историю, которая послужит хорошим примером того, как шок всплывает в нашей ежедневной жизни. У него сильная и контролирующая жена, которая, среди прочего, запретила ему есть в их дорогой машине, потому что боялась испортить обивку. Однажды, когда они ехали за городом (по Германии), он купил свежие вишни и все-таки стал поедать их в машине прямо на ходу. Она начала его пилить, но он возразил, что никакой проблемы нет, потому что он держит косточки во рту. В определенный момент он нагнулся и выплюнул их в окно. Все было прекрасно, только он забыл его открыть. Именно это происходит в шоке. Мы так пугаемся, что делаем глупейшие вещи.

Многие вещи могут привести нас в шок. Мы называем эти вещи раздражителями шока. Раздражителем шока может быть любого рода высказанный или невысказанный гнев или насилие, давление, критика или осркдение. Это может быть контроль, манипуляЦИИ или ожидания. Это может быть напряжение, или негативность, "носящаяся в воздухе", или противоречивые сообщения. Даже чего-то одного из перечисленного может быть достаточно. Малейшего взгляда, какого-то тона голоса, того, как кто-то с нами разговаривает или не разговаривает, может быть достаточно, чтобы спровоцировать шок. Симптомы шока могут быть разными у разных людей. Он может вызывать холодный пот, ускоренное сердцебиение, сильное беспокойство или замешательство. Некоторые из нас могут все время пребывать в какой-либо форме шока. Он может проявляться как фобии, приступы паники, хроническое беспокойство, расстройства способности учиться или какие-нибудь хронические болезни. Мы можем пытаться компенсировать воздействия шока, "улетая" или фантазируя, но опыт шока остается в теле. У меня есть близкий друг, который почти гениален, но его почерк выглядит так, словно ему пять лет. Узнав о шоке, он понял, что большую часть детства был дислексиком*.

Как и в случае со стыдом, шок может быть связан с разными областями нашей жизни. Шок может сделать нас недееспособными в сексе, чувствовании, гневе или творчестве. Трудно понять, почему шок возникает в этих конкретных областях нашей жизни. В случае стыда мы можем увидеть, как и в чем критикуем себя сами или подвергаемся осуждению со стороны. Но в случае шока часто все остается загадкой. Я так; никогда и не смог разобраться в том, откуда возник мой шок. Наверное, из памяти о глубоко бессознательной травме. Мы можем заниматься любовью и внезапно обнаружить, что не присутствуем, или тело перестает откликаться. Нам может быть трудно чувствовать эмоции, и мы сами не знаем, почему. Гнев, конфронтации или выступление перед группой может вызывать огромную панику.

Основные области, в которых проявляется шок 1.

Сексуальные проблемы - необъяснимые страхи или тревоги о "производительности". 2.

Страх конфронтации, гнева, наказания, критики. 3.

Трудности в самовыражении и творчестве. 4.

Недоступность чувств.

В прошлом я верил, что причиной недееспособности и шока может быть только чрезвычайная и очевидная травма. Но это не так. Даже контроль или манипуляция, ситуации для нас незначительные, для Эмоционального Ребенка бывают настолько же травматическими и шокирующими, что и очевидные случаи сексуального или физического насилия. Это понимание было для меня важно, потому что помогло мне стать более сострадательным к себе.

* Дислексики - дети, имеющие необычные трудности в обучении письму и чтению. - Прим. ред.

Я также заметил, что, как и в ситуациях со стыдом, если мы спровоцированы, то отождествляемся с Раненым Ребенком в шоке. Это заставляет нас превратиться в жертву в отношениях с людьми и с миром. Бессознательно мы видим и чувствуем себя как человека, подвергающегося насилию и заслуживающего насилия. Такой образ себя заставляет нас привлекать людей, которые обращаются с нами в том же стиле, который изначально принес шок. Как только мы это понимаем, объяснимым становится то, почему мы продолжаем повторять одни и те же травматические опыты. Я заметил, что в прошлом оказывался окруженным выразительными и эмоциональными людьми, и их выразительность провоцировала мой шок. Или я привлекал людей, провоцировавших во мне шок при помощи контроля, манипуляций, давления или критики. Я принимал очень творческие решения больше не попадаться. И потом, когда снова видел, что ничего не помогло, я разве что не бился головой о стенку от разочарования. Но, когда отождествленность стала рассеиваться, то же случилось и с поведением.

Когда в нас провоцируется шок, ничего нельзя сделать, кроме как распознать его, чувствовать и принимать как; реальность. Обычно мы осуждаем себя за шок Страх и паралич не слишком высоко котируются в шкале хорошего самочувствия. Мы стыдим себя за то, что находимся в шоке, и снова получаем коктейль из стыда и шока Дать себе пространство, чтобы позволить страхи и шок, - один из самых храбрых и важных шагов, которые мы можем совершить. Если мы попытаемся подгонять себя, чтобы так или иначе выйти из шока, станет только хуже. Я нашел, что, как и со стыдом, просто знания о шоке: как он чувствуется, что его провоцирует, и откуда он приходит, - было достаточно, чтобы добиться от него расстояния и начать наблюдать. Понимание постепенно позволило мне приобрести способность просто "быть" с шоком, без суждений, и постепенно начать вспоминать, что когда мой Эмоциональный Ребенок входит в шок, это - не я.

...Это величайшее преступление,

которое общество совершает

против каждого ребенка.

Никакое другое преступление

не может быть хуже.

Разрушить доверие ребенка

значит отравить всю его жизнь,

потому что доверие так ценно,

что, если вы его теряете,

то тотчас же теряете и контакт

с собственным существом...

Ошо

Упражнения

Исследование шока - деликатное дело, и для него обычно требуется помощь профессионала. Предложенные упражнения могут быть только руководством, чтобы понять шок глубже.

1. Переживание шока.

а) Как бы вы описали собственное переживание шока? Что происходит в теле? Ускорение? Беспокойство?

Потение? Замешательство? Паралич? Неспособность чувствовать? Неспособность говорить? б) В каких областях жизни вы чувствуете шок? В сексуальности? В чувствах? В гневе или конфронтации? В творчестве? Как вы чувствуете шок в этих областях?

2. Распознавание раздражителей шока.

Выберите несколько недавних случаев, когда вы переживали шок. Что приводит вас в шок? Давление? Гнев? Агрессивность? Критика? Страх или переживание того, что вас покинули или отвергли? Когда вы не получаете внимания, которого хотите? Когда кто-то выходит из-под контроля, впадает в истерику, становится нелогичным или требовательным?

3. Источники шока.

У некоторых из нас есть хорошее представление о том, как мы подверглись шоку в детстве. Но для других это остается загадкой. Какова на сегодняшний день ваша картина того, как вы подверглись шоку? Что вас испугало, и что создало беспокойство? Помните, ребенка может испугать любая мелочь. Может быть полезным представить себе ребенка, - не вас самих, - который растет в среде, в которой выросли вы. Как бы он себя чувствовал? Был бы он в безопасности? Мог бы этот ребенок испытывать чувства? Выражать и принимать гнев? Быть прямым и открытым? В чем он или она получает или не получает поддержку в творчестве? Как он подвергается давлению?

Ключи 1.

Шок сворачивает нашу способность чувствовать и часто заставляет нас устраняться. Это делает его трудным для распознавания. Осознавая шок, мы начинаем понимать тот аспект своей эмоциональной природы и поведения, который ранее осуждали. 2.

Мы попадаем в ситуации шока заново, чтобы его можно было исцелить осознанностью и пониманием. Сами того не зная, мы привлекаем людей, которые так или иначе провоцируют в нас шок. Как только мы узнаем, что это такое, как он ощущается и провоцируется, и знаем немного о его корнях, мы можем оставаться с ним, когда он всплывает. Не пытаясь его изменить, не пытаясь заставить его уйти, но просто оставаясь с ним. 3.

Шок - общая тема в отношениях. Когда мы ничего о нем не знаем, он неизменно ведет к боли, непониманиям, обидам и конфликтам. Путем понимания его люди могут стать более чувствительными к шоку друг друга, и он может буквально стать дверью к гораздо более глубокой близости и заботе. 4.

Шок может быть также окном в более глубокую уязвимость. В глубине, за защитами и компенсациями, веемы -утонченно чувствительные существа. Когда мы начинаем со прикасаться с этим пространством, легко увидеть, что нас могли привести в шок малейшие вторжения и проявления бессознательности.

Глава 15

Брошенность и неудовлетворение

У моей подруги отношения длились семь лет. Все это время она часто жаловалась, что ей не хватает пространства, и эмоциональные потребности партнера слишком ошеломляют. Она также чувствовала, что он недостаточно энергичен, чтобы удовлетворять ее потребности - особенно в сексе. В течение этих семи лет он периодически встречался с другими женщинами, но скорее в качестве бегства от ее претензий, чем для чего-то еще. Около года назад она тоже влюбилась в кого-то другого, и у нее был непродолжительный роман. Она знала, что в основном хочет просто сравнять счеты. Но для их отношений ее роман оказался последним ударом. Они стали больше и больше ссориться и, в конце концов, расстались. Разрыв привел мою подругу к глубоким переживаниям, которые проявили больше боли и одиночества, чем она когда-либо чувствовала. Теперь она оглядывается на весь этот опыт, включая время, которое потребовалось ей, чтобы прийти в себя, с большой благодарностью. Внутри нее открылась рана, которую она искусно избегала всю жизнь. Как только травма разрыва пошла на спад, женщина почувствовала, что ей открылся целый новый мир чувствительности и внутренней осознанности.

Когда мы входим в собственный внутренний мир брошенности и депривации*, мы входим в мир очень маленького ребенка. Ребенок отчаянно жаждет любви, ему одиноко, он испуган и незащищен и хочет, чтобы кто-то о нем позаботился. Внутреннее пространство Раненого Ребенка содержит такую интенсивную панику, что часто мы избегаем ее большую часть жизни. Но, как бы то ни было, когда кто-то нас покидает, или когда мы чувствуем себя изолированными и нам одиноко, пространство паники раскрывается. По сути, большинство из нас глубоко в бессознательном Эмоционального Ребенка верит, что никто никогда не будет с нами. Наше поведение в отношениях - ревность, требования большего, бегство от близости, ужас в ожидании того, что другой нас покинет, - отражает это глубокое верование. Когда кто-то уходит от нас, пространство, в котором живет переживание брошенности, раскрывается в полной мере.

* Депривация - неудовлетворенная потребность, происходящая в результате отделения человека от необходимых источников ее удовлетворения. Депривации могут подвергнуться все психические жизненно важные потребности: эмоциональные, сенсорные, двигательные, социальные, речевые и пр. Скорее всего, автор имеет в виду эмоциональную и социальную депривации, проявляющиеся в эмоциональном отвергании родителями и недостаточном общении. Последствия такого рода депривации проявляются в различных нарушениях развития личности: от недоверия, завистливости и критичности до серьезных патологий.

Для простоты восприятия термин "депривация" далее в тексте заменен "неудовлетворением" без дополнительных комментариев. - Прим. ред.

Во всех ситуациях, когда мы чувствуем, что нам одиноко, что мы не получаем любви и уважения, что о нас не заботятся, что нас не видят, рана брошенности обнажается в "малой дозе". Это неудовлетворение, рана эмоционального голода. Она более всего влияет на наше поведение в отношениях. Страх брошенности провоцирует безмерный ужас, потому что в детстве мы переживали бесконечные опыты чувствования, что мы просто не выживем. Многие из этих опытов не сознательны, мы их тщательно прячем от себя. Но когда в нашей сегодняшней жизни случается что-то, что бессознательно напоминает нам этот опыт, мы чувствуем себя так, словно сейчас умрем. Внутри мы в полной панике.

Чаще всего мы не соприкасаемся с глубиной и интенсивностью страха быть покинутыми, пока не пройдем через глубокий опыт брошенности. Я не имел ни малейшего понятия о том, что он вообще существует, пока не случился разрыв с первой моей глубокой любовью, с женщиной, с которой я был последние два года университета. До этого я весело жил, одержимый своей карьерой и спортом, и в целом мой образ жизни был глубоко бессознательным в отношении более тонких жизненных аспектов. Когда мы расстались, мне было так больно, что я был не уверен, что доживу до следующего дня. И это было нелогично, потому что мы оба знали, что отношения закончились, и каждый из нас идет дальше своей дорогой. У меня не было понятия, откуда приходит вся эта боль, а она продолжалась два года Я не знал, что коснулся тогда первобытной раны. Тогда я даже не знал, что значит "первобытный". Но с тех пор все мои значительные последующие отношения подводили меня на шаг ближе к принятию глубокого одиночества, которое я нес внутри.

Рана возникает из памяти о том, что мы не получили питания, в котором нуждались. Эта память - не столько воспоминание о конкретном событии или событиях, сколько клеточного уровня опыт негативной пустоты, которую наш Эмоциональный Ребенок отчаялся заполнить. Боль этой раны остается глубже видимой поверхности. Пока мы не решим сознательно ее принять и приветствовать, мы автоматически и непроизвольно движемся в компенсации или в защитное поведение, чтобы избежать ее чувствования. Мы можем стать холодными, отстраненными и антизависимыми - или болезненно зависимыми. Я прошел по обеим дорогам. Пять лет я был женат на женщине, которая страдала от тяжелых депрессий. Я не мог понять, почему она не могла встряхнуться и вырваться из них, и чувствовал себя беспомощным что-либо сделать или помочь. Для меня было непостижимо, что она переживала, потому что я просто не касался того уровня глубины, что был у нее. Мне было удобно в моей антизависимости. Мне было безопаснее ни в чем не нуждаться, и к тому же мне не приходилось чувствовать никакой боли или страха. Много лет спустя, как это часто происходит, я перепрыгнул в другую крайность и стал попадать в отношения с женщинами, которые хотели и нуждались во мне меньше, чем я в них. Я получил некоторый шанс попробовать на вкус собственное лекарство, чувствуя себя отвергнутым и нуждающимся, вместо того чтобы быть уверенным в себе и собранным. Есть некоторые способы, которыми мы проигрываем рану брошенности в отношениях, пока не исследуем ее глубоко. Мы ее проигрываем в драмах ревности, в бегстве от близости и требованиях, в ожиданиях в отношении партнера и друзей. Так или иначе, мы компенсируем ужасающий страх, что нас покинут.

Наши компенсации становятся болезненно непроизвольными и разрушающими. Например, недавно ко мне пришла женщина с историей своих отношений с мужчиной. Он постоянно ее отвергал, она продолжала к нему возвращаться. Чем более он ее отвергал, тем более она умоляла Я спросил, что заставляет ее возвращаться. Она ответила, что две недели, проведенные без него, заканчиваются чувством такой тревоги, которую невозможно выносить. Она знает, что это не любовь, но одной мысли о том, чтобы снова заниматься любовью с ним, достаточно, чтобы она захотела с ним встретиться. Большую часть времени, когда двое людей вместе, под поверхностью игр ухаживания и всего энергетического карнавала - два голодных Эмоциональных Ребенка, каждый из которых ожидает или надеется, что другой заполнит его дыру. Даже у самого закоренелого Антизависимого внутри скрывается Эмоциональный Ребенок, полный неосуществленных потребностей и ожиданий. Наши неосуществленные ожидания остаются на медленном огне, на дальней конфорке нашей осознанности, ожидая правильного человека и правильной ситуации, чтобы выйти на первый план. Они не уходят, они только скрываются за отрицанием. Но близость выводит наружу все. Наши требования и ожидания могут выйти наружу в ситуации секса, общения, проводимого вместе времени, - в любой форме, в которой мы надеемся заполнить внутреннюю пустоту. Мы ожидаем и требуем, потому что чувствуем глубокое неудовлетворение, но эти ожидания и требования только ведут к еще большему недовольству. Если мы ожидаем, мы не можем принимать.

Так как никто никогда не может удовлетворить нашу требовательность, отношения наполняются конфликтами и разочарованиями. Мы используем всевозможные стратегии, чтобы заполнить дыру, вместо того чтобы чувствовать пустоту. Например, мы играем роль хорошего отца - или внимательной матери - с тем, кто от нас зависит, веря при этом, что просто заботимся о другом, тогда как на самом деле просто прикрываем собственные страхи брошенности. Мы играем в игру соблазнения и очарования, но никогда не отваживаемся на риск глубоких и преданных отношений из-за страха быть отвергнутыми. Мы можем встречаться, но всегда оставляем открытой заднюю дверь, скрывая это, или, может быть, не слишком скрывая. Все это - прикрытия для страхов брошенности. Когда кто-то не такой, как нам хочется, - не остается с нами все время, не дает того, что по внутреннему ощущению нам нужно, не понимает - мы чувствуем, что нам одиноко. Самые незначительные вещи, которые делает другой, могут заставить нас чувствовать, что он или она на самом деле не с нами. В одно мгновение все наши чувства близости и дружбы рассеиваются. Нас наводняют страхи, и со скоростью света мы движемся в реакцию - бороться, резко отсекать контакт, обвинять, нападать, угождать - что угодно, что заставит уйти некомфортное чувство. Паника одиночества так сильна и непроизвольна, что бросает нас в реакцию. Мы переходим в совершенно автоматический, привычный и непроизвольный режим. И, как нарочно, нас притягивают люди, которые тем или иным образом провоцируют нашу неисцеленную рану неудовлетворения и брошенности. Существование хочет, чтобы мы столкнулись с этой раной. В группе из пяти человек, четверо из которых дадут нам все, что, как мы думаем, мы хотим, мы всегда выбираем единственного, который будет нажимать в нас на кнопки неудовлетворения и брошенности.

Темная сторона раны брошенности - исходящий из чувства предательства глубокий гнев, который мы несем внутри. Большинство из нас проецирует ярость на весь противоположный пол, основываясь на памяти о предательстве матери или отца. Но этот процесс обычно бессознательный и проявляется только после того, как мы пробыли с кем-то вместе некоторое время. Глубоко внутри мы хотим отдавать и принимать любовь, но часто на поверхности - желание отомстить. Гнев просыпается снова, медленно, но верно, во всех небольших - или больших - ситуациях, где мы чувствуем, что наши любимые и друзья нас предали. Например, недавно я проводил сессию с мужчиной, который сказал, что его подруга занимается любовью с его лучшим другом. Когда я его спросил, что происходило в отношениях до этого, он ответил, что чувствовал, что ему не хватает секса, потому что она "слишком духовная", и у него были фантазии о других женщинах. Когда мы исследовали ситуацию глубже, обнаружилось, что он проигрывал отношения с матерью и полученную от нее сексуальную обусловленность. Мать заставляла его обещать, что он будет "хорошим человеком" и не пойдет по стопам своего "сексуально озабоченного" отца. Естественно, он сдерживал много бессознательной ярости на то, что позволил матери таким образом кастрировать свою энергию. Постепенно он смог увидеть, сколько в нем было гнева и в отношении его девушки.

Наши бессознательные реакции ярости друг на друга помогают мало. Прежде чем станет возможным проделать какую-либо значительную работу, мы должны искренне договориться не выбрасывать гнев друг на друга Хорошо начать работать с гневом и болью, не реагируя автоматически или бессознательно. Иначе энергия подкармливает Эмоционального Ребенка Более того, мы можем впасть в заблуждение, что путь к исцелению ведет через проговаривание и обсуждение. Но проговаривание, прежде чем мы разовьем более глубокое понимание брошенности, часто мотивируется потребностью в признании, любви или внимании. Это ведет только к большему отвержению и конфликту. Мы можем начать "за здравие", но вскоре оказаться спровоцированными, потому что только и ищем, за что бы зацепиться. Сами того не зная, мы ждем возможность чем-то обосновать уже существующий гнев и недоверие, начать мстить или реагировать. Когда что-то провоцирует рану брошенности, не проходит и миллионной доли секунды, как мы перемещаемся от раздражителя к реакции. Этот механизм действует мгновенно и глубоко автоматически. Одно из средств, которые мы применяем, - попытка растянуть время между раздражителем и реакцией, чтобы было время и пространство чувствовать рану и быть с раной, когда она провоцируется. Мы словно удлиняем расстояние между "провокацией" и ответом, чтобы создать время для чувствования. Рана есть всегда, но обычно у нас нет времени ее чувствовать, потому что мы быстро движемся в реакцию.

Между раздражителем и реакцией находится рана

Невозможно не реагировать или не искать спасения в пристрастиях до тех пор, пока мы не поймем работу чувства брошенности. Попытки прекратить ее силой воли только сделают нас перенапряженными и заставят осуждать себя за возвращение к старому. Страхи, стоящие за брошенностью, так сильны, что одолевают даже волю. Но если мы начинаем признавать глубину и интенсивность паники брошенности, то мы видим, как мощно эти силы воздействуют на наши отношения. Понимание постепенно дает нам дистанцию от непроизвольных и механических реакций.

Практически задача внесения осознанности в раны брошенности и неудовлетворения подразумевает обращение внимания на большие и маленькие провоцирующие их раздражители. Значимые раздражители, такие как отвержение, утрата или конец отношений, обычно удерживают наше внимание, потому что они болезненны. Но часто при этом мы теряемся в страхах, и наблюдать некому. Нас охватывает ужас, и утрата или отвержение только усиливают наше недоверие или безнадежность. Но если наблюдать с немного большим пониманием, мы начинаем видеть, что была спровоцирована рана, что она была всегда, и что процесс горя делает нас сильнее. Небольшие же раздражители обычно вообще ускользают от нашего внимания, и мы даже не признаем, что была спровоцирована рана брошенности. Мы быстро движемся в реакцию (что часто вызывает ответную реакцию) или уходим в защитные образцы. Незамеченными могут оказаться раздражители, когда мы испытываем раздражение или гнев, если все получается не по-нашему, или в ситуациях неисполненных ожиданий, если мы чувствуем себя лишенными любви, внимания, уважения, чувствительности или прикосновения.

Говоря о неудовлетворении и брошенности, важно упомянуть ситуацию любовного треугольника Когда человек оказывается в одном из углов треугольника, и его или ее любимый встречается с кем-то другим, это постоянная провокация раны. Это все равно, что постоянно получать дозу чувства брошенности внутривенно. Не всегда возможно и даже необязательно избегать этих ситуаций. Иногда это именно то, что приносит жизнь, и что по какой-то причине нужно пережить. Но хорошо осознавать, чему мы себя подвергаем.

Утрата и разочарование - это опыты, которые нам всем приходится переживать. Когда мы более способны наблюдать, мы можем принимать эти жизненные периоды, чувствовать боль, как бы она ни была глубока, и продолжать жить. Если мы можем оставаться с опытом страха и боли, которые приходят каждый раз, когда провоцируются раны, это исцеляет, и в нас развивается больше и больше пространства для каждого нового раздражителя. Переживая страхи и боль, когда они приходят, мы постепенно более и более выходим из-под контроля состояния ума Ребенка в нас Эмоциональный Ребенок менее и менее влияет на то, как мы видим и чувствуем опыты, происходящие в нынешней жизни, и восприятие становится менее и менее загрязненным травмами прошлого.

Я нахожу, что прорабатывание раны брошенности - основная составляющая в способности создавать любовь. Один из безусловных аспектов работы - осознание того, что рана существует. Другой - чувствование ее и некоторое знание того, откуда она приходит. Также я заметил, что достиг некоторых пониманий, которые кажутся существенными в отношениях. Во-первых: люди такие, как есть, и нельзя ожидать, что они изменятся. Во-вторых: придет время, когда мой Эмоциональный Ребенок подвергнется эмоциональному голоду, потому что в личности другого всегда будут стороны, которые мне не понравятся. Когда я с ними сталкиваюсь, я, или, точнее, Эмоциональный Ребенок во мне, может почувствовать, что ему очень одиноко, испытать разочарование и опустошение. В конце концов, я знаю, придет время, когда придется проститься друг с другом. Может быть, один из нас умрет, или, может быть, просто покинет другого. Но я должен быть готов столкнуться с болью брошенности.

Путешествие по ране брошенности

Часто я слышал, как мой мастер говорил о разнице между чувством, что человеку одиноко, и позитивным одиночеством. Чувство "одиноко", как он объяснял, это темная дыра, пугающее негативное пространство. Но позитивное одиночество - в нашей природе; это то, что он описывает как Эверест медитации, ^о начала исследования моей собственной раны брошенности я понятия не имел, о чем он говорит. Теперь я вижу, что мои чувства неудовлетворения и пустоты - это образ мышления и чувствования Эмоционального Ребенка во мне, и скорее всего, таким он и останется. Этот умственный набор может в любой момент оказаться спровоцированным, но у меня достаточно позитивных опытов одиночества, чтобы знать, что чувство "мне одиноко" пройдет. Одиночество, согласно моему опыту, может быть безмерно блаженным и горько-сладким, но в нем нет паники или лихорадочности, присущих состоянию ума покинутого Ребенка Это просто принятие жизни.

...Тебе предстоит столкнуться с пустотой.

Тебе предстоит ее прожить,

тебе предстоит ее принять.

И в этом принятии скрывается великое откровение.

В то мгновение, как ты принимаешь

одиночество, пустоту, меняется само его качество.

Оно превращается в полную противоположность -

становится изобилием, осуществленностью,

переполняющей любовью и радостью...

Ошо

Упражнения

1. Внесение осознанности в рану эмоционального голода.

а) Ответьте на вопрос: "Я чувствую неудовлетворение (лишение, боль или гнев), когда..."

Какое конкретное поведение другого заставляет вас чувствовать себя преданным или неудовлетворенным в близких отношениях? Определите очень конкретно, что человек делает или не делает, говорит или не говорит?

б) Какие ожидания у вас есть в этих случаях?

в) Какие верования вы связываете с этими ситуация' и?

2. Обратное отслеживание от раны до источника.

а) В каких ситуациях вы чувствуете себя лишенным(ой) или брошенным(ой) таким же образом, как в детстве? Может быть, чувствуя, что рядом никого нет? Чувствуя вторжение? Чувствуя непонимание? Чувствуя, что вас никто не слушает?

б) Как вы научились справляться с этой неудовлетворенностью? Какие верования вы сформировали о жизни, сталкиваясь с ней?

3. Направление энергии не в реакцию, а к ране.

В следующий раз, когда вы поймете, что в вас спровоцировано неудовлетворение, попытайтесь отозвать энергию из реакции и просто войдите в чувствование того, что происходит внутри. Что чувствуется в теле? Какие приходят мысли? Какие страхи? Что хочет ваша энергия?

Ключи 1.

Раны брошенности и эмоционального голода распространены повсеместно и чаще всего приносят самые глубокие и ужасающие страхи. Они приходят из сильного чувства, что нас не хотят, мы не нужны, нас не поддерживают или не видят. Каждый из нас переживает это по-своему, но у всех нас внутри остается глубокий голод и жажда любви. Мы можем их компенсировать, становясь зависимыми или требовательными, пытаясь добиться того, чтобы другой нас "спас", или уходя в собственный изолированный мир и развивая ложное чувство самодостаточности. 2.

Раны брошенности и неудовлетворения становятся источником величайших конфликтов и страданий в наших от ношениях, потому что мы хотим, чтобы другой спас нас от их чувствования. Мы не осознаем, что на самом деле идем к другому из пространства брошенного, неудовлетворенного Ребенка, жаждущего получить поддержку и питание. В результате мы встречаемся с отвержением, потому что другой не хочет играть для нас роль спасителя. У него или у нее достаточно проблем в питании собственного брошенного Ребенка. Но мы упорно и настойчиво продолжаем попытки, потому что не понимаем связи между собственными ожиданиями, требованиями, реакциями и раной. 3.

Мы можем совершить большой шаг за пределы обычного страдания, присущего нашим отношениям, просто осознавая связь между раной и собственной реактивностью. Понимая глубину собственной паники, мы можем видеть, почему и как мы реагируем.

4. Внесение осознанности в рану брошенности прокладывает дорогу к тому, чтобы мы научились быть с самими собой - быть с экзистенциальной истиной собственного одиночества. Один из глубочайших страхов - остаться одному. Работая с раной, мы можем начать видеть, что наши страхи основаны более на травмах прошлого, чем на нынешней ситуации. Однажды набравшись храбрости, чтобы пережить негативное одиночество, мы касаемся блаженства одиночества подлинного.

Глава 16

Поглощение

На наших семинарах всегда больше женщин, чем мужчин. Одна из причин, я думаю, состоит в том, что женщины более склонны признавать близость и созависимость вопросами, требующими усилий. Другая причина состоит в том, что у многих мужчин есть глубокая рана поглощения, и они чрезвычайно боятся открыться или позволить себе быть уязвимыми в незнакомой ситуации. Если Эмоциональный Ребенок в нас подвергся поглощению, мы становимся подозрительными и с опаской относимся к тому, чтобы подпустить кого-то к себе близко. Пусть и бессознательно, но наши прошлые опыты "любви" связаны с болью и предательством.

Поглощение - это рана-близнец брошенности, нисколько не уступающая ей по мощности. Иногда, в зависимости от обусловленности детства, мы теснее соприкасаемся со страхами подвергнуться контролю, манипуляциям или оказаться "собственностью", чем со страхом быть брошенным Страх поглощения может быть таким сильным, что мы с неизменным успехом избегаем чьего-нибудь приближения и остаемся в постоянном ужасе перед тем, что нас "пересилят". Я нашел, что страх поглощения может даже сопровождаться ощущением жара, затрудненным дыханием или клаустрофобией. Как и в случае с любыми ранами, которые мы обсуждали, чувство поглощения провоцируют малейшие и часто иррациональные причины. И как только оно спровоцировано, в большинстве случаев возникает ошеломляющее стремление немедленно оказаться как можно дальше от источника угрозы.

Можно найти множество психологических причин тому, что рана поглощения так сильна. Например, у нас был властный и контролирующий родитель, особенно противоположного пола. Или мы могли быть эмоциональным заменителем, обеспечивающим родителю любовь и питание, которых он(а) не получали от супруга(и). Возможно, по той или другой причине, наши мать или отец не хотели, чтобы мы выросли и стали сексуальными, сильными и независимыми людьми. И все-таки, даже отслеживания корни этой раны в детстве, невозможно объяснить ее происхождение и силу. Впрочем, как и любых других ран. И какой бы ни была причина, мы несем внутри чувство, что любви доверять не следует.

Поглощение в высокой степени насильственно, потому что повреждает нашу способность учиться и осваивать вселенную. Без этих способностей мы не можем развить самоуважение. Тем не менее, в человеке с сильной раной поглощения есть глубокое и мощное верование, что его (ее) энергия, творчество, свобода, сексуальность или даже духовность будут подавлены и разрушены, если они позволят кому-то приблизиться. Такой страх создает мощный внутренний конфликт. Мы знаем, что не можем жить без любви, и все же не Доверяем любви. Мы инициируем любовь и тут же отталкиваем - снова и снова. Одна часть нас, та, которая хочет любви, привлекает ее и может даже начать глубокие отношения. Затем Эмоциональный Ребенок в нас, несущий рану поглощения, реагирует на малейший признак контроля, манипуляции или собственничества. Оттого, что реакции редко связаны с реальностью, другой чувствует, что с. ним обходятся несправедливо. Его (ее) попытки сближения с поглощенным человеком постоянно наталкиваются на разочарование и отвержение. Часто тот, кто отталкивает, испытывает болезненное чувство вины за свое поведение, но силы, которые пришли в действие, слишком мощны, и бесполезно пытаться их контролировать.

Если мы признаем, что в нас есть сценарий отталкивания других или избегания близости, скорее всего, мы также увидим, что отождествлены с раной поглощения. Может быть, мы сможем отследить источник нашего страха до конкретной ситуации, в которой "любовь" сопровождалась глобальным контролем и подавлением и оставила нас с глубоким чувством предательства. Но на самом деле неважно, насколько нам удастся восстановить историю. Важно то, что, пока мы отождествлены с раной поглощения, не мы владеем своими чувствами и поведением Они непроизвольны, иррациональны и ошеломляющи. Важно помнить, что если мы ощущаем себя задетыми в нынешних отношениях, это не потому, что как-то неправильно ведет себя другой. Несомненно, он(а) спровоцировал(а) рану, но не может быть ее источником, другой не может заставить нас чувствовать себя поглощенными, подвергнутыми контролю, манипуляциям и собственничеству! Он(а) только касается раны, которая уже есть внутри и просто ждет повода Если мы попадаемся в ловушку убеждения, что во всем виноват другой, то будем снова и снова упрочивать одни и те же драмы сближения и следующего за ним отступления в праведном негодовании. Или мы можем жить жизнью изоляции, потому что внутри верим, что любовь всегда кончается контролем.

В отношениях человек с сильной раной поглощения обычно принимает роль Антизависимого. Его ужасает близость, потому что она ставит лицом к липу с изначальной травмой, бывшей глубоким предательством любви. Антизависимый раскачивается, как маятник, между двумя стратегиями: начиная противостоянием и бунтом в стремлении к свободе и независимости, он чувствует себя виноватым, жаждет любви и движется в угождение и подчиненность. Затем приходит в гнев, ощущает себя ограниченным и снова перескакивает в противоборствующую, бунтующую позицию. Эти скачки не ведут ни к какому сдвигу в сознании, пока не появляется видение и понимание того, что происходит внутри глубже.

Когда Эмоциональный Ребенок в нас чувствует себя поглощенным, мы верим, что единственный способ быть свободным - избегать близости или постоянно отталкивать другого. Но свобода, которую мы ищем, никогда не может прийти из реакции на другого. Не поведение партнера в отношении нас удерживает нас в тюрьме. Наша свобода - в нашем распоряжении в любое мгновение. В тюрьме нас удерживает именно то, что мы отождествлены и не осознаем, как и почему ведем себя тем или другим образом. Я сам мог бы выйти победителем в любом соревновании по интенсивности раны поглощенности. Когда я стал исследовать, почему мне так трудно делать то, что я хочу, то оказался лицом к лицу с ужасом моего Эмоционального Ребенка перед наказанием или отвержением. Каждый раз, когда я шел против ожиданий или требований другого, каждый раз, когда я разочаровывал того, кого любил, мне приходилось справляться с этим страхом. Когда мы отождествлены с поглощенным Эмоциональным Ребенком в нас, мы реагируем на тех, кто к нам приближается, очень противоречиво. Часто у нас есть лишь смутное ощущение того, что мы хотим на самом деле. Мы устраиваем небольшие бунты, потом испытываем ужасное чувство вины за то, что обидели или предали другого. Мы ищем любовь и свободу, но безнадежно теряемся где-то посредине между ними. Мы испытываем чувство вины каждый раз, когда уходим в свое пространство, и обиду, если этого не делаем. В результате нам становится трудным и то, и другое. Бунт против человека, предъявляющего к нам требования или ожидания, часто кажется нам единственным способом снова прийти в соприкосновение с собственными потребностями.

Отталкивание другого человека легко может стать повторяющейся моделью автоматической бессознательной реакции. Мне удалось выйти из нее, когда я позволил себе чувствовать страх быть "задушенным", если он провоцировался. При этом я оставался присутствующим и даже выражал то, что чувствовал. Раньше для меня было характерно поддерживать хроническое отстранение просто для того, чтобы уменьшить тревожность и страх. Но, выходя из автоматического поведения и позволяя случаться "опасным" опытам близости, я соприкоснулся с поврежденным доверием и горем ребенка, который открылся и пережил насилие над открытостью. Я начал понимать, почему моя уязвимость "ушла в подполье".

Исследуя все это, я пережил глубокое горе, потому что понял, как ранил других и себя из-за внутреннего недоверия. Я увидел, как мое проигрывание бунта и обиды травмировало тех, кто пытался ко мне приблизиться. Я делал их ответственными за раны, полученные гораздо раньше. Я также осознал все моменты недостаточной близости с женщинами, с которыми я был, с друзьями и семьей. Даже когда мой отец умирал, я не смог выразить любовь и благодарность к нему настолько полно, как мне этого хотелось. Это боль поглощенности. Она может подавлять нас эмоционально так сильно, что потребуется огромное доверие, терпение и принятие себя, чтобы открыться снова. К счастью, с Аманой мне удалось открыться и обнажить себя до такой степени, что я раньше никогда и не подозревал, что это вообще возможно. И все же бывают ситуации, когда я возвращаюсь к старым привычкам, к изоляции и отступлению.

Я также нашел, что для разрушения отождествленности с Эмоциональным Ребенком я должен рисковать и делать то, что хочу, чувствуя спровоцированный этим страх. Моим нормальным поведением было бы отказывать себе в опытах, которых я жаждал, из боязни, что другому это не понравится. Так было особенно часто со мной в прошлом, когда я хотел проводить время с друзьями, вместо того чтобы уделить его женщине или делать что-то в одиночестве. Для меня самого звучит абсурдно, но я буквально думал, что у меня нет права уделять время себе и делать то, что я хочу. Такое чувство вины, кажется, приходит вместе с поглощением. Риск игнорировать его опыт меня ужасал. В результате я все же делал то, что хотел, но в реактивном и бунтующем состоянии, чувствуя гнев, обиду и вину, и, естественно, в ответ получал реакцию. Тогда я впадал в транс "Мне-Не-Дают-Пространства". Именно мои страхи, а совсем не ожидания партнера создавали проблему. Как; только я собрался с силами, чтобы рисковать, и рисковать в ясности, а не в реакции, я стал видеть со все большей отчетливостью, что требования, ожидания и реакции другого человека не имеют значения. Как только мы ясно понимаем себя, танец окончен. Процесс происходит с нами самими, с нашими собственными страхами, с тем, чтобы знать и признавать действительными собственные желания и потребности, находить храбрость, чтобы рисковать.

Если мы в детстве пережили поглощение, то становимся склонны постоянно реагировать на любимого человека так, словно это родитель. Амана - не моя мать. Я помню случай, произошедший несколько лет назад, вскоре после того, как мы познакомились и стали встречаться. Мы были в Дании, откуда она родом. Я обычно чувствую себя там немного неуверенно - я не знаю датского языка, а для нее это дом, и она среди старых друзей. Мы остановились, чтобы заправить машину, и Амана между делом объяснила мне, как это делается. Она очень точна и внимательна к деталям, но не слишком склонна к контролю. Все же я вспылил: "Не говори мне, что я должен делать!" В этот момент я осознал, что обращался не к ней. Реакция пришла из прошлого. Каждый раз, навещая мою мать, я подвергаюсь новой возможности пережить собственную поглощенность. Она - любящий и добрый человек, но автоматически остается матерью. Она поддерживает непрерывный монолог, состоящий из советов и порицаний. Через несколько дней, как бы я ни уговаривал себя не реагировать, я начинаю сходить с ума. Она теряется в бессознательном материнстве, я падаю в состояние поглощенного Ребенка, у которого "едет крыша". Помнить различие между настоящим и прошлым - большой шаг в освобождении от отождествленное™ с поглощенным Ребенком.

И последнее, что мне кажется важным упомянуть. ЕСЛИ у нас есть рана поглощенности, у нас есть и невысказанные ожидания, что другие должны быть чувствительными, уважительными, заботливыми и понимающими. Мы хотим, чтобы мир соответствовал нашим идеалам. И мы возмущаемся и приходим в гнев, когда люди нас разочаровывают. Но люди не изменятся, чтобы соответствовать нашим ожиданиям. Они останутся такими же, как есть. Все же, в тот момент, когда мы чувствуем, что кто-то ведет себя неуважительно или собственнически, нам становится одиноко, и мы чувствуем себя преданными. Вместо того, чтобы чувствовать эту боль, мы превращаем людей и ситуации во что-то далекое от реальности. Если же мы готовы столкнуться с одиночеством, внезапно у нас резко улучшается зрение. И наши ожидания мало-помалу начинают отпадать. Когда мы чувствуем разочарование, мы все еще не видим человека или ситуацию такими, как есть.

Аспекты работы с раной поглощения 1.

Чувствование и признание достоверности внутренних страхов каждый раз, когда мы чувствуем себя поглощенными. 2.

Разрушение автоматического сценария ухо да от чувств или бунта и реакции. Переход к выражению и проговариванию страхов. 3.

Отделение прошлого от настоящего. 4.

Осознание собственных ожиданий, что люди должны быть такими, как нам хочется. 5.

Риск чтить и признавать действительными собственные потребности и энергию вопреки чувству вины и страхам отвержения или наказания.

...Есть только один главный страх -

и это страх потерять себя.

Это может быть в смерти,

это может быть в любви,

но страх остается прежним.

Ты боишься потерять себя.

И страннее всего то, что боятся

потерять себя только люди,

у которых никакого "себя" нет.

Те, у кого есть "я", ничего не боятся...

Ошо

Упражнения

1. Обнаружение раны поглощения.

Отмечайте моменты, когда вы чувствуете, что другой вами распоряжается как собственностью, предъявляет требования, контролирует или ошеломляет. Какие в этот момент в вас всплывают убеждения о том, как люди обращаются с вами? Запишите их. Например: "Я чувствую, что этого человека (или людей, или вообще жизнь) никто, кроме него самого, не интересует".

2. Чувствование раны поглощения.

Какие чувства и телесные ощущения вы связываете с чувством поглощения, отсутствия пространства или ошеломления? Жар? Трудности с дыханием? Сильное желание вырваться и остаться одному(ой)?

3. Исследование корней раны поглощения.

Как конкретно, по вашим ощущениям, вы подверглись требованиям, собственничеству, контролю или манипуляциям в детстве? Отметьте конкретные реакции с конкретными людьми -то есть с матерью, отцом, братьями или сестрами. Есть ли какая-либо связь между этими ситуациями и тем, что вы наблюдаете в нынешней жизни? 4.

Проявление страхов, спрятанных раной поглощения. Выберите конкретную ситуацию, в которой ощущаете требования или ожидания партнера или чувствуете себя "задушенным(ой)". Какие страхи в вас всплывают, когда вы думаете о том, чтобы уйти в необходимое вам пространство - делать то, что хотите? 5.

Исследование ожиданий.

Каковы ваши ожидания в отношении людей, с которыми вы чувствуете себя поглощенными, подвергшимися насилию или разочарованными? Запишите их. Например: "Я чувствую, что он(а) должен(на) быть более..."

6. Исследование страхов.

Что бы было, если бы вы отпустили все ожидания в отношении этого человека? Какие страхи возникнут?

Ключи 1.

Рана поглощения - это тень раны брошенности. Но мы чувствуем себя преданными не потому, что другой не остается все время рядом с нами, а потому, что от нас слишком много требуют или ожидают, или считают свои потребности более важными, чем наши. Мы чувствуем себя "задушенными", подвергающимися контролю или манипуляциям, а не любимыми. Вместо того, чтобы цепляться, мы отступаем. А голод и жажда любви настолько же велики, что и раньше. 2.

В драмах наших любовных историй и дружб обычно рана поглощения сталкивается с раной брошенности. У обоих партнеров внутри есть обе раны, но каждый из нас проецирует одну из них на другого и проигрывает ее. Это приводит к хорошему театральному представлению. "Поглощенный" партнер часто менее соприкасается со своим голодом и жаждой любви и близости, потому что он научился выживать, отрицая свои потребности. "Брошенный" партнер менее соприкасается с необходимостью пространства и свободы, потому что для его выживания требовались постоянные и непроизвольные поиски любви. Когда оба они сталкиваются - без осознанности - это кромешный ад. С осознанностью у нас есть возможность пережить обе раны и узнать, что они обе есть внутри Эмоционального Ребенка в нас. 3.

"Поглощенный" верит, что для получения облегчения нужно найти пространство, свободное от другого. Это не понимание. Необходимое "пространство" достигается не удалением от другого, но находится внутри. Правда, сначала придется столкнуться с собственными страхами наказания за то, что мы хотим делать, и начать чувствовать и проговаривать страхи потерять себя. 4.

Эмоциональный Ребенок внутри справляется со страхом поглощения автоматическим, привычным и бессознательным подчинением или бунтом. Если мы можем рискнуть делать то, что хотим, и делать с ясностью, мы сможем вернуться в центр, и наше поведение будет все более и более направленным внутрь.

Глава 17

Недоверие и гнев

Есть история о самурае, который пришел к дзэнскому мастеру и попросил объяснить разницу между адом и раем. Дзэнский мастер посмотрел на него и сказал, что не хочет тратить время на такого глупца, как он. Самурай был взбешен и выхватил меч, угрожая зарубить старого учителя. Дзэнский мастер остановил его и сказал;

- Господин, это и есть ад.

Самурай был поражен мудростью и силой этого старика. Он вложил меч в ножны и почтительно поклонился. Мастер сказал:

- А это, господин, и есть рай.

Недоверие и гнев, окружающие нас, - последняя остановка в путешествии по внутреннего миру Эмоционального Ребенка. Наше недоверие - это наш ад. Когда мы входим в пузырь недоверия, мы входим в очень темное место. В этом пузыре мы заключены в тюрьму собственных негативных убеждений, восприятия и ожиданий. Они подавляют нашу способность чувствовать и ценить любовь и красоту. Недоверие - это также легкий способ бегства, потому что в нем нет никакого риска. Оно принято в обществе, и поэтому мы с легкостью находим поддержку для собственных недоверчивых убеждений и мнений. Чтобы двигаться в доверие, нужна большая храбрость.

Я помню, как однажды в детстве спросил у матери, что такое Бог. Она сказала, что для меня он - только идея. Оба мои родителя были совершенно против любой религии и духовности. Я всегда думал, что это разумно с их стороны, а для меня было освобождением, потому что я не был насильственно обращен ни в одно из традиционных религиозных верований или практик. Но вместе с тем атмосфера скептицизма и культа рациональности вошла в меня с полученным мною воспитанием; меня учили, что мудрее во всем сомневаться и ничему не доверять. В моем детстве недоставало возможности видеть в жизни таинственное и волшебное и восхищаться им. Это одна из причин, по которой меня так трогает "Образование Маленького Дерева", книга, которую я уже упоминал раньше. В ней рассказывается о том, как дедушка и бабушка Маленького Дерева передавали ему с воспитанием глубокую сердечную духовность, полную уважения к жизни. Чувство изначального доверия никогда его не покидало, даже тогда, когда он переживал глубоко травматические опыты, включавшие физическое насилие, утрату и предательство.

Большую часть времени мы живем в недоверии. В нас его легко спровоцировать. Когда чьи-то действия или слова заставляют нас чувствовать, что мы подверглись неуважению, мы обнаруживаем себя преданными и входим в знакомый мир отступления, изоляции, отделенности, ухода в себя, гнева и обиды. В этом же мире мы можем оказаться, переживая трудные жизненные обстоятельства. Может быть, у нас бывают моменты доверия, но в глубине, внутри остается зерно сомнений. Обладая расслабленностью и принятием, мы ощущали бы вторжения или беды не менее остро и болезненно, но быстро отпускали бы их. Вместо этого они регистрируются в глубоком внутреннем пространстве обиды. Там нет безопасности, и мы не чувствуем, что нужны людям и жизни. Наши естественные невинность и доверие к существованию были повреждены, и Эмоциональный Ребенок в нас смотрит глазами настороженности и подозрения.

Оказавшись спровоцированными, каждая обида и вторжение, которым мы подвергались, но не смогли прочувствовать и переварить, всплывает на поверхность. Мы храним каждое оскорбление нашего достоинства и цельности во внутреннем "банке обид". Когда мы переживаем обиду в нынешней жизни, оживает каждая случившаяся раньше. Это пузырь недоверия. В1гу-три него Эмоционального Ребенка защищают и охраняют все негативные, тревожные убеждения тех, кто его вырастил. Находясь в пузыре, мы буквально верим, что видим истину. Ожидая худшего, мы живем в состоянии постоянного ужаса, что снова подвергнемся насилию или вторжению, как это было в прошлом. Мы верим, что никогда не получим того, в чем нуждаемся, никогда не будем поняты, никогда не будем уважаемы, и на нас всегда будут нападать.

Недавно я видел пару, которая пришла на сессию со своими трудностями. У них был ребенок четырех с половиной лет, и они хотели сохранить семью, но большую часть времени ссорились, и их жизнь превратилась в кошмар. Вскоре после начала сессии стало ясно, что между ними не было никакого доверия. Каждый из них успешно провоцировал глубочайшие раны недоверия в другом. Она чувствовала себя нелюбимой и неоцененной, а он чувствовал себя задушенным. Они также спали с другими партнерами, что, наверное, является самым острым из всех раздражителей недоверия. Он был настолько полон обид, что не хотел даже прийти на сессию, и не осознавал, что продолжает старый сценарий. Недоверие в них началось задолго до того, как они встретили друг друга

Из-за нападений и предательств, которым мы подверглись в детстве, мост между нами и другими давно разрушен. Когда мы начинаем отношения в нынешней жизни, любые отношения, мы уже находимся в пузыре недоверия, хотя можем чувствовать себя открытыми и полными надежды. Большую часть времени доверие, которое мы чувствуем, - нереально. Это фантазия волшебного мышления Эмоционального Ребенка в нас Вскоре другой делает что-то, что ощущается как неуважение или вторжение, и мы возвращаемся в обычное состояние недоверия. И мы полностью убеждены, что все наши дурные предчувствия о том, что открыться и доверять опасно, подтверждаются. Из пузыря недоверия, смотря глазами недоверчивого Эмоционального Ребенка, мы видим, что проблема - в другом человеке. Мы верим, что могли бы открыться, если бы партнер был хотя бы немного более чувствительным или открытым. Живя в пузыре, мы нерушимо верим, что сможем доверять только тому, кто будет обращаться с нами соответственно нашим ожиданиям.

Недавно я проводил сессию с женщиной, которая сказала, что рассталась со своим партнером, потому что он был "недостаточно внимателен к ее чувствам". Когда мы рассмотрели другие ее опыты с мужчинами в прошлом, стало ясно, что, так или иначе, никто из них не мог жить согласно ее ожиданиям. Я попросил эту женщину на мгновение поставить себя в положение ее бывшего партнера и посмотреть, как он себя чувствовал в отношениях с ней. Почти тут же она заплакала. Говоря за него, она увидела, сколько любви он чувствовал к ней и как был беспомощен, оттого что у него не было ни малейшей возможности жить согласно ее ожиданиям. Постепенно она смогла понять, что ожидания удерживали ее в безопасности. Они создавали преграду между ней и каждым, к кому она приближалась, защищая от необходимости быть уязвимой.

Давайте подробнее рассмотрим, как недоверие управляет умом Эмоционального Ребенка.

а) Наше изначальное течение с жизнью было повреждено. Мы остались с недоверием к жизни и людям и бессознательно удалились в собственный мир.

б) Теперь мы не можем смотреть глазами доверия, и наше нынешнее видение затуманено прошлыми опытами нападения и предательства. Глубоко внутри мы ожидаем, что все повторится.

в) В то же время в нас есть жажда любви. Мы признаем где-то внутри, что для нас нездорово оставаться замурованными в собственном безопасном, защищенном и изолированном мире. Мы пытаемся кому-то открыться.

г) Неисследованные раны заставляют нас повторять историю вторжения и предательства. Мы открываемся, но - из-за раны недоверия - со скрытыми условиями и ожиданиями. Мы на самом деле не открываемся, у нас есть план, который другой должен осуществить. Мы ожидаем, что другой не станет нападать на нас и не предаст.

д) Мы предоставляем другому определенный "испытательный срок", в продолжение которого он(а) продолжает сиять в лучах нашей идеализации. Но как только мы чувствуем вторжение или предательство, мы просто отступаем обратно в собственный безопасный, изолированный мир и убеждаемся, что наши негативные верования подтвердились. Мы оказываемся там же, откуда и начали.

Как нам выйти из пузыря недоверия?

Как и в случае всех пузырей: стыда, брошенности, шока или поглощения - в качестве первого шага нужно осознать, что мы находимся в пузыре. Для меня ключевым моментом было помнить, что нынешние ситуации только служат раздражителем большого и глубокого недоверия, которое я несу внутри. Если бы в игру не вступали все прошлые обиды, я мог просто оценить ситуацию, ясно увидеть ее и человека, в нее вовлеченного, и адекватно откликнуться. Наши внутренние реакции и внешние отклики не должны быть загрязнены всеми прошлыми обидами, предательствами и вторжениями, которые мы пережили. Возможности научиться отделять раздражитель от источника все время представляются в нашей ежедневной жизни. Любая мелочь может отправить нас в путешествие по целому миру внутреннего недоверия. Но если нам удастся внести в эти моменты больше осознанности, мы можем начать отделять настоящее от прошлого и Отзывать заряд от раздражителя.

Как и в работе с другими пузырями, нам нужно узнать историю собственного недоверия. Почему определенные ситуации в нынешней жизни заставляют нас реагировать так остро? Почему эти ситуации возникают так часто? Ответ содержится в нашей истории недоверия. История повторяется. Люди будут провоцировать нас таким же образом, что и в прошлом, когда мы подверглись вторжению или предательству. Знание того, как это случилось, когда мы были младше, проливает свет на происходящее сегодня. Ключ состоит в том, чтобы отозвать энергию и фокус от раздражителя и перенаправить к источнику - и чувствовать рану. Это означает: знать историю вторжения и предательства. Это первоисточник нашего Эмоционального Ребенка. Исследуя его, мы постепенно реагируем меньше и меньше на людей или события в настоящем.

..Люди, которые доверяют себе,

доверяют другим.

Люди, которые не доверяют себе,

не могут доверять никому другому.

Из доверия к себе возникает любое другое доверие...

Ошо

Упражнения

1. Если бы вы могли выразить чувства недоверия словами, что бы вы сказали? Позвольте себе услышать все внутренние голоса недоверия. Уделите время тому, чтобы записывать их по мере осознания. Это убеждения, которые вы несете о себе и о жизни. 2.

Как ЭТИ убеждения ВЛИЯЮТ на ваш образ жизни, особенно на близкие отношения и отношения с людьми в целом? 3.

Какие опыты в прошлом повлияли на то, что у вас есть эти недоверчивые убеждения? Что вы помните о нападении на вас и о предательстве? 4.

Пересмотрите список моделей не доверяющего поведения, характерного для вас. Как это поведение помогает вам из бегать столкновения с более глубокими ранами недоверия? 5.

Как в вашей нынешней жизни провоцируется недоверие? Рассмотрите, как и чем конкретно люди в вашей жизни выносят в вас на поверхность недоверие. 6.

Выберите трех самых близких людей. Посмотрите на них глазами недоверчивого Раненого Ребенка. Запишите, что вы видите. Теперь закройте глаза и вообразите, что смотрите на каждого из них глазами медитирующего. Запишите, что вы видите. Есть ли разница? Меняется ли что- нибудь, когда вы на них смотрите без ожиданий?

Ключи 1.

Наше естественное состояние - невинность и доверие. Но это естественное состояние погребено под глубоко укорененным недоверием к жизни и к другим людям. Теперь наше привычное состояние - недоверие, которое легко провоцируется каждый раз, когда мы чувствуем себя нелюбимыми и неуважаемыми. 2.

Наше недоверие - это пузырь, состояние транса. Находясь в нем, мы живем прошлым. Мы наблюдаем настоящую реальность сквозь вуаль, окрашенную старыми травматическими опытами. Из состояния транса мы подходим к ситуациям бессознательно, уже заряженные ожиданиями. Тем самым привлекая поведение, перекликающееся с предыдущими ранящими опытами. Тогда мы переживаем травму заново, и наше недоверие подтверждается. Это становится болезненным порочным кругом.

Наше недоверие еще более усиливается надеждой, что когда-нибудь мы, в конце концов, найдем правильного человека или изменим того, с кем мы вместе сейчас, и с нами будут обращаться так, как нам хочется. Жизнь предстает как созависимость в недоверии.

Как только мы начинаем видеть и понимать, что пузырь недоверия основывается на опытах прошлого, в нашей жизни начинает меняться что-то глубокое. Каждый раз спровоцированное недоверие естественно захватывает нас в ловушку убеждений и моделей поведения. Но в эти моменты мы можем вспомнить, что попадались в объятия пузыря недоверия и раньше, и знаем, что такое этот транс.

ЧАСТЬ 4

Владение собой -выход

из автоматического поведения

Глава 13

Работа с непроизвольным повторения

Майкл, участник одного из недавних семинаров, рассказал о том, что тринадцать лет назад его бросила жена. И он только что расстался со своей партнершей. Я предложил ему подумать, почему так происходит. В результате он осознал, что зависим от женщин и ведет себя, как нищий. Ему казалось, что постепенно женщинам, которые становятся с ним близкими, просто надоест играть в его мать. "Я вижу свой образец и чувствую боль брошенности, пришедшую из отношений с матерью, но все же ничего не меняется", - сказал он. Когда мы двинулись глубже, стало ясно, что Майкл глубоко отождествляется с ролью ребенка каждый раз, когда сближается с женщиной. Правда, он остро осознает этот сценарий, исследует и чувствует боль ранних первобытных ран. Но все повторяется из-за отождествленности Майкла. В отношениях с женщинами он остается в детском состоянии. Оказываясь в пузыре, он видит себя беспомощным ребенком, отчаянно нуждающимся в матери. Майкл чувствует это, но не готов разрушить такой образ себя, потому что еще не хочет вырасти и быть взрослым. Просто не пришло правильное время. Делать было нечего, кроме как принять эту ситуацию. В определенной точке он сможет столкнуться со страхами одиночества и выйти из своей отождествленности.

В моем собственном процессе я видел, как отождествленность с раненым образом себя создавала мое страдание. В детстве, всегда сравнивая себя со старшим братом, я сформировал образ себя как неполноценного и неудачника. Этот образ преследовал меня всю жизнь. Особенно сильно я чувствовал его давление в работе и творчестве, там, где мне приходилось преодолевать ужасную неуверенность в себе. Я также ощущал это давление в отношениях с более сильными мужчинами, заново проигрывая с ними травму, связанную с братом. В конце концов, я начал видеть, что стыдящийся младший брат - на самом деле не я. Это только роль, с которой я отождествился, потому что такая большая часть детства ее поддерживала. Во мне все еще провоцируется стыд, и я могу попадать в сценарии, которые из него исходят, но он больше не управляет моей жизнью. Что-то изменилось у меня внутри. Эта перемена произошла постепенно, и я не могу сказать точно, как и почему.

Именно наша отождествленность с Эмоциональным Ребенком приводит в действие повторяющиеся модели. Первый шаг к тому, чтобы их разбить, - признать существование отождествленности. Мы словно персонажи в театральной постановке, которые просто следуют заданному сценарию. Пока мы не осознаем своего участия в пьесе (остаемся отождествленными), постановка всегда остается прежней. Если мы были травмированы, это создает внутри отождествленность с кем-то дефективным. Ребенок всегда верит, что заслуживает того, что с ним происходит. Если его подвергают насилию или унижают, он верит, что это происходит потому, что он плохой человек. Такая отождествленность устанавливает ожидание, что травма повторится. Это негативное ожидание. Отождествленность также создает в нашем уме верование, что "такова жизнь". Это негативные верования. И, в конце концов, она создает глубоко внедренные модели поведения, такие как отступление, борьба, оборона, угождение защиты и пристрастия, которые ум ребенка развивает, чтобы справиться с травмой. Это наши негативные автоматические модели поведения.

Мы можем увидеть, как негативные убеждения, ожидания и модели поведения управляют нами. Мы верим, что никто никогда по-настоящему не с нами, что мы никогда не получим любви, в которой нуждаемся и которой хотим, и что мы никогда не сможем никому доверять. Мы чувствуем глубоко внутри, что недостойны любви. Мы также ожидаем, что нас снова отвергнут или подвергнут стыду. Мы ждем, чтобы это случилось, потому что на глубоком бессознательном уровне не знаем ничего другого. Наша концепция любви основана на ролевых моделях раннего детства Она основана на том, что мы наблюдали происходящее между родителями, и на том, как нас видели и как с нами обращались. Позднее в жизни нас привлекают люди, соответствующие этой концепции любви. Если она включает в себя насилие, нас привлекает именно это. Если это неудовлетворенность, нас привлекает эмоциональный голод. В конце концов, из-за наших травм, мы усваиваем множество моделей поведения, которые затрудняют любое сближение с нами. Имея к тому все основания, мы окружили себя стеной, каждый - собственным уникальным образом, и другим трудно проникнуть сквозь эту стену, или нам - ее разрушить. Если мы остро отождествлены с брошенным, стыдящимся Ребенком, мы движемся в эти поведения инстинктивно, потому что для Ребенка это вопрос выживания.

Непроизвольное повторение

Травмы детства

Искаженный образ себя

Автоматическое поведение Негативные ожидания,

(непроизвольное повторение) негативные убеждения

Например, Пер, наш норвежский изолированный горец из предыдущей главы, прочно отождествлен с Эмоциональным Ребенком, который должен отталкивать от себя людей, чтобы ощущать себя в безопасности. Когда кто-то подходит близко, он ошеломлен необъяснимой первобытной паникой, и все, что он может сделать, это бежать. Естественно, он развил изолированный образ жизни. Он чувствует себя глубоко недоверчивым и боится поглощения. У него нет никакого понятия о том, что жизнь может быть другой, потому что он не признает свою отождествленность. Когда мы исследовали историю его детства, он узнал, что постоянно подвергался вторжению и подавлению со стороны контролирующей, сурово религиозной матери. В своей теперешней жизни он подозревает, что другой будет только пытаться контролировать его и манипулировать им Пер справляется с этой тревогой, никогда не позволяя никому подойти к себе слишком близко. Он также находит, что его привлекают люди, которые "нуждаются", которые могут быть ревнивыми, властными, эмоционально контролирующими, истерическими или неуважительными к его потребностям в пространстве и одиночестве. Естественно, он обвиняет другого и фокусируется на том, что делает он или она, вместо того, чтобы видеть собственную отождествленность.

Когда мы интенсивно отождествлены с Ребенком, который подвергся стыду или насилию, мы едва ли знаем, чего хотим или в чем нуждаемся. Мы можем довольствоваться любого рода вниманием, особенно негативным вниманием в качестве выражения любви, потому что это все, что мы знаем. Шок заморозил нас в подавленности, замешательстве и неспособности ощущать себя. Еще более осложняет картину то, что на глубоком уровне часть нашей отождествленности со стыдящимся и шокированным Эмоциональным Ребенком состоит в жажде мести. Травмированный Ребенок внутри стал таким недоверчивым и накопил столько бессознательного невыраженного гнева, что мечтает о временах, когда наберется сил и отомстит. Фактически, давление гнева так сильно, что часто мы привлекаем кого-то, кто позволит нам отыграться за все эти накопленные обиды. Жажда мести удерживает нас привязанными к отождествленности. Эмоциональный Ребенок не видит никакой разницы между настоящим и прошлым, поэтому для него неважно, что месть достается не родителю и не тому, кто подверг нас насилию изначально, а партнеру или кому-то еще.

Кристина и Альберто - пара, которую я упоминал раньше, - постоянно остаются в той или другой драме, и оба они глубоко отождествлены с недоверчивым Эмоциональным Ребенком. Ни один из них не осознает, как сильна его жажда мести. Как только один из них делает что-то, что провоцирует недоверие другого, он или она демонстрирует гнев и обиду и снова убеждается, что гораздо лучше оставаться закрытым и защищенным. На самом деле ни у одного из них нет достаточной мудрости в тонкостях и вызовах близких отношений. Обоих захватывают недоверие, старые убеждения и ожидания и поведение, которое из них вытекает. Вполне естественно, что их отношения состоят из постоянных и повторяющихся игр и стратегий.

Большой вопрос, который поднимается почти на каждом из наших семинаров, - как выйти из непроизвольного повторения? Как нам прекратить снова и снова попадать в одни и те же болезненные ситуации? Я уделю этому вопросу времени и внимания более всех прочих. Сейчас я вижу в нем три аспекта

Выход из непроизвольного повторения

1. Стадия признания.

Понимание собственных отождествлений и приходящих из них убеждений и ожиданий.

2. Стадия погружения.

Готовность чувствовать боль и страх, сопровождающие отождествленность.

3.Стадия риска.

Готовность рисковать и отважиться на то, что выводит нас из отождествленности.

Первый шаг в распутывании непроизвольного повторения - стадия признания. Она подразумевает, что мы признаем существование у себя определенной модели поведения, и связываем ее с раной в Эмоциональном Ребенке. Мы отслеживаем повторение модели до опытов детства, которые могли привести процесс в движение. На этой стадии также необходимо осознать, что у нас есть негативные убеждения, ожидания, привычки и негативный образ себя, который за всем этим стоит. Например, вообразите, что у вас есть сценарий, где вы чувствуете, что подвергаетесь эмоциональному насилию в любовных отношениях. Вы видите, что несете негативное ожидание того, что так будет случаться всегда. Вы можете даже верить, что насилие - неотъемлемая часть того, чтобы вообще с кем-то быть. Вы замечаете, что когда вы с кем-то, то реагируете, сжимаясь в шоке и начиная непроизвольно угождать. Если пойти глубже, вы замечаете, что когда вы думаете о себе, то видите кого-то, кто заслуживает насилия или отвержения. В конце концов, возвращаясь к детству, вы осознаете, что ваши отец или мать подвергали вас насилию точно таким же образом, как тот, который преследует вас сегодня.

Второй шаг труднее. Это стадия погружения. На ней мы позволяем себе глубоко нырнуть в опыт травмы и чувствовать его тотально. Нам не нужно пытаться изменить его или ждать, чтобы он прекратился. Большинство из нас испытывает естественное нетерпение выбраться из сценария. Но ожидание, что он изменится, не рассеет его. Оно рассеет энергию. Вместо этою нам нужно оставаться в опыте, чувствуя страх и боль, которые он провоцирует. Эту фазу трудно пережить одному(ой). Я нашел, что мне понадобилось некоторое руководство, чтобы войти в свой опыт, потому что мои привычки все понимать интеллектуально и перепрыгивать через страх и боль были глубоко автоматическими.

За время существования нашего тренинга мы поняли, что важно указывать людям путь в их сценарии, пока они с нами, и затем, в промежутках между неделями тренинга, поддерживать постоянное общение между участниками в разных странах, в которых проводятся семинары. Таким образом мы можем помочь им увидеть сценарии в поддерживающей и защищающей среде тренинговой комнаты, а затем прибавить к этому поддержку и руководство в том, чтобы наблюдать события, разворачивающиеся в жизни, особенно в личных отношениях. В обеих ситуациях фокус остается на поддержке участников в том, чтобы они просто позволяли себе чувствовать боль и страх, не пытаясь что-то изменить или рассеять.

В определенной точке путешествия у нас оказывается достаточно осознания негативных убеждений, ожиданий и моделей поведения, чтобы мы могли выбирать, и мы можем перестать давать им питание. Тогда мы готовы рискнуть и выйти из автоматического поведения. Например, Синтия, моя подруга, находится в отношениях с мужчиной, который регулярно ее тиранит. Синтия верит, что если отстаивать себя и устанавливать пределы, то произойдет что-то ужасное. Когда она все же рискует и делает именно это, ее страхи не оправдываются. И даже когда Алекс, ее партнер, испытывает на нее гнев, она в порядке. Пер из Норвегии верит, что если он к кому-то приблизится, то над ним захватят власть. Рискуя и подходя к другому человеку ближе, он постепенно открывает, что может при этом оставаться с собой. Невозможно определить или предсказать, когда у нас достаточно ясности, чтобы прекратить старое поведение. Кажется, это происходит просто в результате того, что мы проводим достаточно времени в признании и погружении.

Когда мы способны рискнуть и сделать что-то новое и другое, это начало видения, что наши верования о себе - неправда Майкл, в примере, который я приводил в начале этой главы, верит, что он - брошенный ребенок, нуждающийся в матери. Каждый раз, когда он сближается с женщиной, с ней сближается именно ребенок. Когда мы отождествляемся со стыдящимся человеком, который недостоин любви, именно этот стыдящийся человек входит в отношения. Отклик, который мы получаем от существования, предсказуем. Когда мы начинаем разотождествляться с негативным образом себя, в жизнь приходит другой человек. Внезапно мы обнаруживаем, что делаем более разумные выборы, и то, чего мы всегда хотели, приходит к нам. Я вышел из сценария создания отношений, в которых я был спасителем. Не могу сказать, как: именно это случилось, но я смог увидеть, что в этом образце проигрывал рану брошенности. Сам того не зная, я следовал стадиям освобождения, которые обрисовал выше, и повторение прекратилось.

Разрешение непроизвольного повторения

1. Признание.

Осознание сценария - признание негативных убеждений, ожиданий и моделей поведения, видение негативного образа себя, стоящего за ролью, отслеживание образца к опытам раннего детства.

2. Погружение.

Исследование энергии сценария - скрытых в бессознательном внутренних чувств гнева, горя и страха (Эмоционального Ребенка).

3. Риск.

Принятие новых решений, основанных на видении, что тот, кто действовал по сценарию, - больше не вы сами.

...В мире привычек нет ничего,

кроме повторения.

В мире сознания

никакого повторения нет...

Ошо

Упражнения

1. Внесение осознанности в сценарий.

Каковы ваши главные сценарии в самых значимых отношениях? Внося осознанность в образец, обратите внимание на следующее:

а) ваши негативные ожидания;

б) негативные убеждения;

в) автоматическое поведение.

Например: "У меня есть сценарий, состоящий в том, что меня привлекают недоступные люди. Всегда оказывается, что я умоляю о внимании. Партнер на некоторое время становится доступным, но вскоре делает более важными другие жизненные приоритеты. Я хочу, чтобы он(а) уделял(а) мне больше внимания, но глубоко внутри ожидаю быть отвергнутым. И когда я не получаю того, чего хочу, то ухожу в безнадежность и чувствую, что никогда не получу любви, в которой нуждаюсь".

2. Поиск раны, из которой родился сценарий.

а) В чем этот сценарий сходен с событиями и обстоятельствами в предыдущих отношениях и в детстве? Что именно вы пережили в детстве, что кажется похожим на то, что переживаете сейчас?

б) Какой образ себя вы сформировали в результате этих опытов? Например: "Я неудачник". Или: "Я человек, который не заслуживает любви". Или: "Я непривлекателен(льна)".

3. Исследование сценария.

а) Какие чувства этот сценарий вызывает внутри? Гнев? Безнадежность? Беспомощность? Грусть? Панику?

б) Какие слова вы бы выбрали, чтобы описать свою рану? Вообразите, что говорит ваш Внутренний Ребенок. Например: "Я чувствую себя совершенно не-нужным(ой) и недостойным(ой), когда мой партнер игнорирует меня, и когда я с ним (ней) говорю". Или: "Я чувствую, что подвергаюсь манипуляциям и контролю, когда мой партнер что-то требует от меня. Это меня пугает".

4. Риск.

В чем вы можете рискнуть, как вы можете бросить вызов убеждениям, которые удерживает ваш Раненый Ребенок?

5. Разотождествление с образом себя - играющего определенную роль.

Вообразите, что смотрите на маленького ребенка, сидящего напротив. Глядя на этого маленького ребенка, осознайте, что у него или у нее такая же история детства, что и у вас. Он (или она) настолько же глубоко испуганы, недоверчивы и неуверенны, что и вы. Позвольте себе чувствовать этого ребенка. Внутри вас есть этот ребенок, но еще нет никакой дистанции от него. Вы можете наблюдать, когда страхи, неуверенность или недоверие захватывают его, и просто позволять им быть - но зная, что ваше сознание захватил Раненый Ребенок.

Ключи

1. Наши болезненные сценарии цепляются к сознанию, потому что мы глубоко отождествлены с образом себя, играющим определенную роль. Когда мы разотождествляемся, модели рассеиваются. Чтобы разрушить наши сценарии, мы должны быть с ними, без ожидания, что они изменятся. Быть с ними означает узнавать образец и развивать более и более глубокую осознанность в отношении негативных ожиданий, убеждений и моделей поведения, связанных со сценарием. Это подразумевает: связать образец с Раненым Ребенком в нас и полностью погрузиться во внутренний опыт этого Раненого Ребенка; рисковать и бросать вызов убеждениям, которые удерживает Раненый Ребенок.

2. В процессе полного погружения и понимания наша отождествленность начинает рассеиваться сама собой, и в определенной точке оказывается, что мы больше не проигрываем сценарий.

Глава 19

Границы

Большинство людей испытывает затруднение в том, чтобы говорить "нет". Очень редко мне встречаются люди, не знакомые с этой трудностью, и обычно это люди с сильными психопатическими склонностями. Мы можем легко говорить "нет" и устанавливать пределы, если у нас нет доступа к страхам Эмоционального Ребенка; но если мы хоть немного соприкасаемся с собственным стыдом и шоком, необходимость остановить кого-то провоцирует в нас первобытную панику. Я работал с этой проблемой много лет, и все же она продолжает для меня существовать. Я ненавижу говорить или делать что-то, что может кого-то заставить на меня разозлиться, прервать со мной контакт или не одобрить меня. Для меня это всегда риск. Я пришел к принятию того, что я просто такой - или, скорее, такой мой Эмоциональный Ребенок. Я (Эмоциональный Ребенок во мне) ненавижу, когда я не нравлюсь людям. Это выводит меня из равновесия. Я думаю, что приближается конец света, и испытываю ужасное чувство вины, если делаю кого-то несчастным. Но я узнал, что чувствую себя гораздо хуже, когда не утверждаю собственных потребностей и чувств и иду на компромисс. И когда я могу быть ясным и прямым, это всегда, кажется, кончается хорошо.

Выход из жизни компромисса - важный шаг. Я нашел, что в прошлом мои собственные компромиссы были совершенно автоматическими и бессознательными. Осознание границ и процесс узнавания и придания достоверности собственным потребностям принесли мне огромную энергию. Несколько лет назад Майкл, один из моих близких друзей, участвовал в группе обсуждения для мужчин в округе Марин; он передал мне список форм, в которых мы вторгаемся друг в друга, данный ему организатором группы. Я просмотрел этот список и был поражен тем, как мало осознавал вторжение. Меня удивило, сколько из перечисленных моделей поведения я допускал в отношении других. Этот список также объяснял раздражение, в которое меня периодически приводили другие, и причин которого я ясно не понимал. Прочитав его, я смог понять, что в поведении этих людей толкало меня к гневу и отчуждению. Мы с Аманой взяли этот список за основу для своего собственного, который называется "Список ситуаций вторжения".

Мы предлагаем участникам просмотреть список и подумать, случались ли такие вторжения с ними в детстве и продолжаются ли в их нынешней жизни. Естественно, просматривая список, люди также замечают, когда сами вторгаются в других, но мы на этом не фокусируемся. Во-первых, чувство вины - не самое лучшее состояние, чтобы начать расти. Во-вторых, я нашел, что когда мы остро осознаем, как вторжение случилось и случается с нами, мы становимся гораздо более чувствительными и менее склонны вторгаться сами или допускать вторжение в себя.

Список ситуаций вторжения 1.

Когда вам говорят, что вы чувствуете, хоти те, думаете или что должны делать. 2.

Когда вас подводят кто-то нарушает обещание, опаздывает, делает не то, что говорит. 3.

Когда ваши чувства лишаются достоверности. То есть: "Непонятно, почему ты так себя чувствуешь" или: "Почему ты боишься, чего тут бояться?" 4.

Когда вас дразнят. (Если между людьми нет любви и доверия, это нападение.) 5.

Когда к вам снисходят, обращаются с вами, как с ребенком, или ведут себя покровительственно. 6.

Когда вас игнорируют, не слушают или резко прерывают контакт. (Никто не обязан предоставлять нам внимание, если не хочет; но если общение начато, мы вправе ожидать, чтобы человек присутствовал.) 7.

Когда не соблюдается ваше физическое пространство. Например: кто-то что-то берет без спроса или заимствует и не возвращает. 8.

Кто-то хочет быть всегда правым и оставляет за собой последнее слово. 9.

Когда не уважается ваше "нет". 10.

Когда вы подвергаетесь насилию или угрозам (покинуть вас, наказать или причинить боль.) Это насилие может выражаться в любой форме - словесной, энергетической или физической. 11.

Когда к вам предъявляются требования. 12.

Когда вами манипулируют с помощью гнева, вины, ожиданий, настроений, беспомощности, болезни, секса. 13.

Когда вы сталкиваетесь с неадекватной сексуальностью (взрослый и ребенок) или нечувствительностью в сексуальном акте. 14.

Когда вы подвергаетесь давлению, критике, суждению, или когда вас делают "меньше", чем вы есть. 15.

Когда вам дают непрошенные советы.

Чтение этого списка и работа с ним помогли мне яснее увидеть, как глубоко я травмирован, как продолжаю позволять себе вторгаться в других, и как разрешаю другим вторгаться в себя. Я также понял, что все это похоже на случившееся со мною в детстве. Эта работа на самом деле была большим потрясением, потому что внезапно я осознал, что переживают дети. Я увидел, что небольшие аспекты нашего воспитания, которые мы считаем тривиальными, на самом деле являются глубокими вторжениями и вызывают шок. Например, мой отец верил, что родительский долг велит ему поощрять детей учиться играть на музыкальных инструментах. У него были прекрасные намерения. Он хотел передать детям свою страсть к классической музыке. Но его способом это делать - стандартным способом, которым еврейские родители насаждают учение, - было заставлять меня учиться игре на инструменте собственного выбора, виолончели. Я никогда не хотел играть на виолончели. Я предпочел бы гитару, но он чувствовал, что классическая литература для гитары недостаточно велика. Он не верил в мою способность принимать решения самостоятельно. Предоставленный самому себе, считал он, я слушал бы только "Битлз" и никогда не научился бы ценить Баха и Моцарта. Я часто шутил о том, как ужасна была моя игра на виолончели, но никогда не осознавал, что подвергся вторжению. Я также никогда не понимал, почему впадал в такой шок каждый раз, когда занимался с учителем музыки.

Очень часто у нас бывают большие трудности в том, чтобы осознавать и утверждать границы с теми, у кого есть над нами какая-то власть или на кого мы смотрим снизу вверх. Самая очевидная ситуация - это родитель, работодатель или учитель, но трудности могут быть столь же острыми с любовными партнерами и друзьями. Моим собственным опытом во всех этих ситуациях было (и все еще в какой-то степени остается) попадание в глубокий шок и потеря способности осознавать пределы или их устанавливать. Я становлюсь замороженным, прихожу в замешательство и не могу ощущать себя. Каждому из нас, может быть, стоит исследовать, что стоит за такими реакциями, чтобы развить некоторое сострадание к себе. Даже если я пытаюсь быть другим, от этого мало что меняется. Если я даю другому человеку над собой власть любви и одобрения, во внутреннем мире моего Эмоционального Ребенка я вхожу в своего рода беспомощность. Паника, которую чувствует мой Внутренний Ребенок, так велика, что все, что я могу делать, это наблюдать и принести в эту панику любовь. Попытки быть другим только усиливают стресс, неискренность и отступление. На более глубоком уровне я также осознаю, что Эмоциональный Ребенок во мне нуждается в том, чтобы мир был любящим, добрым, заботливым и уважительным. Мне нужно, чтобы мир был гармоничным, потому что иначе я чувствую слишком большую угрозу.

Преодолеть шок и подавленность путем достижения большей свободы в установлении пределов - очень важный урок, и все мы постоянно создаем ситуации, чтобы научиться отстаивать себя. Я знаю это и по собственному опыту, и по бесчисленным опытам людей, с которыми я работал. Мы неизбежно повторяем травмирующие ситуации, пока не набираемся храбрости, чтобы постоять за себя. Моя подруга находится в отношениях с мужчиной, который часто ее обвиняет и кричит на нее. Ее отец делал с ней то же самое. Кажется, когда это происходит, ее образец - чувствовать себя виноватой, ответственной и оправдываться. Она даже подводит под такое свое поведение духовную базу и говорит, что эти моменты помогают ей лучше понимать себя и учиться не быть реактивной. Но ее чувство вины и духовные предлоги только удерживают ее отождествление себя с жертвой. Ее вызов - набраться храбрости и установить пределы, когда кто-то: друг, партнер или кто-либо другой, - повышает на нее голос. Это поможет ей разрушить чувствование себя как превращенного в жертву Эмоционального Ребенка, который был в ней с самого детства.

У меня есть еще одна подруга, которая находится в отношениях с мужчиной, непрерывно заигрывающим с другими женщинами. Она откликается на его поведение либо жалобами, либо впадением в депрессию. Энергетически ни один из этих возможных откликов не выводит ее из отождествленности с бессильным Эмоциональным Ребенком. Она не верит, что мужчина может любить ее настолько, чтобы быть удовлетворенным ею. Ее вызов - найти внутри пространство достоинства, в котором чувствуется, что поведение ее мужчины - компромисс для ее цельности и совершенно для нее неприемлемо. Наш Эмоциональный Ребенок жаждет любви, какой бы она ни была скудной. Но в состоянии взрослого мы не можем жить без достоинства. Чтобы разрушить свою тождественность с Ребенком, нам нужно научиться выбирать достоинство, а не подбирать крохи любви, даже если это означает одиночество.

Не все из нас откликаются шоком в ситуациях вторжения. Некоторые более склонны к ярости. Но, согласно моему опыту, стоящие за обеими реакциями страхи очень похожи. Добавлю к этому, что когда я узнал, что такое мои собственные пределы, когда я признал их действительными и нашел в себе храбрость их утверждать, я переместился из шока в ярость. В прошлом промежуток времени, проходящий между вторжением и осознанием вторжения, был довольно большим. Дни, даже недели. Я замечал, что почему-то у меня в отношении этого человека не очень хорошее чувство. Или я замечал, что во мне появились осуждающие мысли об этом человеке, или даже я критиковал его, разговаривая с другими. Все это стало для меня верным признаком, что я пошел на компромисс, что-то недосказал и испытываю затаенную обиду. Но постепенно промежуток времени сократился, и вместе с этим усилилась моя ярость. Повышенная чувствительность в том, как я иду на компромисс и как я делал это в прошлом, кажется, разожгла пламя подавленного гнева. Это было для меня хорошей переходной фазой, но постепенно я увидел, что сама по себе способность осознавать вторжение и реагировать - ни в коем случае не конец процесса. Гнев все еще исходит от Эмоционального Ребенка во мне, несущего в себе целую жизнь обид. В его реакции нет настоящей силы. Это все еще Эмоциональный Ребенок, переместившийся от подавленности к взрыву. Мне пришлось спросить себя, чем вызван мой гнев? Кому он адресован? Частью гнева было убеждение, что если я тут же не отреагирую, то буду в опасности. Люди будут пользоваться мной, если я не дам бой. Другая часть гнева исходила из ожиданий, чтобы человек или ситуация были другими.

Эмоциональный Ребенок, кажется, никогда не оставляет надежды, что мир (и особенно люди в мире) всегда будет любящим, заботливым и внимательным. Эти волшебные верования заставляли меня носить на глазах шоры. Я либо преуменьшал, отрицал или игнорировал, что кто-то в меня вторгался, либо приходил в праведное негодование. В первом случае я говорил себе: "Они просто не подумали"; "Мне на самом деле все равно, невелика беда"; "Он всегда такой"; "Мне нужно научиться быть более терпимым"; "Я слишком скованный". И я поддерживал эти утверждения всевозможными верованиями: "Хорошие люди - терпимые и гибкие"; "Я буду по-человечески лучше, если не стану делать из этого проблемы". Такие подходы буквально приглашали других в меня вторгаться, потому что я излучал вибрацию, которая словно говорила: "Можете делать со мной что угодно, я не возражаю".

В определенной точке я переходил в другую крайность. Бешенство! "Как ты мог это со мной сделать?" "Как ты можешь быть таким нечувствительным и эгоистичным?" "Я же так себя с тобой не веду!" И тогда мне не хочется иметь с этим человеком ничего общего, или я начинаю мстить со всей возможной изобретательностью. Есть некоторые люди, которые, как я чувствовал, вторглись в меня ни много ни мало как пятнадцать лет назад, и я все еще ловлю себя (Эмоционального Ребенка) на том, что думаю, как бы сравнять счеты. Эта двойственность между отрицанием и яростью лежит в основе опыта вторжения. Прежде чем я понял, что она питается бессознательными ожиданиями, я думал, что обречен на вечное перемещение между надеждой и разочарованием Эмоциональный Ребенок цепляется за идею, что люди могут быть такими, как ему хочется, и поэтому мечется между подавленностью и взрывом. Нам нужно признать, что Эмоциональный Ребенок навсегда останется в этой двойственности. Но способность устанавливать пределы приходит, если мы начинаем видеть людей и ситуации такими как есть и адекватно откликаться.

Я всегда был крайне реактивным. Только недавно я открыл, что у меня стало больше пространства, чтобы наблюдать чувства изнутри, без непреодолимого желания изливать их на человека, который явился провокатором. Не так давно у меня случилась размолвка с одним из коллег. Он написал мне злобное письмо, содержащее в числе прочего личные нападения, которые не имели никакого отношения к предмету спора Это был явный случай нечувствительного вторжения. Прочитав письмо, я пришел в ярость, спровоцированную его нападением. В прошлом я попытался бы восстановить гармонию или реагировал бы ответным нападением в том же ключе. Вместо этого я прожил с этими чувствами три дня, потом написал ответ, ясно и четко устанавливая пределы и не поощряя дальнейшей борьбы. Я чувствовал, насколько меня беспокоили недостаток гармонии и гнев, но у меня было достаточно внутреннего пространства, чтобы позволить быть этим чувствам одновременно. Я привожу этот пример, потому что, согласно моему собственному опыту в вопросе установления пределов, приходит время, когда постепенно ваша потребность немедленно реагировать, задевая другого, уменьшается. Вы все еще ощущаете внутри, что спровоцированы, но можете позволить чувствам просто быть. И тогда можно уделить время тому, чтобы на поверхность всплыла ясность, и откликнуться из настоящего момента

В конце концов, я понимаю, что для меня необходимость научиться устанавливать пределы вообще не имеет ничего общего с другими людьми. Умение приходит из внутренней ясности. Ясности в том, что нужно мне самому, и ясности в видении людей такими как есть, вместо того чтобы видеть, что мне хочется. Я начинаю понимать, что в каждом есть бессознательность, и эта бессознательность ведет к нечувствительности, вторжению, неуважению и даже насилию. По мере того как понимание этого углубляется, я постепенно перестаю подвергать себя обидам, насилию и разочарованиям. Кроме того, когда я не испытываю потребности подбирать крошки внимания и одобрения, я гораздо более способен сказать "нет" тому, что по моему внутреннему ощущению неправильно. Я развиваю внимание к внутреннему чувствованию правильного или неправильного.

Следование внутренней цельности подразумевает, что нам постоянно приходится сталкиваться с собственными страхами брошенности, отвержения, наказания или неодобрения. Если постоянно быть обиженным на кого-то, то сам. человек просто не виден. Удерживание кого-то в идеализации и ожиданиях не дает чувствовать пугающее одиночество, которое приходит, когда мы просыпаемся от мечтаний. Если сказать "нет", человек может счесть нас эгоистичными. Или, хуже того, отомстить. Более безопасный и знакомый путь - пойти на компромисс Именно так наш Эмоциональный Ребенок думает и действует. Но с осознанием вторжения мы развиваем способность к выбору. Мы можем осознавать, когда происходит вторжение, чувствовать страхи, но все равно устанавливать пределы. И иногда - без всякой реакции, просто откликаться из чистого настоящего. Но получается не всегда. С некоторыми людьми и в некоторых ситуациях у нас есть ясность. Но другим в нас легко спровоцировать шок и ярость.

Стадии, которые мы проходим, когда учимся устанавливать пределы

Стадия 1. Чувствование и принятие шока, осознание вторжения.

Стадия 2. Чувствование огня и, возможно, реагирование.

Стадия 3. Ясность - отклик; из своей внутренней цельности, видение людей такими как есть; готовность оставаться в одиночестве; соприкосновение с собственными потребностями.

Упражнения

1. Стадия первая: признание действительности шока.

а) Рассмотрите список ситуаций вторжения и спросите себя: -

Происходит ли что-нибудь из этого в моей повседневной жизни, и если да, то с кем? -

Случалось ли со мной то же самое в прошлом, и если да, то с кем?

- Какие из описанных видов вторжения влияют на меня больше всего?

- Поступаю ли я так с другими в моей нынешней жизни? б) Когда вы чувствуете, что подвергаетесь вторжению, как это ощущается внутри? Запишите свои наблюдения.

2. Стадия вторая: чувствование огня и наблюдение своих реакций.

а) Когда вы отмечаете, что почувствовали со стороны кого-либо вторжение, уделите время тому, чтобы просто чувствовать ярость, которую оно провоцирует. Как это ощущается внутри? Где вы это чувствуете в теле?

б) Если вы движетесь в реактивность, наблюдайте свои реакции и позвольте им "быть".

в) Когда вы чувствуете, что кто-то в вас вторгается, каково ваше знание о том, что должно случиться, если вы ничего не сделаете?

3. Стадия третья: ясность.

а) Когда вы чувствуете, что подвергаетесь вторжению, остановитесь и спросите себя: "Чего я ожидаю от этого человека?" Затем ответьте на вопрос: "Я не хочу от пустить это ожидание, потому что..."

б) Вообразите, что у вас есть "очки ясности". Если вы надеваете эти очки, общаясь с тем, кто, по вашему ощущению, вторгся в вас или предал вас, что вы видите?

в) Заметьте различие во внутреннем ощущении, когда вы идете на компромисс и когда делаете что-то, что для вас правильно.

Ключи 1.

Распространено ошибочное мнение, что научиться устанавливать пределы означает научиться быть жестким. Когда мы начинаем осаживать окружающих, границы восстанавливаются, но с таким подходом внутри ничто не меняется. Мы только перемещаемся между доверием и недоверием, в зависимости от того, что люди нам говорят. Урок, в котором мы учимся устанавливать пределы включает доверие к себе - доверие к тому, что по внутреннему ощущению правильно, а что нет. 2.

Установление пределов вызывает в Эмоциональном Ребенке первобытный ужас. Наш Ребенок нуждается в том, что бы поддерживать волшебные верования, что каждый в этом мире - заботливый и внимательный. Чтобы научиться устанавливать пределы, нужно в числе прочего уметь сталкиваться с этими страхами - страхом отвержения, неодобрения, дисгармонии и, более всего, одиночества. Осознание этих страхов позволяет нам начать снова настраиваться на себя и находить в себе храбрость, чтобы жить согласно тому, что по внутреннему ощущению правильно. На это требуется время, потому что страхи велики и обусловленность сильна, - но это происходит. 3.

Когда мы теряем уважение к собственным границам, мы привлекаем людей, которые в них вторгаются. Чтобы изменить этот сценарий и усвоить урок пределов, большинству из нас нужно пройти через три фазы. Первая: признать действительным и чувствовать шок. Вторая: прийти в соприкосновение с яростью, которую мы держим внутри, и, в некоторых случаях, реагировать. Третья: научиться отпускать наши волшебные верования и ожидания и начать видеть вещи и людей, такими как есть.

Глава 20

Подавление, выражение и удерживание

Когда-то я прочитал книгу Эйджи Йошикавы об известном самурайском воине, Муссаши. Это одна из самых незаурядных книг, которые я читал, история о [том, как Муссаши стал самым знаменитым самураем в истории Японии. Вся книга в сто страниц рассказывает, как он учился развивать более и более глубокую степень центрированности. В своем путешествии он учился откладывать в сторону гнев, принимать грусть и горе как части жизни и удерживать фокус свободным и незатронутым эмоциями, жадностью или амбициями. Сила этого человека пришла не столько из ЕГО искусства в борьбе, сколько из этого внутреннего развития. Она пришла из его способности удерживать энергию. В начале истории он был диким и недисциплинированным человеком. Он жил полностью в состоянии Эмоционального Ребенка. Учитель запер Муссаши в комнате на два года, чтобы успокоить его Беспокойную натуру (японский подход), и затем провел его через всевозможные жизненные испытания. Многие из них не имеют ничего общего с борьбой.

История Муссаши всегда вдохновляла меня. Она прекрасно показывает, как мы рассеиваем жизненную силу и энергию и создаем всевозможные утечки.

Одна из самых главных энергетических утечек создается тем, как мы обращаемся с чувствами - горем, гневом, сексуальностью и радостью. Мы рассеиваем энергию, когда подавляем чувства, и часто она рассеивается, когда мы их выражаем. Утечка прекращается, когда мы учимся их удерживать. Удерживание - это просто присутствие в них, ничего больше. Эмоциональный Ребенок не умеет ничего удерживать - он либо подавляет чувства, либо выражает их автоматически и бессознательно. Способность удерживать приходит, когда мы учимся наблюдать Эмоционального Ребенка - наблюдать, как он обращается с чувствами и энергией. Различие между удерживанием и подавлением состоит в том, что в удержании мы соприкасаемся с чувствованием и внутренним потоком энергии и можем выбирать, выражать или не выражать его. Когда энергия подавлена, у нас нет выбора. Когда выражение чувств и энергии остается в руках Эмоционального Ребенка, мы не можем выбирать и в этом случае.

Чтобы достичь точки удерживания, сначала нам нужно понять, какими были наши взаимоотношения с чувствованием в жизни до сих пор, и какие они теперь. Ответ будет первой вехой на пути к собственной центрированности и состоит в основном в понимании того, как мы научились обращаться с чувствами и энергией в детстве. Например, изначальная обусловленность, которую я получил в отношении эмоций, состояла в том, чтобы их отрицать, игнорировать, осуждать, избегать или подавлять. Лишь много позже я осознал, что причиной такого негативного отношения к чувствам был страх. Мои родители и, по существу, большинство взрослых, с которыми я сталкивался в детстве, испытывали ужас перед собственными чувствами. Когда люди чего-то боятся, они естественно начинают контролировать. Особенно что-то подобное чувствам, что легко выводит нас из-под контроля. Интенсивные чувства, такие как вспышки гнева или экспрессивное выражение горя, часто заставляли меня чувствовать сильный дискомфорт. Я не осознавал, что яркие чувства приводили меня в ужас. Ужас возникал только потому, что я сам не был знаком ни с каким внешним выражением чувства. Весь мир эмоций был для меня окутан тенями.

Также может быть, что мы подавили чувства, потому что продолжать их испытывать было слишком страшно или больно. Большинство из нас испытали в детстве глубокую боль, но, чтобы жить и справляться с этой невероятной болью, мы научились прятать чувства и часто просто отсоединяемся от них. Более того, если мы решим быть живыми, чувственными, сексуальными, сильными, радостными и вообще "возмутительными", то рискуем не вписаться в моралистические обусловленности, в которых большинство из нас было воспитано. 1Может быть, мы были обусловлены оставаться посредственными и сдерживать энергию. Гнев или сила были слишком угрожающими для большинства домашних сред и обществ, в которых мы выросли. Очень немногие из нас получили любящую поддержку в том, чтобы выражать утрату и разочарования. Слишком часто чувства прикрывались отрицанием, и послание, которое мы получили, состояло в том, что чувствование боли - признак слабости и проигрыша.

У некоторых из вас история детства отличается от моей. В иных средах чувства выражались экстремально. Например, я нахожу, что экспрессия широко распространена в Италии, где мы работаем много месяцев в году. Такого рода обусловленность может быть очень обманчивой, потому что может показаться, что те, кто вышел из этой среды, обладают здоровой связью с чувствованием. Но на самом деле очень часто это не естественный поток, а истерия, питаемая страхом. Большим потрясением может стать осознание того, что даже когда кто-то взрывается в ярости или проливает потоки слез, на самом деле он или она не присутствуют и не переживают никаких чувств. Мы научились испытывать и выражать чувства и энергию искаженными и извращенными путями. Мы стали истеричными, амбициозными, жадными, политичными, агрессивными и ненасытными.

Когда наши естественные чувства и энергия не получают поддержки, могут случиться две вещи. Первая: они просто оказываются закопанными, и мы приходим в подавленность. Вторая: они выходят наружу в чрезмерной или искаженной форме.

Обусловленность чувств и энергии

Осуждение и отрицание чувств

Чувства и жизненная энергия

Искажение Подавленность

Много лет назад, до исследования собственного мира чувств, я интенсивно следовал йоге. Я жил в ашраме и четыре часа в день, начиная с раннего утра, выполнял упражнения в йоге и медитации, а в перерывах между ними ходил в медучилище. Я даже одевался в белое и, к великому ужасу моих родителей, носил на голове белый тюрбан. Так продолжалось около трех лет. Окончив училище и переехав в Калифорнию, чтобы начать штатную практику, я все еще носил белое и тюрбан, но сократил занятия йогой примерно до часа в день. Я подозревал, что в моем подходе к внутреннему росту есть что-то незаконченное, в особенности в связи с тем, что мои близкие отношения были постоянным бедствием, а жизнь дисциплины казалась суховатой, - мягко говоря. Один из друзей посоветовал мне пройти семинар под названием "Весна жизни", на котором работали с чувствами.

Я на него записался. В первый же день, когда я появился перед командой организаторов и представился, мне было объявлено, что я - насквозь фальшивый, совершенно отсоединенный от себя человек и понятия не имею о том, кто я такой на самом деле. Это было сделано в несколько агрессивном стиле, популярном в семидесятые годы прошлого века, но до меня дошла основная мысль. Через несколько часов нам предложили сесть напротив пустого стула, просто повторять слово "Ненависть!" и смотреть, что это вызывает. Процесс продолжался около часа, весь свет был выключен. С течением времени у меня внутри что-то стало происходить. Я сорвал с себя тюрбан и начал делать дикие вещи. Когда свет включили, я быстро нашел тюрбан и снова его надел. Но ненадолго. В определенной точке семинара нам предложили найти фразу, утверждающую нашу природу. Когда кто-то достигал фразы, которая была по ощущениям правильной, все приветствовали его радостными криками. Я продолжал выступать с такими утверждениями как: "Я - преданный духовный искатель". Или: "Я следую пути истины". Каждый раз все свистели. В конце концов, ведущий попросил меня пойти домой, снять белое, сбрить бороду, надеть шорты и футболку и выбросить тюрбан, а в противном случае, сказал он, я могу не утруждать себя и не возвращаться. Я переоделся, побрился и вернулся. Потом встал и произнес свою главную фразу: "Я - игривый и уязвимый ребенок". Все радостно закричали.

Семинар положил начало моему путешествию в открытие заново чувств и энергии. Вскоре после него я приехал в индийский ашрам, которому предстояло стать моим домом на много лет, и пустился в длительную программу семинаров и медитационных ритритов, за которой последовала медитация работы, продлившаяся много лет. Это было уникальное место, сочетавшее терапию западного стиля с восточной медитацией. Во время первого собеседования, вскоре по прибытии, мне предложили для начала провести месяц, участвуя только в семинарах по работе с телом. "Кажется, ты очень сфокусирован на уме, и у тебя много идей о том, кто ты такой, и каким должен быть. Все это вздор. Для тебя было бы лучше всего забыть это и просто уделить время воссоединению с телом".

Несколько месяцев я интенсивно работал с горами подавленного гнева и горя, которые хранил внутри. Я исследовал подавленную сексуальность и научился новому подходу к медитации, который не был основан на подавлении энергии. Теперь я вижу, до какой степени отрицал, осуждал и подавлял чувства и энергию. Все это отрицание, осуждение и подавление сидело на моей жизненной силе и спонтанности как громадный и давящий груз. Критикующие внутренние голоса говорили мне: "Делать (думать) это плохо!" "Если ты это сделаешь, ты будешь наказан!" "Делать это - признак незрелости". "Это не духовно!" "Если ты это сделаешь, что подумают люди?" "Ты грязный, насильственный и извращенный!" "Ты трусливый, сдавшийся неудачник!" "Ты такой черствый!" "Ты слишком эгоистичный!" "Ты не умеешь чувствовать".

Эти осуждающие голоса поддерживались внутренними голосами отрицания, не менее сильными и подавляющими, и сторонами моей личности, склонными подводить духовную базу под все, что я делаю, и создавать программу того, каким я должен быть. Мои духовные ожидания все еще во мне очень сильны. Они мне говорят, что лучше быть "нереактивным" и "собранным", а не выражать и демонстрировать. Или: "Во мне нет никакого гнева или грусти. Я уже все это прошел. Гнев и грусть - негативные эмоции, и потакать им нехорошо. Мой путь поиска истины больше не требует копания в этих вещах". Потребовалось много лет, чтобы проникнуть сквозь эти подавляющие силы осуждения и отрицания.

Из-за всего этого подавления, осуждения и отрицания большинству из нас приходится пережить период, в котором мы заново открываем экспрессивность Эмоционального Ребенка. По крайней мере, так было со мной. Мне нужно было позволить своей энергии выражаться свободно и открыто, чтобы восстановить близость со всеми чувствами и жизненными силами, и дать свободу подавленному много лет назад. Это вторая веха. Выражение энергии прожгло отрицание и превратило меня из подавленного человека, который боится чувств и энергии, в человека, который чувствует и выражает это. У многих из нас опыт чувств и энергии полон стыда, презрения и самоосуждения. Мы считаем себя трусливыми или нечувствительными, насильственными, безответственными или слишком серьезными, слишком сексуальными или скованными. Все эти негативные концепции себя сдерживают нашу жизненность.

Когда я вывел энергию из подавления, мне пришлось уделить много внимания этим суждениям. Я мог осуждать себя за "недостаточность", потом за "избыточность". И каждый раз, когда я начинал выражать подавленное и рисковал исследовать незнакомую территорию, внутренние голоса кусали меня за пятки. Наши осуждения приходят из обусловленности. Каждый раз, когда мы отклоняемся от обусловленности, всплывают суждения и чувство вины. Я критикую в точности то, что меня научили критиковать. Я осуждаю в других то, что плохо в свете моей обусловленности. Но когда мы не позволяем чувствам или энергии просто быть и выражаться, они выходят наружу в искаженной форме. Жадность, интенсивные сексуальные желания, амбиции, месть, контроль и стратегии манипуляций - все это приходит из отсутствия здоровой связи с чувствами и энергией, позволяющей им просто быть и двигаться, как они хотят.

В какой-то момент я сказал себе, что принимаю решение выражать энергию, а не подавлять, даю себе разрешение рисковать и быть диким и свободным. Говорить то, что я обычно умалчивал. Заниматься любовью тогда и так, как мне хочется. Идти вперед так, как я не позволял себе это делать в прошлом. Показывать, вместо того чтобы прятать. Замечать, как я прятался за угождающими, тихими, добродетельными и вежливыми ролями. Быть честным и решаться делать что-то новое, как бы это ни было страшно.

Моя раздражительность всегда была хорошим сигналом, что я внутри что-то сдерживаю. Мы становимся раздражительными, когда скрываем какое-то желание, - может быть, оставаясь "милыми" и "делая все как надо", кого-то спасая или отрицая собственные потребности. Но если мы делаем то, что хотим, мы рискуем быть осужденными или отвергнутыми. Поэтому мы подавляем себя и становимся раздражительными. Если отмечать, когда мы становимся раздражительными, и спрашивать себя, чего мы хотим в этот момент, то можно открыть, как мы что-то подавляем. Это подобно моментам, когда мы жалуемся или принимаем в общении с кем-то приниженную, сдержанную роль.

Когда мы не естественны и не спонтанны в жизненной энергии, это может проявляться в повседневной жизни в разных формах, от проблем со м до трудностей в сексе и близости. Мы можем легко становиться раздражительными, реактивными и защищающимися, пассивно агрессивными, постоянно сравнивать себя с другими или превращаться в виртуозных политиков. Есть множество терапевтических средств, которые пытаются вывести нас из подавления, но я нахожу, что, когда мы начинаем раскрывать страх и стыд, наша подавленная энергия и чувства выходят на поверхность сами собой. Более того, любого рода работа в этой области, использующая давление или стыжение, разрушительна. Она может позволить подавленной энергии выйти на поверхность, но, по большому счету, только усилит наши раны стыда и шока, усилит недоверие и отправит чувства глубже в бессознательное. Согласно моему опыту, выход энергии на поверхность должен происходить в атмосфере расслабления, глубокой заботы и безмерного терпения.

Третья веха в нашем путешествии - научиться удерживанию. В определенной точке я почувствовал, что достаточно соприкасаюсь с чувствами и энергией, и мой фокус естественно сместился. Я научился выражать себя, оставаясь расслабленным в выражении. Большим вызовом кажется оставаться и присутствовать, что бы ни происходило внутри, не испытывая порыва ничего сделать. Раскрывая подавленные энергии, я отпускал поводья Эмоционального Ребенка. Эмоциональный Ребенок не может удерживать чувства или энергию. И когда мы в руках Ребенка, энергия и чувства не контролируемы, и мы реактивны. Любой дискомфорт, такой как боль, страх, гнев или чувство вины, трудно сдерживать внутри или оставаться с ним. Есть сильное желание так или иначе от него избавиться. Но, с большей осознанностью внутри меня развилось больше пространства - больше любви к себе, больше понимания, больше способности терпеть разочарование и фрустрацию и больше способности выносить внутренний дискомфорт. Теперь, если я спровоцирован, у меня больше возможности оставаться с чувствами, какими бы они ни были, не двигаясь автоматически в реакцию. У меня есть выбор. Георгий Гурджиев в предисловии к своей книге "Встречи с замечательными людьми" рассказывает, что, когда умирал его отец, последним подарком для сына был небольшой совет. Отец сказал: Если кто-то приводит тебя в гнев, ты должен обождать двадцать четыре часа, прежде чем на это откликаться". Последней волей и завещанием сыну было научиться удерживанию.

С удерживанием чувства выражение не прекращается, но больше не управляется Эмоциональным Ребенком. Мы можем выбирать, и наш выбор управляется тем, что ощущается как естественное и адекватное. Фокус остается внутри, с чувствами и энергией, со вниманием к их естественному спонтанному потоку. Освобождаясь от осуждения и подавления, мы словно приходим домой к полноте наших чувств и жизненной природы. В прошлом я осуждал себя за то, что недостаточно чувствую и недостаточно "в энергии". Но потом я заметил, что если просто присутствовать в том, что есть, и не заботиться о том, чтобы произвести впечатление или повлиять на другого, то возникает мой собственный способ чувствовать, и приходят мои собственные энергии. Это было и остается прекрасным опытом - прийти к доверию к себе, потому что это приносит мне более глубокое расслабление и внутреннее молчание.

Я скрыт и уединен в чувствах. Они живут глубоко внутри меня и остаются очень личными. Но когда я не вмешиваюсь давлением или суждением, они выходят наружу собственным путем, в свое время. Одна из основных областей нашей работы на семинарах - помочь людям обнаружить природу их собственных энергий и эмоций, терпеливо и свободно. В этом путешествии неважно, соприкасаемся мы с чувствами или нет, живы мы или подавлены, открыты или закрыты. Мы просто остаемся присутствующими с тем, что происходит. Иногда это шок, поражение, онемение или замешательство. В другое время это может быть раздражение или ярость, грусть или беспокойство. Мы просто наблюдаем и позволяем, открыто и любяще, почитая собственную эмоциональную уникальную природу.

От подавления к удерживанию

Веха 1: осознание подавления.

а) Наблюдение осуждения в отношении чувств и энергии.

б) Наблюдение раздражительности.

в) Наблюдение состояния жалоб и подавленности.

Веха 2: движение в выражение.

а) Создание безопасного пространства, чтобы выражать чувства или позволить случиться катарсису.

б) Принятие решения рисковать и выражать себя вербально, сексуально и энергетически.

в) Позволять энергии течь без давления. Веха 3: удерживание.

а) Мы учимся быть внутри с чувствами и энергиями, без осуждения или давления.

б) Чувства и энергия больше не остаются бесконтрольно во власти Эмоционального Ребенка. Есть выбор, выражать их или не выражать.

в) Мы возвращаемся домой к своей эмоциональной уникальной природе, наблюдая естественный и спонтанный поток эмоций и энергии.

...Очень хорошо

глубоко двигаться в чувства.

Но помни одно: тот,

кто глубоко движется в чувства,

должен быть отделен от них.

Ты - свидетель, и, идя глубже,

ты столкнешься со многими вещами,

которые были подавлены.

Но ты просто чист, как зеркало...

Ошо

Упражнения

1. Внесение осознанности в подавление.

а) Отмечайте внимательно осуждения, которые у вас есть относительно чувствования и выражения грусти и гнева. Отмечайте, какие убеждения у вас есть о чувствовании и выражении сексуальности и радости.

б) Какие послания вы получили о чувствах и выражении их?

в) Внимательно в течение целого дня замечайте случаи, когда вы раздражительны. В эти моменты спросите себя: "Что я сейчас хочу?"; "Что я буду делать с этим желанием?"

г) Внимательно замечайте ситуации, в которых чувствуете себя униженным. Что вы чувствуете в этот момент в отношении человека, с которым чувствуете себя ниже?

д) Замечайте случаи, когда вы жалуетесь. Какие энергии в эти моменты вы подавляете?

2. Выражение.

а) Какие страхи связаны для вас с выражением гнева, грусти, радости Или сексуальности? Страх насмешек? Страх быть "чересчур"? Страх поражения? Страх наказания?

б) Договор о выражении: вы можете заключить внутреннее соглашение с собой, что будете рисковать выражать себя в тех областях, в которых в прошлом были подавлены.

3. Удерживание.

Начните с наблюдения чувств и энергий, когда они возникают, - секс, гнев, грусть, вина, страх, жадность или любого рода желание. Заметьте:

а) Как каждое из них чувствуется в теле, где вы это чувствуете, и как это влияет на дыхание?

б) Каков естественный поток этой энергии, свободный от осуждения или давления?

Ключи 1.

Эмоциональный Ребенок во многих из нас научился подавлять чувства и жизненные энергии, потому что так или иначе выражение их не получило поддержки. Чувства и жизненные энергии включают гнев, силу, радость, сексуальность, горе и пустоту. Во взрослой жизни это подавление поддерживается осуждением и отрицанием. Когда чувства и жизненные энергии подавлены, они либо превращаются в бессилие, чувство вины и прячутся, либо выходят на поверхность в искаженной форме. Искажения принимают формы амбиций, жадности, извращенности или пристрастий и зависимостей. 2.

Один из способов вынести теневые аспекты нашего существа на свет - осознавать собственные убеждения в отношении чувств и энергии. Такая работа включает в себя: замечать, какие у нас есть осуждения желаний внимания, секса, силы или денег. Мы можем попытаться смотреть на те же самые области без критики и замечать, что мы видим. 3.

Другой аспект работы - принять сознательное решение пойти на риск в выражении того, что мы обычно подавляем. Здесь мы учимся тому, что нам необязательно сдерживаться, сдаваться или чувствовать вину за собственные чувства. Мы также узнаем, что не умрем, если выразим их. Выйти из подавления значит сознательно придать другое направление Эмоциональному Ребенку. Мы буквально изменяем свой образ, превращаясь из человека, который сдерживает себя, в свободно и открыто выражающегося человека. 4.

Но в определенной точке наш фокус смещается к желанию научиться удерживанию вместо выражения. Теперь мы наблюдаем чувства и энергию, возникающие в Эмоциональном Ребенке, без непреодолимой потребности их выразить. Мы удерживаем чувства в животе и остаемся с ними, ничего не делая. Мы внимательно их наблюдаем и знакомимся с внутренним опытом каждого чувства и энергии. Даже если нас ошеломляет горе, сжигает гнев или желание, мы можем удерживать чувства и энергию и выбирать, двигаться в них или нет. Теперь решение вытекает из нашего собственного понимания. Кроме того, в этой фазе удерживания не имеет значения, подавлены мы или свободно выражаем энергию. Мы наблюдаем все, что бы ни происходило, без предпочтений. В конце концов, мы замечаем различие в выражении себя, когда это делает Эмоциональный Ребенок, или когда мы просто и естественно отзываемся на настоящий момент.

Глава 21

Секс и Эмоциональный Ребенок

Занимаясь любовью, мы становимся уязвимыми. А когда мы уязвимы, наше сознание обычно захвачено Эмоциональным Ребенком. И все же мы редко осознаем, насколько сексуальность остается в руках Эмоционального Ребенка. Практически ни в каких других ситуациях наши раны не открываются настолько, как когда мы занимаемся любовью. Пока мы не понимаем, как проявляются травмы, легко двигаться в одну из автоматических моделей поведения, занимаясь любовью. Наша сексуальная жизнь становится зависимой, реактивной, мечтательной или полной компромиссов и ожиданий. Если мы не хотим чувствовать уязвимость, которая всплывает на поверхность в сексе, мы должны что-то сделать, чтобы скрыть ее от себя или от партнера. Страхи того, что нас покинут, унизят, поглотят, причинят боль или совершат насилие, так сильны, что мы можем использовать всевозможные компенсации, чтобы избежать чувствовать или показывать тревогу. Это создает проблемы, потому что нам хочется глубоко слиться с другим, но страхи и защиты становятся на пути. Согласно моему опыту, невозможно быть ни с кем близким в любви, не развив понимания того, как наши раны провоцируются в сексе, и какие мы используем способы, чтобы их скрывать.

Недавно я работал с парой, у которой начались сексуальные проблемы. Он обнаружил, что его привлекает другая женщина. По его словам, она не была сексуально требовательной, тогда как прежняя партнерша сводила его с ума постоянными сексуальными придирками. Кроме того, каждый раз, когда он начинал с ней заниматься любовью, он терял эрекцию. С новой партнершей у него не было никакой проблемы. Он заявил, что не хочет продолжать отношения с новой женщиной, потому что глубоко любит свою подругу, но в то же время испытывает растерянность и не знает, что делать с сексуальными трудностями, которые они переживают. Женщина осознавала, что слишком требовательна сексуально, и считала, что прилагает большие усилия, чтобы внести в ситуацию осознанность. В то же время она чувствовала, что ее требовательность в большой степени провоцируется его недоступностью. Ведь она хочет быть уверенной, что он ее любит.

Когда наш Эмоциональный Ребенок несет глубокий страх брошенности или чувствует себя лишенным любви и защищенности, это легко выражается в ; нашем сексуальном поведении. Мы можем стать требовательными или сдержанными. То и другое поведение прикрывает ужас перед тем, что нас покинут. Интимность сексуальной ситуации может также вынести в нас на поверхность шок и стыд и сделать это ; с такой же силой, что и любая другая ситуация в жизни. Человек, подвергшийся сексуальному насилию в любой форме, будет испытывать ужасающие страхи, приближаясь к кому-то сексуально. Часто мы даже не знаем, что происходит, но наше тело помнит и откликается, чтобы каким-то образом нас защитить. Мы можем энергетически исчезнуть, или тело просто не работает. Но нам необязательно подвергнуться в детстве сексуальному насилию, чтобы пережить тяжелый шок и стыд в сексуальности. Например, если в детстве мы чувствовали сильную энергию подавления и осуждения в связи с сексом, этого достаточно, чтобы создать в нас дисфункцию. Наша сексуальность может быть главным симптомом травмы. Импотенция, преждевременная эякуляция, трудности с оргазмом, напряженность или боль в гениталиях могут быть проявлениями стыда и шока. Они могут прийти из любой формы бессознательной сексуальной или не сексуальной травмы. Например, многие мужчины испытывают глубокий страх кастрации, сталкиваясь с властной, контролирующей женской энергией, а женщины - страх насилия со стороны агрессивной, нечувствительной мужской энергии. Также распространены страхи подвергнуться стыду, не удовлетворить другого и страхи того, что нас покинут, потому что мы недостаточно хорошие любовники.

Многим из нас слишком страшно даже признать существование страхов для себя, не говоря о том, чтобы выразить их любовному партнеру. Вместо этого мы отрицаем тревогу или защищаемся. Наши стратегии прикрытия страхов в сексе могут быть очень творческими. И поскольку секс - это энергетически очень заряженная зона, мы редко видим, что движемся в компенсацию собственных страхов. Одним из способов компенсации являются попытки контролировать другого всеми доступными способами. Мы требуем, ожидаем, учим, резко отсекаем контакт или пересиливаем его или ее. Мы можем двигаться в "производительность". Б другой крайности, мы можем компенсировать, энергетически отсутствуя или впадая в подавленность и осуждение себя. Страхи слишком велики. Самым легким путем кажется просто позволить телу продолжать совершать движения сексуального акта, но наше сознание уходит в сторону. Может потребоваться миллионная доля секунды, чтобы мы вошли в шок и потеряли связь с собой. Обычно мы сами не знаем, что случилось. Но малейшего раздражителя достаточно, чтобы вернулась травма, и нас больше нет. Таким же образом, малейшего раздражителя достаточно, чтобы наполнить нас стыдом и унижением, и чтобы наша энергия свернулась. Внезапно мы чувствуем себя ужасно и хотим только уйти из ситуации и спрятаться в стыде. Но мы находим какой-то способ скрыть свой дискомфорт. Мы тяжелее работаем или подгоняем себя. Мы можем превратиться в сексуальную машину7, совершающую движения, но в глубине и, может быть, сами того не зная, находимся в стыде.

Когда Эмоциональный Ребенок захватывает власть над сексуальностью, кроме того, что выходит на поверхность нагла собственная сексуальная травма, мы еще и травмируем друг друга. Временами мы можем быть глубоко подавленными, но в другое время хотим (или нам нужно) быть "дикими", и чтобы нашей сексуальной энергии ничто не препятствовало. Дикость - это естественная реакция на все подавление, которое мы пережили. Мадонна прекрасно это "проиграла" за всю западную культуру. Но дикость одного провоцирует шок в другом. Тогда того, кто чувствует себя "диким", шокирует подавленность другого. Для обеих сторон это болезненно, и если между двумя любовниками нет доверия и чувствительности, эта полярность причиняет много боли и непонимания и даже может заставить их расстаться.

Я пережил много стыда и внутренней борьбы в связи с сексуальностью. Когда я находил, что сближаюсь с кем-то, я становился более чувствительным, и мои страхи провоцировались легче. Результатом бывала преждевременная эякуляция. Я делал почти все возможное, чтобы ее преодолеть. Я ходил к сексопатологам, практиковал упражнения дао и йоги, расслаблял одно, напрягал другое, дышал одной ноздрей, стоял на голове - ничего не помогало. Временами в прошлом я чувствовал себя настолько униженным и отчаявшимся, что думал о том, чтобы вообще отказаться от секса. Но с Аманой это перестало быть проблемой. Симптомы не исчезли полностью, но поскольку между нами так много любви и заботы, важна сама наша связь, а не техника. В этой атмосфере мы можем позволить друг другу все. Может быть, это не вполне соответствует букве учебника, но, слава богу, для нас это совершенно неважно.

Когда наш Эмоциональный Ребенок получает контроль над сексуальностью, и мы этого не осознаем, все становится проблемой. Это прекрасная арена для всех моделей поведения и чувств Эмоционального Ребенка. Эмоциональный Ребенок одного провоцирует другого, и вскоре это больше не двое взрослых, пытающихся заниматься любовью, а два испуганных, недоверчивых, стыдящихся ребенка, столкнувшихся лицом к лицу. Более того, в сексуальных ситуациях становится невозможно общаться или чувствовать себя в безопасности настолько, чтобы что-то открыть. Мы заряжены обидой и чувством, что нас предали. В прошлом я переживал этот сценарий бессчетное число раз, обычно в ходе сексуального акта Моя партнерша делала что-то, что провоцировало во мне стыд или обиду. Я чувствовал себя униженным или непонятым, а она чувствовала себя не увиденной и неоцененной.

Если мы осознаем, как и почему наш Эмоциональный Ребенок провоцируется в сексе, все может измениться. Прежде всего, мы должны помнить, что в сексуальной атмосфере легко могут быть спровоцированы чувство предательства, гнев на подавление или глубокие неуверенности. Наивно, согласно моему опыту, воображать, что мы можем войти в глубокие сексуальные отношения, а травмы никак не проявятся. Именно и в точности по этой причине мы жаждем близости - чтобы исцелить раны. Мы хотим признать их, когда они провоцируются, и создать доверие, чтобы говорить о них. Я дружу с парой, которую знал много лет. Долгое время их сексуальность была бедствием. Она чувствовала, что он нечувствителен, он чувствовал, что она сдерживает его огонь. Но они так любили друг друга, что решили все это преодолеть. В процессе работы над собой она обнаружила в прошлом историю сексуального насилия, которая объясняла, почему у нее было столько страхов в связи с сексом с мужчиной. Он начал понимать, что происходит с человеком с такого рода историей, и это позволило ему подходить к сексу по-другому. Со своей стороны, он осознал то, как его дикая и спонтанная сторона подавлялась в детстве, и что иногда его энергия также несет в себе гнев на то подавление. Он также понял, что иногда неадекватно выражал свою потребность в сексуальной спонтанности и перенаправлял ее в другие области. Например, в танцы и шаманские ритуалы. Теперь их сексуальность преобразилась. Оба они увидели свою ответственность и начали работать над своими проблемами; также они начали видеть, как один Эмоциональный Ребенок воздействует на другого. И они мне сказали, что теперь, занимаясь любовью, они могут переживать и выражать все, что с ними происходит, - от ужаса, слез или мягкого слияния до совершенно дикой энергии.

На наших семинарах мы используем простой рисунок, чтобы проиллюстрировать способы внесения осознанности в роль Эмоционального Ребенка в нашей сексуальности. На первом, поверхностном уровне, где мы обычно живем большую часть времени, мы теряемся в бессознательных стратегиях прикрытия страхов и неуверенности. Здесь все модели поведения Эмоционального Ребенка всплывают и отыгрываются на другом. Встреча двоих не происходит, потому что нет осознанности. Каждый из партнеров более всего озабочен тем, чтобы осуществить свои потребности и желания, а потребности и желания другого делает вторичными. На втором уровне, среднем, мы начинаем присутствовать в своих страхах, комплексах и шоке, которые партнер(ша) может спровоцировать в сексе. Мы становимся чувствительными к своим ранам - стыду и шоку, чувству предательства, недоверию и боязни того, что нас покинут или отвергнут. Мы начинаем осознавать, как партнер затрагивает наши травмы, и как автоматически мы реагировали на это в прошлом.

И, в конце концов, последний и глубокий слой - пространство, в котором мы оба можем слиться или быть дикими и спонтанными друг с другом в атмосфере доверия, понимания и близости. В нас достаточно чувствительности, чтобы ощущать, где находится каждый из нас эмоционально и энергетически. Мы сонастроены друг с другом, и происходит слияние. И, согласно моему опыту, другая характеристика этого уровня - что оба партнера уводят фокус от оргазма или производительности.

Пока фокус остается на оргазме, для Эмоционального Ребенка это явное приглашение войти со всеми своими ожиданиями и разочарованиями. На самом глубоком уровне фокус смещается к тому, чтобы просто быть вместе. Как и с каждой схемой, которую мы используем в работе, один уровень не лучше и не хуже другого, но просто помогает в том, чтобы увидеть и почувствовать, где мы в данный момент находимся. Медитация сама по себе приводит нас к более глубоким уровням сознания. Без цели или предпочтения, мы можем прийти к тому, чтобы жить без обычных гор самоосуждения и не подгонять себя.

Секс и Эмоциональный Ребенок

Поверхностный слой - Эмоциональный Ребенок в стратегиях:

- контроль, ожидания, требовательность, подавленность, месть, реакции, зависимости.

Средний слой - Эмоциональный Ребенок в ранах:

- шок, стыд, дисфункция, вина, страхи насилия, страхи быть покинутым или отвергнутым, страхи поглощения или унижения.

Глубинный слой - Эмоциональный Ребенок в стратегиях:

- слияние, доверие, расслабление, свободный поток энергии.

Упражнения

1. Исследование поведения в близости.

Начните наблюдать, как вы занимаетесь любовью.

а) Обратите внимание на те моменты, когда вы чувствуете страх, неуверенность, неадекватность или разочарование.

б) Обратите внимание на то, что именно провоцирует все эти чувства.

в) Обратите внимание на то, что вы делаете в этих ситуациях - как вы обычно реагируете.

г) Обратите внимание на то, обвиняете ли вы партнера(шу) в этих чувствах. 2.

Обнаружение ран, спровоцированных близостью. Теперь отметьте, что стоит в глубине под обычными реакциями и защитами. Какие страхи Раненого Ребенка провоцируются? Внимательно пересмотрите каждую из пяти ран, которые мы обсуждали в этой книге, и запишите, как эта рана может провоцироваться в сексе. 3.

Исследование возможности выражать страхи.

Как вы себя чувствуете, выражая свои страхи партнеру? Спросите себя: "Как я буду себя чувствовать, если открою эти страхи ему или ей?"

4. Исследование стремлений в сексуальности. Уделите некоторое время тому, чтобы исследовать и, может быть, записать, какие у вас самые сильные желания и стремления в отношении сексуальности.

Ключи 1.

Наша сексуальность - это область, в которой мы проигрываем большую часть автоматического поведения, исходящего от Эмоционального Ребенка. Это область, в которой более всего ожиданий, требований, реакций, компенсаций и фантазий, включающих другого человека и создающих много страдания и разочарований. 2.

Поскольку секс - это такое близкое столкновение, он очень мощно провоцирует внутренние раны. Обычно, когда дело касается сексуальности, мы прикрываем раны компенсациями, произведением впечатления или отступлением в себя. Трудно в таких ситуациях осознавать страхи, которые выходят на поверхность, и еще труднее показывать их другому. Когда мы прикрываем раны, вместо того чтобы позволить себе оставаться со страхами, не уверенностью и чувством неадекватности, мы остаемся с чувством еще более сильной боли, потому что убегаем от собственной чувствительности. 3.

Сексуальность может быть прекрасной ареной для создания более острой чувствительности к тому, как провоцируются наши раны. Она может позволить нам лучше узнать собственную внутреннюю уязвимость и, более того, стать основой для глубокой близости. Мы можем начать видеть сексуальность как окно в собственный стыд, шок, недоверие, страхи поглощения и брошенности. 4.

Когда мы достигаем некоторого понимания в том, как в сексе провоцируется Эмоциональный Ребенок, мы становимся гораздо более чувствительными друг к другу. Фокус сексуальности переходит от цели к радости и удовольствию бытия вместе от мгновения к мгновению.

Глава 22

Ямы

Кто-то однажды спросил Ошо, моего духовного мастера, как человеку избежать в жизни ям (ловушек, приносящих боль и страдания). Он ответил, что это невозможно. Если даже мы попытаемся сделать это, то ямы будут следовать за нами. Ямы - это для нас просто возможности расти. Чтобы не было ям, человек должен быть просветленным. Весь секрет просветления, сказал он, состоит в том, чтобы уметь избегать их. Если бы после просветления мы все еще падали в ямы, в просветлении не было бы большого смысла Да, прибавляет он, если мы развиваем понимание и сострадание к собственному поведению и поведению других, любовь течет. В переводе на язык подхода, который, я здесь представляю, это означает: знать о поведении и чувствах Эмоционального Ребенка. С таким видением мы гораздо более способны выбирать и избегать ям, или выбираться из них быстрее, если все-таки падаем

Ранее мы увидели, что если мы знакомы с собственным непроизвольным повторением и тем, что за ним стоит, наше поведение становится немного более предсказуемым. Мы падаем в одни и те же ямы, чтобы разрешить какой-то аспект ранней травмы детства, которая была бессознательной. Но есть другой образ видения для понимания ям, который я нахожу очень ценным. Во время психиатрической практики я много читал о психологии развития. Работы двух психологов развития, Эрика Эриксона и Маргарет Малер, тронули меня особенно глубоко. Поначалу я думал опустить этот материал и не включать в книгу, потому что мне казалось наглостью пытаться обсуждать его так же подробно, как и другие темы. Но затем я передумал. Этот материал помог мне. И мой опыт говорит, что, когда мы работаем над собой, мы должны принимать психологические концепции в очень простых терминах.

Эрик Эриксон разделил человеческую жизнь на семь стадий. Я упомяну здесь только первые три, остальные из них вытекают. Самую раннюю стадию он называет "первичным доверием против недоверия", или временем раннего связывания с матерью. Вторая стадия, которую он называет "автономией против стыда и сомнения", охватывает период отделения от матери и открытия мира. И третья - "инициатива против чувства вины" - это период детства, когда мы начинаем устанавливать собственную тождественность. Если опека, которую мы получаем в этих стадиях, - любящая, чувствительная и поддерживающая, мы движемся в левую сторону этих определений (доверие, автономия, инициатива). Если это не так, в нас развиваются недоверие, стыд, сомнение и чувство вины.

Наблюдая игру детей, британский психолог Маргарет Малер сделала некоторые наблюдения об эмоциональном развитии человека, которые перекликаются с наблюдениями Эриксона. Их работы теперь приняты в психологии как основы. По существу, она открыла, что очень маленькие дети переживают три периода: один, в котором они живут в собственном мире (аутическая фаза), второй, когда они глубоко связаны с матерью (симбиотическая фаза), и последний, когда они постепенно становятся независимыми и уникальными (отделение и индивидуация). Категории Малер - это своего рода утопия психологии развития. Было бы почти чудом, если бы ребенок получил безусловную любовь в период связывания, за которым следовал бы период глубокой поддержки и руководства в нахождении себя. Шрамы, которые мы вынесли из того, что наши потребности во время фаз развития не были удовлетворены, проявляются в нашей жизни и сегодня.

Во-первых, недостаток здорового связывания с матерью (или отцом, если он заменял мать) во время симбиотического периода оставляет нас с глубоким чувством недоверия к близости и еще более глубоким голодом по доброй и безусловной привязанности, которой нам не хватало. Мы можем справляться с этим недоверием и голодом либо путем отчаянных поисков близости, либо становясь требовательными и контролирующими, либо уходя из ситуаций, приглашающих близость. Более того, если наше первичное связывание было нездоровым, это не значит, что его не было. Оно было, но с негативными силами и энергиями. Чтобы понять страх любви, мы должны понять, с чем произошло наше первичное связывание.

Во-вторых, если стадия отделения не поддерживается и не поощряется, в нас развивается первичное чувство стыда и сомнения в собственной способности справляться с жизнью. У нас нет ощущения того, кто мы такие. .Мы остаемся в глубокой жажде найти себя и открыть" уверенность в себе, которых никогда не могли найти раньше. Более того, мы можем интерпретировать любовь как препятствие к тому, чтобы быть собой, и не хотим быть открытыми, пока сначала не наймем себя. Найти себя становится нашим первым приоритетом, и мы постоянно подозреваем, что кто-то отнимет у нас эту возможность. Ведь так однажды уже случилось.

Открытие Малер и Эриксона явилось для меня золотой находкой. Они подтверждали большую часть моих глубоких внутренних чувств и объясняли многое из моих опытов в отношениях - не только любовных, но и со всеми людьми. Они помогли понять, почему во мне было столько стыда и сомнений, почему так сильно было стремление "найти себя", почему в глубине я чувствовал, что женщины не хотят ничего другого, кроме как контролировать меня и мной владеть, и почему я ненавидел, когда кто-то мне говорил, что делать.

Немного знаний о стадиях Малер и Эриксона раскрывают загадку о том, почему мы становимся зависимыми и антизависимыми. Если в отношениях мы выступаем в роли Зависимого, это значит, что наш Эмоциональный Ребенок проигрывает симбиотическую жажду. Страх одиночества в большой мере отражает недостаток позитивного связывания. Как мы можем отделиться от того, чего у нас никогда не было? Один из первых шагов в исцелении включает в себя полное понимание и принятие симбиотического голода. Обычно мы так эффективно прикрываем этот голод компенсациями, что не осознаем, насколько он силен. Я знаю из собственного опыта и бесчисленных опытов других, что самый закоренелый Антизависимый тоже испытывает симбиотический голод. Он или она просто его отрицает. Таким образом, очевидно, что в отношениях почти всегда есть два Эмоциональных Ребенка, каждый из которых хочет безусловной любви.

Антизависимость - это не что иное, как наш Эмоциональный Ребенок, проигрывающий жажду поддержки и безусловной любви на этапе отделения. Точно так же, как мы должны осознать симбиотический голод, мы должны осознать свою страсть к отделению и нахождению себя. В Антизависимом жажда найти себя сильнее жажды связывания, потому что он интуитивно чувствует, что, пока не станет собой, ему нечем поделиться. Если, став взрослыми, мы формируем симбиотическое связывание с другим, прежде чем достигаем чувства владения собой и жизнью, мы просто повторяем негативное связывание детства. Мы теряем себя ради "любви". Так как большинство из нас никогда не завершает важной стадии отделения в детстве, нам приходится проживать ее, став взрослыми.

Эллен Баден в книге "В поисках мистической половины" применяет стадии Малер к работе с пониманием отношений. Одна из ее идей состоит в том, что, когда мы понимаем стадии Малер, они объясняют, почему так легко и так часто случается, что отношения становятся сухими, тусклыми и застывшими. Поскольку мы так глубоко нуждаемся в связывании, легко застрять в негативном симбиозе с другим. Период медового месяца любых отношений - это обычно только фантазия о симбиозе, пока опирающаяся на блаженное неведение. Оно длится некоторое время, и это чудесный опыт, похожий на наркотик, но всегда недолговечный. Когда я вижу свадьбу, во мне возникает образ, что вместо церковных колокольчиков на ней должна звучать песня, начинающаяся словами: "Вот начинается симбиоз, но берегитесь хаоса, который начнется, когда один из вас захочет отделиться". Как только стремление к отделению возникает в одном или обоих, уютная созависимость кончается. Или оба пытаются сохранить симбиоз путем полного отрицания и самообмана.

Оле и Эрика поженились молодыми, и когда мы впервые их увидели, они были вместе пятнадцать лет. Она хотела пройти наш семинар, потому что Оле больше не был к ней так внимателен, как когда-то. Он хотел больше времени уделять семинарам для мужчин, экскурсиям на природу с друзьями или в одиночестве. Эрика была в ужасе, потому что все стало по-другому, и каждый раз, когда он уезжал, она испытывала страх, что он не вернется. Оле был раздражен тем, что она так недружелюбна и поднимает такой шум вокруг его желаний исследовать себя по-новому. Часто бывает так, что двое людей начинают отношения в симбиозе, но затем один хочет отделиться и исследовать себя, тогда как другой хочет оставаться в симбиозе. Борьба происходит потому, что тот, кто хочет отделиться, ждет разрешения сделать это без отвержения или наказания. Именно этого он или она хотели в детстве. Того, кто хочет оставаться в симбиозе, охватывает ужас, что другой не вернется, если разрешить ему отделиться. И он(а) видит в потребностях другого в отделении и исследовании себя только бегство от "близости".

Одним из способов, которыми мы можем наблюдать деликатную игру симбиоза и отделения, является распознавание негативных соглашений, которые мы формируем. Это явление, которое Холл и Сидра Стоун назвали негативными "образцами связывания" в книге "Приветствуя друг друга". Они описывают роли, которые нам хочется принять, чтобы обеспечить себе защищенность и предсказуемость. Например, один принимает роль ребенка, другой - родителя, один становится студентом, другой - учителем, один - сильный и контролирующий, другой - слабый и подчиненный. Один становится опекуном, другой регрессирует и превращается в беспомощного ребенка, о котором заботятся. Или один - ответственный и серьезный, другой - безответственный и беззаботный. Это явление преобладает в любовных отношениях, но также случается и в других значительных отношениях - с родителями, детьми, друзьями, коллегами по работе и авторитетными людьми. Бессознательно мы заключаем взаимную сделку с другим, чтобы создать ситуацию, которая цементирует статус-кво, - по крайней мере, на время. Компромисс включает в себя открытое или косвенное соглашение не делать ничего такого, что приведет к возмущению в созданной структуре.

Мы формируем свои роли спонтанно и бессознательно. Но часто можно отследить их корни до какой-то формы, симбиотически связывавшей нас в детстве. Мы можем принять роль родителя или ребенка. В роли ребенка мы перемежаемся между симбиотической ролью послушного ребенка и отделяющейся ролью бунтующего ребенка. Мы можем начать с послушания и подавленности, непременно угождая другому, чтобы получить желаемые внимание и заботу. Но затем нам надоедает быть такими милыми, и мы набираемся немного храбрости и начинаем бунтовать. Это продолжается, пока мы не пугаемся и не возвращаемся снова к роли милого ребенка. Бунтуем мы или остаемся послушными, мы все еще в роли регрессировавшего ребенка. Нам нужен другой человек, принимающий роль родителя, чтобы проиграть свои модели поведения. Мы также можем принять роль родителя. Тогда мы начинаем как отдающий, заботливый родитель, но за этой заботой стоит контроль. Когда мы не получаем того, чего хотим, мы становимся отвергающими. Вскоре мы начинаем чувствовать себя виноватыми и возвращаемся к заботливости. И круг продолжается.

Когда мы находимся в негласном соглашении, может пройти некоторое время, прежде чем мы его осознаем. Часто один из партнеров начинает накапливать обиду, и развивается конфликт. Без распознания соглашения, как бы то ни было, эти конфликты могут тянуться годами и становиться более и более горькими и болезненными для обоих. Роли сковывают рост и разрушают отношения, если не выносятся в осознанность. Часто бывает так, что один из партнеров чувствует подавление и вырывается - либо начиная новый роман, либо выходя из отношений. Проблема с нашими соглашениями не в том, что они существуют. Мы нуждаемся в проигрывании того, что не закончили в детстве. Важно заметить, что это только игры нашего Эмоционального Ребенка Тогда автоматическое поведение освещается осознанностью.

У меня есть друг, которого я знаю много лет. У него был сценарий, по которому он становился отдающим заботливым родителем с каждой своей женщиной. У него чудесное чуткое сердце, но его любовные истории всегда кончаются болезненным расставанием. Рано или поздно его женщины начинают чувствовать потребность найти себя и расти и не могут этого сделать, не разорвав отношений. В конце концов, они набираются храбрости, чтобы выйти из роли ребенка и столкнуться со страхом стоять на собственных ногах. Но из-за того, что мой друг не работал с собственным глубоко укорененным страхом брошенности, он продолжал повторять свою модель и формировать негласное соглашение с каждой новой партнершей. Три года назад он осознал, что проигрывает бессознательные роли, и начал углубляться в собственного Эмоционального Ребенка. В его нынешних отношениях появилось совершенно новое качество.

У меня есть еще один друг, образец которого - безответственное и детское поведение с близкими друзьями и женщинами. Он так мил и обаятелен, что друзья и партнерши в отношениях легко соскальзывают в роль потакания и бесконечного прощения ему недостатка решимости и ответственности. Друзья жалуются на него друг другу и испытывают гнев на то, как он их подвел в одном случае или заставил платить по своим счетам в другом, но ничего не меняется. Ни он, ни его друзья не смотрели достаточно глубоко в корни этого соглашения. Его друзьям (в числе которых был я) нужно было посмотреть внимательно на то, что их роль "спасателей" была выражением их собственных страхов. В моем случае, я сталкивался с собственным ужасом перед тем, чтобы принять ответственность в жизни. Я справлялся с этим страхом, становясь чрезмерно ответственным, но это было только другой стороной той же самой компенсации. Мне также пришлось чувствовать свои страхи отвержения, вины и неодобрения, когда я перестал играть в отдающего родителя и начал устанавливать пределы. Наш друг исследовал, как его автоматическое поведение отражало ребенка, жаждущего безусловной заботы и страшащегося вырасти и стать взрослым.

Наш бессознательный симбиоз очень глубок и тонок. Многие из наших нынешних отношений отражают какие-то соглашения детства, которых мы, может быть, даже не осознаем. Когда я внимательно смотрю на собственные отношения, то нахожу, что формировал соглашения почти с каждым, с кем у меня была более чем поверхностная связь. Приведу несколько примеров. Я регулярно играю в теннис с другом, который играет лучше меня. Я замечаю, что мы вошли в соглашение, что он выигрывает, а я проигрываю. Если посмотреть глубже, я осознаю, что ситуация в точности копирует мои отношения со старшим братом. Даже если мы яростно соревновались, частью нашего связывания было, что он выигрывает, а я проигрываю. Иногда я выигрывал, но при этом чувствовал, что моя победа тревожит какой-то основной вселенский закон, и хотел как можно скорее убедиться, что все возвращается в рамки старого соглашения. Я боготворил его, и его любовь была гораздо важнее, чем мой выигрыш.

В отношениях с Аманой мы оба все время входим в роли ребенка и родителя. Если мы делаем это бессознательно, то довольно скоро можем все же признать и увидеть, что мы делаем и чувствуем, и что за этим стоит. Мы исследовали себя и свою динамику достаточно глубоко, чтобы каждый мог чувствовать, когда его захватывает одна из этих ролей. Когда роли сознательны, они действительно могут быть источником глубокого энергетического питания. Естественно и красиво осознанно быть друг для друга родителем или уязвимым ребенком.

В каждом есть естественная и здоровая потребность в слиянии и отделении. В отношениях иногда эта потребность возникает в разное время и в разных формах. Вместе с возникающим в ком-то из двоих желанием отделения на поверхность выходят страхи брошенности. Когда кто-то из пары хочет слияния, являются страхи близости. Другие редко поступают так, как хочется нам. Каждый раз, когда они не такие, как нам хочется, вдребезги разбивается наша симбиотическая мечта Всегда, когда мы чувствуем, что другой цепляется за нас или требователен, мы чувствуем, что наша привилегия найти себя оказывается под угрозой. Как только мы достигаем некоторого понимания происходящего, мы учимся искусству не падать в ямы.

Упражнения

1. Обнаружение себя в роли.

Рассмотрите три самые важные ситуации отношений и спросите себя, как вы играете взрослого и ребенка? Как вы движетесь от послушания и подавленности к бунту в качестве ребенка? Как вы движетесь от заботливости и контроля к отвержению в качестве родителя? Почувствуйте энергию каждой роли и посмотрите, можете ли вы уловить стоящие за этими ролями страхи.

2. Исследование сценария отделения.

Заметьте, что происходит внутри, когда вы хотите от кого-то отделиться.

а) Как вы справляетесь с расставаниями?

б) Какие страхи это пробуждает в вас? Выражаете ли вы их?

в) Ожидаете ли вы разрешения отделиться?

3. Исследование сценария расставания.

Заметьте, что происходит внутри, когда партнер отделяется от вас.

а) Каковы ваши ожидания?

б) Каковы ваши страхи? Выражаете ли вы их?

Ключи 1.

Достигнув некоторого понимания стадий развития, описанных Эриксоном и Малер, и исследовав явления негативных соглашений, мы можем распознать многие из ям, в которые люди обычно падают в близких отношениях. Отношения становятся ареной, на которой наш Эмоциональный Ребенок проигрывает оставшиеся незаконченными в детстве стадии. 2.

В наших нынешних отношениях Эмоциональный Ребенок часто тянется к другому человеку, чтобы удовлетворить неисполненную потребность в безусловной любви (симбиотический голод). С большей осознанностью мы понимаем, что не можем ожидать от другого, чтобы он(а) осуществил(а) эту нашу потребность. Или даже чтобы он(а) ее понимал(а). Мы должны быть готовы чувствовать ее, не требуя чего бы то ни было от партнера. 3.

Ваш Эмоциональный Ребенок тянется к другому человеку также с тем, чтобы удовлетворить потребность в безусловной любящей поддержке и руководстве в нахождении себя и отделении. С осознанностью мы понимаем, что не можем ожидать от другого, чтобы он(а) дал(а) нам разрешение. Мы должны пойти на риск. 4.

Осознавая необходимые стадии развития, мы можем на учиться без обвинения или нападения выражать страхи, всплывающие в нас, когда партнер отделяется. Также мы можем научиться отделяться сами без насилия или реактивности.

Глава 25

Сознательные отношения

Луиджи из Италии решил пройти наш тренинг. Он ощущал, что все женщины его подавляют, и хотел найти способ справиться со своим страхом. Совершенно неудивительно, что так чувствовал себя итальянец. Луиджи решил, что с него довольно, и нужно научиться справляться с ситуацией. Только ему было очень трудно понять, что проблема не в женщинах. Вся проблема в нем самом. Если смотреть глазами Эмоционального Ребенка, каждая женщина может оказаться кастрирующей или подавляющей, а каждый мужчина - властной шовинистической свиньей. Фактически, нет никаких проблем в другом человеке или даже в отношениях. Проблема в том, что мы должны ясно понимать, кто смотрит. Когда мы бессознательно смотрим глазами Эмоционального Ребенка, проблемы неизбежны.

Долгое время меня привлекало применение разных техник терапии, которые помогали людям сделать отношения более близкими. Но теперь я вижу, что в этих техниках не хватает важного ключевого момента Ключевой вопрос - кто входит в отношения. Идем ли мы из Эмоционального Ребенка или из достаточного пространства внутри, чтобы оставаться с возникающими разочарованиями и непониманиями, не теряясь в обвинениях, бесконечном переваривании или конфликте? Исходим ли мы из пространства паники и утраты в узком фокусе собственных потребностей и желаний или способны воспринимать отношения широкоугольным объективом, включающим чувства и заботу о другом человеке? По сути, не техники, соглашения или попытки измениться помогают отношениям. Им помогает внесение осознанности в нашего Эмоционального Ребенка. Пока мы бессознательно находимся в состоянии ума Эмоционального Ребенка, никакие техники, соглашения или улучшения никогда ничего не изменят. За красивыми словами будут прятаться все наши ожидания, реактивность, надежды, фантазии и разочарования.

С более глубоким пониманием моделей поведения и чувствования Эмоционального Ребенка мы можем узнать пространство, из которого исходим. Часто я могу видеть, что автоматически перемещаюсь в состояние Эмоционального Ребенка, и знаю, что, если я отреагирую из него, возникнет конфликт. Чувствование того, что Эмоциональный Ребенок захватывает меня, теперь позволяет мне делать выбор не воспроизводить сценарий. Или, начав проигрывание роли, я очень быстро это понимаю. Иногда я становлюсь унылым. Я раздражен, кажется, что все не так, и я сам кажусь себе ужасным неудачником, который не может поделиться ничем ценным, и жизнь кажется бессмысленной. Все и вся вокруг меня раздражает. Я узнаю это настроение и, даже находясь в его толще, помню, что оно пройдет. Я могу легко начать реагировать на других людей, с их требованиями, ожиданиями или потерянностью, и чувствовать себя разочарованным и нелюбимым, если они не хотят быть со мной.

Ждать от других, чтобы они были всегда рядом, нереалистично. Лучше оставаться с собой и просто наблюдать. Фактически, идея о том, чтобы кто-то был всегда рядом, является частью волшебного мышления. Это просто чудо, если люди остаются даже с собой. Тем не менее, когда мы не получаем того, чего хотим, нам не комфортно, и, конечно, Эмоциональный Ребенок хочет, чтобы кто-то снял его тревожность. Но никто не сможет сделать это.

Люди могут попытаться внести сознание в отношения, заключая соглашения. И снова мы должны спросить себя, кто заключает соглашение? Если это Эмоциональный Ребенок, соглашение не будет выполняться. Например, одно из самых распространенных соглашений, с которыми я сталкиваюсь между двумя людьми в отношениях, - не встречаться ни с кем другим. Если соглашение происходит из понимания, которого оба достигли в результате индивидуального внутреннего поиска, в нем нет необходимости, партнеры просто делятся пониманием. Но часто такое соглашение возникает из того, что один или оба хотят понравиться другому или что-то подавляют. Тогда союз продлится недолго. Вместо близости мы заключаем соглашение, а потом его нарушаем, тайно и с чувством вины. Я сталкивался с этим бесчисленное количество раз в моей работе и был в такой ситуации сам. Если мы хотим кем-то быть или кем-то притворяемся, это неправда для нас, и она никогда не работает.

Более того, мы не можем измениться благодаря соглашениям. Мы не можем сделать другого или самих себя более открытыми или готовыми выражать себя, более надежными и ответственными или более честными просто потому, что хотим этого или об этом договариваемся. Люди часто заключают соглашение о том, сколько времени проводить вместе. Обычно так происходит в ситуации, когда один из партнеров разочарован тем, что не проводит достаточно времени с другим. Я часто оказывался в такой ситуации в прошлом, в роли постоянно занятого. И я соглашался проводить больше времени со своей девушкой, но это исходило из страха. В то время мне нравилось то, что я делал один, больше чем отношения. Я не знал достаточно о близости, чтобы наслаждаться неструктурированным временем, и, в любом случае, я - по натуре "делающий". Теперь это отчасти изменилось, потому что в отношениях с Аманой я свободен от требований и ожиданий, и отчасти потому, что я постепенно (очень постепенно) учусь быть более расслабленным.

Чем более чувствительными мы становимся к собственным ранам, тем более мы чувствительны и к ранам другого. Когда повышается чувствительность к шоку, стыду и страху оказаться брошенными, мы становимся мягче. Трудно подвергнуть стыду кого-то другого, если мы знаем, как это чувствуется. Как только мы узнаем о шоке, мы можем осознать его по глазам, выражению лица, положению тела другого. Труднее покинуть другого резко, когда мы знаем наши собственные страхи отделения или брошенности. И эта чувствительность также применима и к небольшим вещам. Трудно быть безответственным, когда мы знаем, как чувствуется, когда кто-то безответствен с нами. Мы знаем, как чувствуется, когда кто-то нам говорит, что сделает что-то, и не делает. Мы знаем, как чувствуется, когда нам лгут. Мой близкий друг недавно мне сказал, что обнаружил, что у его женщины семь лет назад был с кем-то тайный роман, который длился больше года, и он об этом не знал. Такого рода нечестность не только очень болезненна, но и может случиться, только когда двое людей не очень проявляются друг с другом. Когда присутствие обоих достаточно, каждый из партнеров чувствует малейшее беспокойство или недостаток правдивости между ними. Чем глубже мы входим в близость, тем больше наши страхи. Мы не можем защитить другого от страхов, но провоцировать их - тоже не очень любяще.

То же самое верно и в отношении уважения границ друг друга. Их необходимость становится разделенным пониманием, и любовь и доверие углубляются, когда мы позволяем другому быть таким, как есть. Одним из самых важных уроков, которым мне пришлось научиться, было то, что духовный и эмоциональный рост моей возлюбленной - совершенно не мое дело. Та часть меня, которая хочет чинить, улучшать и направлять людей, не вносит большого вклада в углубление близости. Фактически, нам нужно добиться некоторой дистанции от той части нас, которая хочет контролировать других в любой форме, если мы хотим углубления любви и доверия. Например, Питер работал с нами несколько лет. И он сказал на последнем семинаре, что расстроен тем, что у него все еще нет живых любовных отношений. Но Питер не видит, что реагирует мпульсивно и иногда насильственно, когда не чувствует себя признанным; что он требователен и все еще чувствует, что женщины хотят им владеть. На моих группах я иногда использую выражение из пьесы Теннесси Уильямса "Кошка на раскаленной крыше". Главный герой, алкоголик, говорил, что перестанет пить, когда "услышит щелчок". Питер не сможет добиться гармоничных отношений, пока не "услышит щелчок", - когда он сможет добиться дистанции от требовательного Эмоционального Ребенка и осознать, что в нем отталкивает от него женщин.

Когда я начал проводить семинары с парами, я уделял большое внимание проговариванию. Теперь я понимаю, что проговаривание ценно только тогда, когда мы знаем, кто говорит. Когда двое людей собираются вместе, чтобы обсудить происходящее, и один из них или оба находятся в состоянии Эмоционального Ребенка, скорее всего, решено или исцелено будет мало. В реактивном пространстве мы не можем слушать, что хочет сказать другой, и не можем видеть его или ее ясно. У нас перед глазами вуаль. Но мы можем развить чувствительность к пониманию того, защищаемся мы или восприимчивы. Мы можем научиться тому, как ощущается общение в каждом случае. Бывают времена, когда мы хотим крови, когда мы так взбешены и обижены, что нам хочется убить другого. Последнее, что нам хочется, это прийти к этому человеку в открытом состоянии. В другое время мы действительно чувствуем себя открытыми и уязвимыми, и нам хочется подойти ближе. Если мы ценим одно состояние более другого, то будем подавлять себя, станем фальшивыми и впоследствии будем чувствовать досаду. Важно то, чтобы мы могли распознать и оценить, в каком состоянии находимся.

Нашему Эмоциональному Ребенку хочется, чтобы другой разделял нашу точку зрения - во всем. И не только партнер в отношениях, но и все остальные. Именно в этом я вижу в себе фанатика и расиста. Это часть моей личности, которая нуждается в тождественности с другими, чтобы чувствовать себя комфортно. Не очень привлекательная сторона, но мне помогает знание того, откуда она приходит. Для нашего Эмоционального Ребенка становится шоком открытие, что кто-то не думает или не ведет себя так, как это делаем или считаем правильным мы. Мы окружаем себя людьми, которые разделяют наши точки зрения во всем - политически, социально, - и осуждаем тех, кто с нами не согласен. Такая политика может работать в Ротари-клубе, но в близости работает не очень хорошо. И на самом деле мы часто привлекаем людей, которые отличаются от нас, чтобы выйти из знакомого и бросить вызов страхам. Чем ближе мы к кому-то, тем скорее нашему Эмоциональному Ребенку придется столкнуться с разочарованием, когда он откроет, что другой отличается, и часто в чем-то существенном. Ребенку в нас это может принести тревогу, гнев или отчаяние.

Чтобы быть в отношениях сознательно, мы должны отложить Эмоционального Ребенка в сторону и ясно посмотреть, какие точки зрения и понимания мы разделяем, а какие нет. Что у нас общее, а что нет. Нам приходится проделывать это с каждым, в отношениях и во всех областях жизни. Нам необходимо изучить, чем наши концепции близости похожи, а в чем различаются. Что мы разделяем или не разделяем из того, как мы развлекаемся, проводим время, занимаемся любовью, едим. Каковы наши стандарты чистоты, духовности и так далее. Чем ближе мы подходим друг к другу, тем более важными становятся малейшие аспекты жизни вместе. По сути, мы должны начать ясно видеть другого человека и подготовиться к тому, чтобы разочаровываться каждый раз, когда Эмоциональный Ребенок не чувствует себя и другого однородными.

Когда мы выбираемся из-под вуали Эмоционального Ребенка, многое становится ясным. Первое: хотя мы и ранены, испуганы и неуверенны, никто не может удовлетворить иррациональных потребностей нашего Эмоционального Ребенка. Когда эти потребности не удовлетворены, провоцируется внутреннее беспокойство. Чтобы близость стала возможной, нам просто нужно отпустить волшебное мышление и столкнуться с возникающими страхами. Наши дружбы и любовные романы могут быть чудесной ареной, чтобы научиться этому искусству. Мы можем приветствовать друг друга с осознанием своей чувствительности к страхам и боли другого, не спасая его от этих переживаний. Более того, отношения - отличная арена, чтобы научить нас устанавливать пределы. И когда мы учимся уважать себя, в нас редко вторгаются. В конце концов, мы можем научиться тому, что нам не нужно разрешения, чтобы быть самими собой в необходимом пространстве, нужно только быть готовыми столкнуться со страхами отвержения и неодобрения. Любовь и доверие расцветают, когда мы осознаем, что, по сути, фундаментально мы одни. С этим пониманием возможно все. Любовь приносит глубокую чувствительность друг к другу. Вопреки всем нашим страхам и прошлым обидам, связанным с сексом, когда другой человек нас любит, он или она понимает и уважает наши страхи в этой области. Любовь растет естественно с осознанностью, и нам не нужно учиться правилам и техникам. Нужно только приложить усилие, чтобы узнать, кто управляет ситуацией в данный момент. Это Эмоциональный Ребенок или центрированное сознание?

На наших семинарах мы суммируем все эти наблюдения в пять основных пунктов, составляющих как бы чертеж сознательности в отношениях.

Пункт 1. Стопроцентная честность.

Как только мы осознаем нашу невероятную чувствительность и уязвимость, легче понять, что для открытости нужна честность. Когда мы что-то скрываем от близкого друга или любимого, он это почувствует. Даже если он или она не осознает, что есть что-то, в чем мы нечестны, его Внутренний Ребенок это почувствует и отодвинется, даже не зная, почему. Мне в голову приходит поразительный пример из недавнего семинара. Один из участников сказал мне на индивидуальной сессии, что у него был любовный роман, но он не говорил об этом жене. Он был убежден, что она не имела ни малейшего понятия, что происходит, и это никак не влияло на их отношения. Все же он чувствовал, что почему-то они не близки. Я ему сказал, что, пока он не честен, их отношения никогда не станут глубже. После семинара мы с Аманой случайно встретили его жену, которую знали по другой группе. Она поблагодарила нас и сказала, что после группы что-то очень изменилось в их отношениях. В определенном смысле, единственное, чем мы действительно обязаны друг другу, это честность. Это то, над чем у нас есть некоторый контроль. Мы можем решить быть честными!

Пункт 2. Осознание собственных силовых игр и сознательный выбор их отбросить.

Наши стратегии контроля, манипуляции или мести - это хорошо разработанные средства, заставляющие другого делать то, что мы хотим, или вынуждающие его страдать за обиду, которую мы чувствуем. Мы использовали эти методы с детства, и у каждого из нас есть свои излюбленные. Эти игры привычны и автоматичны, но они саботируют близость. Мы ожидаем, чтобы другой отбросил силовые игры первым. Только тогда мы чувствуем, что безопасно отбросить наши. Такое ожидание само по себе - очередная силовая игра. В какой-то точке мы должны принять полную ответственность и осознать собственные игры и отбросить их. Наша работа - распознавать и чувствовать игры, в которые мы играем, и наблюдать, как они разрушают любовь, которой мы хотим. Наша работа - рискнуть их отбросить. Кто-то однажды задал вопрос моей близкой подруге, с которой мы пятнадцать лет назад начали развивать эту работу: "Когда мы в отношениях, необходимо ли, чтобы оба делали эту работу?" - "Нет, - сказала она, - достаточно, если это делает один. Но это должен быть именно ты".

Пункт 3. Готовность показывать страхи и неуверенность.

Рискованно выражать что-то такое, что даст другому возможность причинить нам боль. Но что нам, в конце концов, защищать? Другой человек уже знает, чего мы боимся или в чем не уверены, если не сознательно, то интуитивно. Когда мы скрываем страх, другой человек может не знать конкретного события или событий, которые вызвали этот страх, но он или она обязательно почувствует этот страх. Каждый раз, когда люди показывают страхи или неуверенность в группе, они обычно изумлены тем, что другие люди уже знают об этом. Также, когда мы делимся чем-то, что обычно прячем, это теряет заряд и позволяет нам стать ближе.

Пункт 4. Отпустить попытки изменить другого.

Когда мы позволяем себе не вкладывать усилия в изменение партнера, мы принуждены чувствовать боль брошенности, если другой не такой, как мы хотим или ожидаем. Другой аспект этого - как только мы отпускаем потребность изменить другого, мы начинаем любить и принимать его (ее) со всеми его (ее) несовершенствами. Может быть, точнее сказать, что мы на самом деле любим несовершенства другого. На недавней группе в Италии, когда это упомянули, один человек заметил: "А, так это значит, что я все-таки стал спасителем. Я просто говорю моей жене, я люблю тебя, потому что ты уродливая, глупая, ленивая, старая и занудная". Мы предположили, что он не совсем понял суть.

Пункт 5. Самое важное из всего - медитация.

Каждый раз, когда кто-то задавал моему мастеру вопрос об отношениях, его ответ неизменно возвращался к одному и тому же. Любовь основывается на медитации. Единственная проблема с нашими любовными романами - что в них просто недостаточно медитации. Он объяснял, что повторяет это двадцать лет, но мы никогда не слушаем. Медитация находится в конце нашего списка покупок. А под медитацией он подразумевал внутреннее пространство и способность содержать дискомфорт и присутствовать в моменте, потому что мы признаем, что в самой основе мы одни.

...Способность быть в одиночестве -

это и способность к любви.

Это может звучать для вас парадоксально,

но это так.

Это экзистенциальная истина;

только те, кто способен быть в одиночестве,

способны любить, делиться,

проникать в глубочайшее ядро другого человека -

не владея им и не становясь от него зависимым,

потому что они не одержимы другим...

Ото

Упражнения

1. несение осознанности в свои состояния.

Не осуждая, не считая, что одно лучше другого, начните осознавать, когда вы общаетесь в отношениях из защиты и из уязвимости.

а) Как это ощущается в теле?

б) Как звучит ваш голос?

в) Каково качество вашей энергии?

г) Как люди откликаются, когда вы в одном или в другом?

д) Как вы относитесь к себе, когда вы в одном или в другом?

ж) Какого рода контакту вас с Внутренним Ребенком, когда вы в одном и в другом?

2. Внесение осознанности в уровень честности.

Рассматривая самых важных в вашей жизни людей, спросите себя:

а) Какие секреты я скрываю от этого человека?

б) Как это влияет на то, как я общаюсь с этим человеком?

в) Как чувствуется внутри, когда я нечестен с этим человеком?

г) Если я нечестен, чего я боюсь?

3. Внесение осознанности в разделение пониманий.

Рассматривая самые важные отношения, спросите себя:

а) Какие понимания мы разделяем о дружбе и отношениях?

б) Какие понимания мы разделяем о духовности?

в) Какие понимания мы разделяем о сексе?

г) Какие понимания мы разделяем об общении?

4. Разделение уязвимости.

Это упражнение можно делать в одиночестве как упражнение в осознанности, или, если вы решите делать это с возлюбленным(ой) или близким другом, у каждого должно быть равное время, чтобы говорить. Если вы начинаете обвинять или теоретизировать, это признак того, что вы переместились из уязвимости в защиту.

Выбрав самых важных в жизни людей, спросите себя:

а) Как я чувствую себя внутри с этим человеком?

б) Что бы я хотел ему сказать?

в) Есть ли какая-нибудь невыраженная боль?

Ключи 1.

В сознательных отношениях проблема никогда не в другом человеке. Проблема возникает из нашего собственного состояния сознания. Нам просто нужно спросить себя, каким образом наш Эмоциональный Ребенок показывает себя (пять поведений), и что он чувствует (пять чувств). 2.

Более глубокое понимание нашего Раненого Ребенка естественно приводит к большему сознанию, чувствительности и центрированности в близких отношениях. Мы можем осознать различия между состоянием ума Ребенка и более центрированным состоянием сознания. Мы начинаем понимать, что способствует доверию, и что его разрушает, и что, раня другого, мы раним себя. 3.

Сознательные отношения построены на определенных пониманиях, которые приходят, когда вуаль Эмоционального Ребенка больше не закрывает нам глаза. Одно из них: что мы одиноки и не можем ожидать от другого, чтобы он(а) снял нашу боль и страхи. Второе: уважение наших границ зависит от нашего самоуважения. И, в конце концов, близость и свобода не противоположны друг другу. И то и другое зависит от нашего уровня храбрости в том, что бы сталкиваться со страхами Эмоционального Ребенка.

Глава 24

Качества

В состоянии ума Эмоционального Ребенка мы редко по достоинству ценим собственную красоту и естественные качества Эта способность блокируется стыдом Например, Диана, участница одного из наших тренингов - теплый, любящий и игривый человек с уникальным и ярким умом. Она сразу же располагает к себе людей. Но Диана не видит в себе никаких особенных качеств. Она считает себя просто толстой, нудной и унылой. Она так отождествлена со стыдящимся образом себя, что ей трудно увидеть что-нибудь за его пределами. В определенном смысле мы все страдаем той же проблемой, что и Диана. Мы можем легко отождествиться со стыдом и забыть, что в нас есть ценного, красивого и особенного.

Да, когда мы начинаем осознавать, что мы уникальны и особенны, мы также начинаем разрушать отождествленность со стыдом. Диана прошла третью часть интенсива продолжительностью в год и половину этого процесса - с нами. С каждым месяцем она все более осознает, что обладает большим, чем кажется ее Эмоциональному Ребенку. Она начинает ценить собственные дарования и уникальные формы, в которых они в ней проявляются. Не осознав своих индивидуальных качеств, мы не сможем узнать, как нам внести свой вклад в жизнь, и остаемся без чувства принадлежности и ценности.

Жизнь подобна семени, посаженному в почву, и если семя поливать, удобрять и о нем заботиться, оно расцветает. Если этого не делать, оно остается спящим в ожидании цветения, или может даже умереть. Может быть, мы получили послание, что наша человеческая ценность определяется тем, что мы делаем, и научились измерять собственное достоинство успешностью выражения своих дарований. Часто мы получаем сбивающие с толку и противоречивые послания. Нам говорят, что нас любят независимо от того, что мы делаем, но в глубине мы знаем, что в действительности ценятся успех и достижения. И в результате мы вырастаем с верованием, что важно то, что мы делаем, а не кто мы такие. К бытию не присоединяется никакого пространства и никакой ценности - только к деланию.

Я думаю, что родители сталкиваются с чрезвычайно трудной работой в том, что касается поддержки дарований детей. Как дать ребенку силу и уверенность, чтобы он упорно продолжал преодолевать преграды и разочарования, следуя своему творчеству, и все же показать ему, что наше цветение происходит в расслаблении и ощущении себя? Моему отцу пришлось преодолеть травму, полученную оттого, что он рос евреем в чрезвычайно антисемитском мире, и, кроме этого, у него была сильная близорукость. То и другое дало ему мощную целеустремленность, но вместе с тем и убеждение, что единственный способ добиться успеха состоит в сравнивании себя с другими и соревновании. Чувствительность моего отца оказалась подавленной тяжким бременем постоянной необходимости утверждать, что он чего-то стоит. Часто кажется, что у нас нет никакого выбора, кроме как подгонять, контролировать, сравнивать себя с другими и бороться за выживание. Но тогда наше самовыражение становится агонией и напряженной борьбой, и мы курсируем между стремлением к первенству и подавленностью. Эта дилемма создает внутри глубокое беспокойство и боль. Мы понятия не имеем о том, что наше цветение может быть естественным и спонтанным излиянием наших дарований и качеств. Если мы действительно добиваемся успеха, то приписываем всю заслугу своим навыкам выживания и знанию законов джунглей, но не изяществу. Нам трудно себе представить, как бы это было, если бы развитие наших талантов происходило в атмосфере изящества.

Негативная обусловленность качеств 1.

Вы не хороши, или недостаточно хороши. 2.

Нет никого, чтобы указать вам путь к нахождению того, кто вы на самом деле. 3.

Ваша ценность определяется тем, что вы делаете. 4.

Жизнь развивается по закону джунглей, и чтобы сиять, вы должны соревноваться и бороться.

Обусловленность, которую большинство из нас получает в отношении собственных качеств, резко контрастирует с историями о том, как духовные мастера направляют учеников в развитии их дарований. Это ценные вдохновляющие истории о том, как нам расцвести в изяществе. У меня был такой опыт. Когда двадцать лет назад я впервые приехал в Индию, в ашрам моего мастера, у меня было твердое намерение работать в этом сообществе терапевтом. Мне нравилась идея комбинировать терапию и медитацию, и я думал, что не может быть ничего чудеснее, чем делать то, что я люблю, во вдохновляющей обстановке. Люди сотнями съезжались со всего мира, чтобы расти и учиться. Кроме того, те, кто помогал людям в этом месте, делали новую оригинальную работу, сочетая последние трансперсональные методы психологии с медитацией, под личным руководством просветленного мастера. Чтобы осуществить мечту, я оставил процветающую практику в Калифорнии.

Начиная работать в коммуне, я намеревался быстро стать одним из терапевтов элитной группы. Вместо этого я провел семь лет, делая что угодно, но только не занимаясь терапией. Я мыл посуду, убирал комнаты резидентов, столярничал и строил, водил автобусы, имел медицинскую практику - я делал все, кроме того, чем я хотел заниматься. Я пережил агонию. Я не хотел покидать сообщество, потому что это было единственное место, где я хотел быть. Все же мне пришлось наблюдать, как мои самые близкие друзья делают в точности то, что хотел делать я, и бояться, что никогда не смогу осуществить свое творческое предназначение. Каждый год я писал письмо моему мастеру, спрашивая его, не думает ли он, что я готов. Каждый раз он отвечал, что то, чем я занимаюсь, мне прекрасно подходит.

В конце концов, потеряв всякую надежду на то, что моя мечта осуществится, я получил послание с приглашением начать работать терапевтом. Довольно странно, но, в конце концов, я начал испытывать удовлетворение от того, что делал. Теперь я неописуемо благодарен за то болезненное время. Я вижу, что это было своего рода периодом тренировки, и он научил меня человечности. Я осознаю, что успех моей работы - скорее результат пяти лет ожидания, чем всех лет обучения. Кроме того, то время выработало во мне целеустремленность. Недавно один из друзей спросил меня, что происходило с моей страстью к терапии все те годы, которые я ждал. Я задумался на мгновение и ответил, что ожидание заставило меня осознать, что ничто не помешает мне осуществить мечту. Уверенность разожгла внутри меня огонь, который помог мне пройти через все разочарования, поражения, отвержения и преграды, встречавшиеся по пути.

Мастер признает дарования ученика, но подвергает его испытаниям, которые строят в нем медитацию, силу характера, способность быть стойким, доверие, сострадание и терпение. Мой мастер всегда ясно говорил, что наши навыки - это не мы, и наша человеческая ценность не определяется тем, что мы хорошо умеем делать. Наше дарование - это естественное разворачивание сонастроенности с жизнью и развитие собственного внутреннего чувства совершенства. Успех или поражение неважны, важно только настроиться на выражение наших способностей в гармонии и потоке существования. Важно только углубление нашей медитации - осознанность, способность быть в моменте с нашим искусством. Фактически, само искусство - только лаборатория для медитации, ничего больше. Все искусства равны. Различается только степень преданности, гармоничности и присутствия. Все, что нам нравится делать, и к чему у нас есть естественный талант, равно. Будь то садоводство, боевые искусства, игра на флейте, приготовление еды, целительство или заваривание чая.

Когда нам не хватает гармонии и настроенности на собственные таланты, мы можем начать стремиться достичь других качеств и взвешивать собственные достижения, сравнивая себя с другими. Это болезненное и нескончаемое усилие, которое очевидно уводит нас от центра. Как только мы начинаем осознавать качества и дарования, которые были в нас всегда, мы также начинаем видеть, что их ценность не зависит от сравнения и даже признания. Просто мы именно такие.

Негативная обусловленность

Качества

Позитивная обусловленность

Упражнения 1.

Сядьте и закройте глаза. Уделите несколько мгновений тому, чтобы настроиться на внутреннее. Вообразите, что сидите напротив кого-то, кто глубоко вас любит и видит ваши дарования и уникальность лучше вас самих. Что бы этот человек сказал о вас? Может быть, вы захотите это записать. 2.

Влияет ли соревнование и сравнение на цветение ваших качеств? Как вы с этим справляетесь? Какие конкретные стратегии вы используете, чтобы расцвести в творчестве? Как эти стратегии отражают ваши убеждения о соревновании и сравнении? 3.

Теперь вообразите мир без соревнования и сравнения. Как бы ваши качества расцвели в таком мире?

Ключи 1.

Нас приучили верить, что наша ценность основывается на представлении результатов, и что нам нужно соревноваться, чтобы наши качества расцвели. Большинство из нас, вместо поддержки в развитии естественных качеств, по лучили подавление, отсутствие поддержки или осуждение. 2.

Вследствие негативной обусловленности мы верим, что жизнь развивается по законам джунглей. Мы откликаемся на это учение, либо подавляясь в стыде, либо толкая себя к его преодолению. Наши отношения с естественными качествами полны напряжения, борьбы и страха. 3.

Есть другой способ, который духовные мастера применяли веками, - направляя учеников к тому, чтобы найти себя и свои дарования. Этот способ не основан на соревновании, сравнении и борьбе и для западного ума непонятен. Он основан на вхождении в свой внутренний мир и построении внутренней решимости. Он предполагает углубление связи с существованием и позволение естественным дарованиям развернуться в результате внутреннего процесса. Он основан на том, чтобы обнаружить изящество и отпустить борьбу.

Заключение

Есть история о дзэнском студенте, который пришел к мастеру, Банкею, с вопросом. - Мастер, - сказал он, - я страдаю от стихийного гнева. Как мне научиться с ним справляться1? - Покажи мне этот гнев, - ответил мастер, - это звучит интересно.

- Я не могу его показать, потому что прямо сейчас его нет. - Но тогда принеси его мне, когда он появится.

- Но я не смогу его тебе принести, когда он со мной случится, - возразил студент. - Он возникает неожиданно, и я обязательно его потеряю, прежде чем дойду до тебя.

- В таком случае, - сказал Банкей, - он не может быть частью твоей настоящей природы. Бели бы он был ее частью, ты мог бы мне его показать в любое время. Когда ты родился, у тебя его не было - поэтому, наверное, он пришел к тебе снаружи.

(История из карт Огио Нео Таро)

Мы можем сказать то же самое не только о гневе, но и обо всех остальных аспектах Эмоционального Ребенка. Это не части нашей истинной природы. Все же мы живем так, словно это ее части. Мы можем задаться вопросом, какой бы была жизнь и какой бы была любовь, если бы они не управлялись Эмоциональным Ребенком? Что происходит, когда мы оказываемся на некотором расстоянии от ожиданий, обвинений, реакций и всех стратегий манипуляций и контроля над другими? Какой бы была любовь без драмы, которую она провоцирует? Что случилось бы с нашей жизнью, если бы у нас было некоторое пространство от собственной тяги к достижению и непрерывного самоосуждения? Станет ли любовь скучной и пустой? Без постоянного подталкивания к мотивированию себя перестанет ли развиваться наше творчество? Без пристального взгляда нашего внутреннего судьи, начнем ли мы дегенерировать в психопатов?

Эти вопросы, безусловно, возникают у меня. Но я могу признать, что они приходят из ума, из страхов и недоверия моей обусловленности. Я осознаю, что прошлое цепляется ко мне в форме всех моделей поведения и чувств, живущих внутри моего Эмоционального Ребенка. Они знакомы и безопасны. Они дают мне отождествленность. Без них я легко теряюсь. Но с ними моя жизнь становится бедствием. Разотождествление с Эмоциональным Ребенком - это процесс, требующий много времени, терпения и стойкости. Но мне помогает осознание того, что мне это нужно. Любовь не основывается на потребности, любовь основывается на сознании. В сознании я могу отделиться от нуждающегося Ребенка внутри и увидеть, что это только часть ума, созданная негативной обусловленностью. Это не значит, что я должен отрицать внутреннюю раненую часть себя, но могу признать, что она основана на прошлом. У нее нет реальности в настоящем. Не без причины Гаутама Будда сказал: "Ты достаточен сам по себе".

Любовь, которую я разделяю с Аманой, не основывается на том, что мы нуждаемся друг в друге. Она основывается на том, что мы делимся сознанием, и на уважении друг к другу как к отдельным существам. Мы можем признавать, что у каждого из нас внутри есть Эмоциональный Ребенок со всем недоверием, стыдом, страхом, гневом и горем, который иногда проявляется в бессознательных реакциях, ожиданиях или нечувствительности. Но Эмоциональный Ребенок не создает любви. Напротив, он ее саботирует, когда я его не осознаю. Если Эмоциональный Ребенок не управляет моей жизнью, жар и страсть исчезают. Жизнь становится гораздо более прохладной. Она горяча и драматична из-за страхов Эмоционального Ребенка. По мере того как я становлюсь более центрированным внутри и более комфортно чувствую себя в одиночестве, страсть теряет свою хватку. Но я нашел, что вместо того, чтобы уменьшить любовь, это ее углубляет.

Много лет назад я не мог себе представить, что творчество и способность добиваться успеха могут случиться без участия моего внутреннего погонщика. Я боялся, что просто сдамся собственной неуверенности. Учитель, который направлял и поддерживал меня в моем творческом развитии, часто мне говорил: "Криш, как ты можешь дать существованию шанс доказать тебе, что все происходит правильно и в правильное время, если ты все время подгоняешь себя и что-то делаешь?" Для меня одним из самых больших вызовов было не позволять амбициям и страхам руководить мною в этой области. Все же я ясно вижу из прошлого опыта, что все кончается хорошо и без моего постоянного вмешательства. Удаление Эмоционального Ребенка из области творческого выражения принесло мне громадное облегчение. Дарования остаются прежними и выходят на поверхность прекрасным и струящимся образом, даже если я не "заставляю события случаться". Постепенно я начинаю видеть, что погонщик во мне не имеет никаких заслуг.

Без судьи, оценивающего каждое мое действие, я свободен расслабиться в жизни, естественно учась доверять собственному разуму, чувствительности и внутренней мотивации расти и найти себя. Все эти персонажи: погонщик, судья, нуждающийся ребенок - возникают в уме в ответ на страх. Когда-то мы верили, что они нужны. Но теперь они бесполезны и продолжают действовать как автоматические, бессознательные пережитки прошлого. С осознанностью и состраданием мы можем мягко отложить их в сторону и вернуться к своей истинной природе - доверию к тому, что у нас есть все, что нам нужно, чтобы жить гораздо более естественно и спонтанно. Чем большего расстояния я добиваюсь от моделей поведения и чувств Эмоционального Ребенка, тем более отношу заслуги к тем качествам, которым они принадлежат, - центрированности, талантам, состраданию, сердечности и внутреннему молчанию. Эти аспекты моего существа не всегда получали признание. Но чем более я их признаю, тем глубже расслабляюсь. Я принимаю, что в каких-то отношениях я стою у начала долгого путешествия. Но в конце туннеля я вижу свет.

...Я вам ничего не говорю о рае и аде,

наказании или награде. Я просто вам говорю:

продолжайте умирать для прошлого,

чтобы оно не обременяло вам голову.

И не живите в будущем, которого еще нет.

Соберите всю энергию здесь и сейчас.

Излейте ее в это мгновение,

во всей тотальности, во всей интенсивности,

к которой вы только способны...

Бояться нечего.

Существование - ваша мать. Вы - его части.

Оно не может вас затопить,

оно не может вас разрушить.

Чем более вы его знаете,

тем более чувствуете поддержку и энергию;

чем более вы его знаете,

тем более чувствуете себя блаженными;

тем более вы есть...

Ошо

Доктор медицины Томас Троуб (Кришнананда) не один десяток лет посвятил глубокому исследованию человеческой души. За его плечами Гарвард и работа психиатром; изучение гештальт-терапии, праймал-терапии, биоэнергетики, ребёфинга; жизнь в коммунах и буддистских ритритах в Америке, медитация, йога и семь лет ученичества и жизни рядом с Ошо - величайшим духовным мастером прошлого столетия.

Эта книга - путешествие к проявлению нашей глубинной сущности. Наши непризнанные и непрожитые страхи закрывают наше сердце для любви.

Продолжая исследование корней страха, начатое в книге "Лицом к лицу со страхом", автор делится с нами опытом исцеления внутреннего пространства и тем, как сделать нашу жизнь более радостным и любящим опытом.

Эта мудрая книга поможет вам:

разрушить старые сценарии, которые мешают нам переживать любовь и радость увидеть собственные ограничения и стереотипы расстаться с собственным образом гадкого утенка исцелить свои глубинные раны чувствовать и достойно сохранять свои границы раскрыть свои неведомые или забытые качества и таланты

Любовь точно как аромат цветка. Она не требует, чтобы вы были тем-то и тем-то, вели себя определенным образом, действовали определенным образом.

Пусть любовь будет для вас состоянием существа.

Вы не влюбляетесь, но просто полны любви.

Это просто ваша природа.

Подписаться на новости

Подпишитесь на новые статьи и события. Давайте оставаться в курсе!

Новые статьи

Наши контакты

Витниша (Алла) тел: 0547-768911
e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Игорь (Ишваса) тел: 0503-445543